Юрий Соломин – Возвращение Проклятого (страница 136)

Два странника дружили, постоянно подначивали друг друга, помогали, но никогда не мешали делать глупости. Правда индеец этим особо и не страдал, никогда не рисковал больше необходимости, придерживался высказывания — «тише едешь дальше будешь». Он мечтал выйти на большую дорогу, так неформально называли путь между мирами, а не просто между земными карманами. Выйти на некий путь, по легенде связывающий различные обитаемые и не обитаемые миры. Мечтал об этом, несмотря на то, что никаких доказательств существования этой дороги на Земле найдено не было, были лишь легенды. Но при этом Адэхи никогда не выходил за рамки, не рисковал сверх меры и не ввязывался в опасные авантюры, во всяком случае в такие, какие он сам считал опасными.

А вот Гротак, в отличии от осторожного друга, ждать не хотел. Его любимой присказкой было — «лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о несделанном». Все его поиски карманов, все путешествия, как в одиночку, так и с их группой, все это служило лишь одной цели — сбору информации о выходе на большую дорогу.

А еще он иногда заключал некоторые сделки, о которых Адэхи догадывался, но не хотел знать. Были на изнанке и в некоторых мирах-карманах, такие сущности, которые индеец не смог бы описать, да и встречаться с ними не хотел, потому что не знал их природы, но нутром странника понимал, насколько они могут быть очень опасны. Впрочем, эти сущности не наглели, и если их специально не искать, то на пути не попадались.

Но Гротак считал иначе. Он как-то по пьянке сказал Адэхи, что готов сыграть в пан или пропал, так как не уверен что успеет дожить до того момента, когда сам поймет как выйти в междумирье.

Это был единственный раз, когда индеец попробовал отговорить старого друга от безумной авантюры, ибо обычно такая игра приводит к «пропал». Гротак особо не спорил, но Адэхи видел, что все его аргументы разбиваются о безумно-азартный блеск темных глаз старого товарища.

Больше они к этой теме не возвращались, и через год индеец решил, что Гротак отказался от опасной затеи. И ошибся. Их последний разговор индеец запомнил на всю жизнь.

— Я нашел путь, — сказал Гротак вместо приветствия, — нашел дверь, осталось ее открыть.

— Рассказывай, — на лице Адэхи тогда не дрогнул ни один мускул, но он весь обратился вслух.

— Я был в ни на что не похожем кармане, попал туда через сорок с лишним переходов. Мне кажется, что на самом деле это и не карман вовсе, а уже шлюз, — говорил Гротак, — там тихо и спокойно, и там очень опасно, в этой тишине можно остаться навсегда.

Повисло молчание. Адэхи не любил задавать риторических вопросов, а Гротак похоже собирался с мыслями, что было совсем не свойственно для этого горячего как лава мужчины. Индеец чувствовал, что их разговор будет тяжелым.

— Там есть, — Гротак задумался, подбирая слова, — есть группа камней обладающих каким-то сознанием. Это что-то типа указателя, но не такого как камень, на котором написано что будет, если на лево пойдешь … . Это нечто иное, что я не могу описать, это какое-то коллективное, не живое сознание.

Он снова помолчал и продолжил,

— Я поговорил с ними, мы обменялись образами. Я спрашивал, что лежит за ними, так как мне показалось, что это самое важное, что я должен знать. И получил ответ — «бескрайность», — вот именно так.

— Бескрайностью может оказаться что угодно, — осторожно сказал Адэхи, — в том числе и вариацией бесконечностей, которые никуда не ведут.

— Я тоже так подумал, и попробовал все выяснить, но они не очень-то разговорчивы. Если объяснять точнее, то не захотели давать информацию просто так, им нужен маг. Причем не как жертва, а именно как носитель дара, и тогда я, — Гротак резко выдохнул, — и я пообещал познакомить их с Беллой.

Впервые за долгую жизнь Адэхи на некоторое время потерял контроль над эмоциями и в следующую секунду он уже стоял, держа Гротака за грудки.

— Что ты пообещал? — хрипло спросил он.

— Не психуй, — Гротак даже не старался освободиться, а просто стоял и смотрел в переносицу друга, — я ведь не собираюсь тащить ее против воли, отпусти меня и поговорим.

— Говори, — к индейцу вернулась привычная невозмутимость, и лишь в глубине глаз полыхало выдающее его гнев пламя.

— Я уверен, что эти сущности обладают огромным магическим потенциалом. Я думаю, девушка сможет многому научиться у них, а зная ее, почти уверен, что она согласится.

— А вот я уверен, что нет, — возразил Адэхи, — любые неизвестные сущности, по умолчанию недружелюбны, их помощь может быть смертельно опасной, а может оказаться и вовсе не помощью, а ловушкой.

— Мы все играем в крайне опасные игры, — пожал плечами Гротак, — само ее существование опасно, ведь стоит инквизиции узнать о ее потенциале и Белла станет вечной беглянкой.

Повисла тишина. Адэхи прекрасно знал, что Гротак не угрожает, что он не будет сдавать Беллу инквизиции, а просто озвучивает очевидное. Но еще знал и то, что своего согласия на эту авантюру он не даст никогда.

— В любом случае, — продолжил Гротак, — решать ей. Я надеялся, что ты мне поможешь уговорить ее, и мы отправимся туда все вместе. Она получит новые знания, я ведь вижу что ее настоящая страсть — это магия и сила, а мы сможем выйти в межмирье, и наконец добьемся того о чем всегда мечтали.

— Я не только не предложу ей пойти с тобой, я еще и сделаю все, чтобы отговорить Беллу от такого безумия, — отчеканил Адэхи.

Гротак лишь покачал головой.

— Не заражай ее своей нерешительностью, девушке тоже нужны новые горизонты, на Земле, таким как мы, мало места.

— Можно оказаться там, где все намного хуже, — не согласился индеец, — и я, и ты знаем, что есть вещи гораздо пострашнее инквизиции.

— Без риска не подняться до истинных высот, — Гротак не собирался отступать, — и такой шанс дается не часто.

— Нет, — Адэхи остался непреклонным, — как раз таки просрать свою жизнь да, такой шанс дается много раз. Ты рисковый человек, но Белле так рисковать не стоит.

— Это не тебе решать! — Гротак вскочил, — ты всегда излишне перестраховываешься, и потому до сих пор привязан к этому миру. Но незачем рубить крылья ей!

— Ты то, как раз не о ней думаешь! — Адэхи тоже встал, — сам смертельно рискуешь и хочешь втянуть девчонку в свои игры, поманив пряником в виде знаний, да сдается мне, что совсем не пряники там ее ждут!

Они тогда поругались и Гротак ушел, а Адэхи же сразу пошел к Белле и все рассказал ей, не утаивая ничего. Лишь предостерег, что сам он не верит в успех, а почти уверен, что там их ждет смертельная ловушка. Белла прислушалась к другу, и как Гротак не уговаривал ее, так не пошла с ним. Поляк тогда грязно выругался, высказал им все, что думает о такой осторожности, которая в его понимании на самом деле — обычная трусость и ушел.

Больше Адэхи его не видел, и лишь через несколько лет узнал, что бывший друг все-таки доигрался и навечно застрял в круговой ловушке.

Все эти воспоминания пронеслись перед внутренним взором индейца, словно события произошли вчера. Проклятый терпеливо ждал, пока Адэхи молчал и вспоминал.

— Так, запоминай, — начал индеец.

— Он — странник, зовут Гротак…

***

Миша внимательно слушал индейца и думал о том, что все складывается как нельзя лучше. Так что поневоле задумаешься, а нет ли тут еще дополнительного подвоха? Но все эти сомнения не помешали ему, он решился использовать информацию, полученную от Магреса, и уже ничто не могло остановить его, ничто кроме смерти.

— Значит, он застрял в круговой ловушке? Что ж, это упрощает дело. Мне надо подробное описание Гротака, его фото, и еще место, где эта ловушка пересекается с нашей реальностью. В общем, вся возможная информация об этой точке. Я подозреваю, что она под присмотром «Аусграбуна», значит можно встретиться с охраной? Еще хочу знать, что может ждать там меня и моих друзей.

— Все это будет считаться выполнение моих обязательств для второго шага? — уточнил индеец.

— Именно так. Кроме того, мне бы хотелось передать вам всю кровь как можно быстрее, — сказал Проклятый, — слишком уж много времени я ее собираю на Земле. С составом последующих шагов определимся позднее. Думаю, что передам тоже, так как у меня могут быть проблемы, а я не хотел бы нарушить наш уговор.

— Согласен, — ответил Адэхи.

— У меня будет лишь одно условие, — Проклятый посмотрел на индейца, лицо которого оставалось невозмутимым, — делайте с моей информацией что угодно, но пятый шаг вы делаете лишь после выполнения всех своих обязательств, либо после того, как я в течении месяца не буду выходить на связь. Тогда можете меня считать мертвым, и соответственно освободиться от обязательств передо мной.

— Меня устраивают ваши условия, и тот способ, которым вы передаете кровь, тоже, — сказал Адэхи и встал.

***

Филипп лениво перевернулся на спину и прикрыл глаза рукой. Было жарко, но не настолько, чтобы это доставляло дискомфорт.

Два дня назад он решился и взял предложенный Медведем отпуск. Не то чтобы он устал, просто Филиппу надо было разобраться со своими мыслями. Ему не нравилось то, что происходило, совсем не нравилось. Но хуже всего было то, что он не мог понять, что его тревожит.

На работе он был на хорошем счету, его никто не трогал, не напрягал. Филипп тренировался работать с оборудованием, искал новые пути и переходы, тренировался чувствовать выходы с изнанки. От него ничего не требовали кроме вот этих тренировок, и немец не понимал от чего тревога. То ли из-за того, что его к чему-то готовят, к чему-то особенному, то ли просто для него нет работы, и он тренируется, чтобы не терять время.