Юрий Соломин – Метка Проклятого (страница 37)

Он не мог оценить время, в доме не было ничего хоть как-то напоминающего часы, но Проклятому показалось что прошли часы и он постепенно перестал соображать. Голова шла кругом, названия выскальзывали из памяти не оставив там и следа. Балтон понял что пора заканчивать, поднялся и жестом позвал Михаила за собой.

Они вышли во двор, где Балтон протянул Мише топор, и указал на связку дров. Не забыл педантично дать название и топору, и дровам, и процессу рубки, если конечно Миша правильно понял его жесты.

Делать нечего, еду и крышу над головой надо отрабатывать, и Проклятый принялся за дело. В течении следующих сорока часов (Проклятому показалось что именно столько времени он махал топором, плюс минус неделя), он в полной мере осознал разницу между порубить дрова для шашлыка, и нарубить дров для обогрева дома.

Поясница и руки грозили объявить забастовку, а груда дров на которую указал Балтон, казалось вообще не уменьшилась. Через некоторое время, Михаил продолжал, исключительно из-за упрямства. Он старался перейти в режим автомата, когда не думаешь а просто выполняешь. Ему иногда удавалось так сдавать кросс. Бежишь в одном темпе, мысли далеко, ноги переставляются как будто сами собой, легкие закачивают воздух и делают вид, что не хотят послать хозяина куда подальше. И ведь пробегал! Значит и сейчас не сдастся.

-Кот, мы идем. Пойдешь в карман, пока я буду собираться?

-Да, Иришка — Проклятый привычно вскарабкался на появившуюся в сумке ладонь жены.

Ира собрала вещи, поймала хохочущего малыша, усадила в коляску, а Миша вернулся в сумку. Он знал что Ира не будет спешить домой, еще погуляет, может дождется пока заснет малыш.

Тогда они смогут поговорить. Ира надевала гарнитуру, и они разговаривали без помех. Никому и в голову не могло прийти, что молодая женщина говорит не с кем-то на той стороне провода, а Проклятого никто кроме нее не мог услышать. Но пока Валик не спал, они не болтали, Миша не хотел, чтобы сын лишний раз вспоминал о нем. В сумке тихо, темно и тепло. Он развалившись на Ирином платке, снова погрузился в размышления.

Вернулся Балтон и жестом позвал Проклятого. В доме алхимик осмотрел его ладони, усмехнулся, смазал чем-то душистым. Боль из-за содранной кожи и многочисленных микротравм, стала утихать. Михаил не строил особых иллюзий, он не сомневался что и за эту помощь, и за то, что еще произойдет, рано или поздно придется расплачиваться. И вряд ли исключительно физическим трудом.

Снова отвар, разносолами тут не баловали, и знахарь принялся проверять какие слова запомнил его гость. Оказалось, все не так и плохо, как опасался Миша, думая что не запомнил вообще ничего. Балтон вытряхнул из заплечного мешка ворох сена. Наверное это были травы и прочие полезные вещи, из каких Балтон делал те мази, которые помогли ногам и рукам Проклятого. Но на взгляд такого дилетанта как он — сено, оно и есть сено.

Они сортировали травки, какие-то цветочки, хозяин параллельно что-то рассказывал, объяснял. Мише уже было все безразлично, он лишь отметил, что за все время которое он работает, за окном не произошло изменений. Словно тут не существовало времени суток.

Послышался шум голосов. Миша не разобрал, что происходит снаружи, но подозревал, что ничего хорошего. С того самого момента, как к коляске подошла Ксана, ничего хорошего у него не произошло.

Гуляя, Ира незаметно для себя забрела в самую глухую часть парка. Тут было тихо, безлюдно, но к сожалению не настолько безлюдно, как хотелось бы. Впереди стояли два парня лет двадцати — двадцати пяти, один коротко-стриженный, второй вообще бритый налысо. Оба одеты в какое-то рванье, лица словно срисованные со стенда «Их разыскивает милиция». Стояли они так, что перекрывали дорожку по которой Ира катила коляску.

Надежда что они не настолько отморожены, чтобы прицепиться к маме с малышом, оказалась тщетной. Бритый встал перед коляской, обнажив в усмешке желтые зубы. Одного верхнего не хватало, что придавало его оскалу слегка комичное выражение, но женщине было не до смеха.

-Гуляем? — со злой усмешкой начал он, и Ира, со все усиливающимся страхом, заметила его расширенные зрачки. Похоже наркоман. От этой мысли ей стало совсем плохо, такие убивают за сигарету.

-Дай сумку, сука! — второй дернул ее за плечо. Ира окончательно растерялась, сумочку ей было не жаль, в такой ситуации плевать на деньги, а документы она не взяла, но там еще и ее муж! Разозленный медлительностью жертвы, бандит толкнул ее и сдернул сумку с плеча. Она пошатнулась, а бритый достав нож, навис над Валиком.

-Попробуй только рот раскрыть, я твоего щенка порежу на лоскуты.

И в этот момент с Ирой что-то произошло, страх практически исчез, уступил место ярости.

-Гони украшения! — скомандовал бритый.

Ира послушно сняла сережки, а угрожавший Валику отморозок, облизнув губы, приблизился к ней. Это выглядело достаточно мерзко, но начинающей ведьме было уже все равно. Страх за сына и мужа и ненависть с яростью, пробудили в ней нечто доселе неизведанное. И как в тот вечер, после разгрома организации, она увидела своего подвыпившего мужа в ином свете, так и сейчас, тела ублюдков, вдруг показались ей набором разноцветных линий и пятен.

-Снимай одежду, сучка, порадуй нас лаской, и твой щенок останется целым, да и ты тоже.

В этот момент Валик захныкал, и бритый с мерзкой ухмылкой спросил:

-Что пацан, хочешь посмотреть, как взрослые развлекаются?

Иру перекосило от ненависти, но внешне это никак не проявилось. Выглядело так, словно она парализована диким ужасом. Начинающая ведьма положила на коляску снятые сережки и начала медленно, трясущимися руками расстегивать кофточку. Угрожающий Валику приблизился, а второй полез в сумочку.

-Что за ...?! — изумленно произнес он, видимо увидев крохотного человечка. Его подельник обернулся на этот возглас, и Ира поняла — пора! Она не знала, откуда в ней понимание того что можно сделать, и совершенно не думала об этом. Среди переплетения нитей, вакханалии цветов, во всей этой паутине, ее взгляд зацепился за две линии, тянущиеся от глаз бандита, куда-то вверх. Она мысленно обхватив их пальцами, отчаянно рванула, разрывая с одновременным возгласом:

-Ты ослеп!

Бандит вдруг замер, нож в его руке дрогнул, свободной рукой он схватился за глаза. Но Ире уже было не до него, второй лез в сумку, и молодая ведьма, а сейчас тут не было, ни мамы, ни жены, лишь разъяренная колдунья, завязала в узел несколько нитей, проходящих через его шею. Тот дернулся, схватился за горло, сделал вдох. Рот и нос послушно всасывали воздух, но вот дальше в легкие, он не попадал, и бандит начав задыхаться, выронил сумку и упал на колени.

-Я ничего не вижу! — вопль полный ярости, прорезал повисшую тишину. — Сука, что ты сделала с моими глазами?!

Бритый развернулся, вслепую взмахнул пару раз ножом. Воспользовавшись тем, что он стоял к ней боком, Ира что есть силы толкнула его, и тот не удержавшись, упал в траву. Быстро вскочил на ноги, но окончательно потерял ориентацию. Его глаза были широко распахнуты, зрачки расширены но он ничего не видел.

-Где ты, блядина тупая! — проорал он, сделав шаг в сторону.

-Покажись, я порву тебя! Мои глаза!

Ира не слушала его вопли. Подхватила сумку с мужем, и кинув взгляд на задыхающегося, дергающегося в агонии ублюдка, быстро покатила коляску. Раздраженный и напуганный криками малыш расплакался. На его плачь кинулся ослепший бандит, но споткнувшись о лавочку, растянулся на траве, выронив нож.

Вместо того чтобы вскочить и постараться догнать обидчицу, он начал шарить руками в поисках своего оружия, а тем временем Ира успела свернуть на боковую тропинку. Сзади раздавались оскорбления, угрозы и проклятия, но она не слушала. Валик продолжал хныкать, но остановиться и взять его на руки она не решалась, просто ускорила шаг. Подергала погремушку над головой сына и тот немного отвлекся и начал успокаиваться. Тогда она вспомнила о муже.

-Кот, как ты там? Не расшибся?

-Все нормально, вообще удара не почувствовал.

Ирина облегченно выдохнула.

-Маленькая моя, я больше никогда не буду шутить по поводу того, что ты обкладываешь меня ватой.

-Когда он уронил тебя, я жутко перепугалась и пришла в ярость. Боялась что ты все кости переломал.

-Нет, было ощущение падения, но приземление оказалось очень мягким. Расскажи что ты с ними сделала?

-Ой, Кот, давай потом, Валик нервничает, да и мне как-то нехорошо. Я еще и сама должна понять что же я с ними сделала и как это у меня получилось.

Крики ослепшего бандита уже стихли. Она отошла достаточно далеко, но все равно спешила, желая быстрее добраться до дома.

Еще ей хотелось, чтобы ее видело как можно меньше людей. Может и паранойя, но она опасалась что кто-то свяжет произошедшее с наркоманами с тем, что она оказалась рядом с ними.

Уже выйдя из парка Ира почувствовала слабость. Ее начало мутить, появилось головокружение. Что-то странное творилось со зрением, из окружающего мира словно исчезли все краски. Ей казалось, она смотрит черно-белое кино — серая трава, серое небо, люди с пепельными лицами. Очень кружилась голова, и она начала опасаться, что может не дойти до дома, но повезло. В подъезде она столкнулась с соседом, который любезно помог донести коляску. Закрыв дверь, Ира сразу же побежала в туалет, где ее начало выворачивать наизнанку.