Юрий Соломин – Метка Проклятого (страница 21)
-Ну вот, — негромко ворчал Миша, устраиваясь поудобнее. — Когда заканчиваются аргументы, сразу начинается применение грубой физической силы.
Может быть жена и слышала его, но вида подавать не стала. Щелкнул замок:
-Привет, Ириш!
-Приветик, Ксюшка! Заходи, чай будешь?
-Ой, Валюсенька, привет мой холосый!
Оксана сразу потянулась к малышу, а тот и не возражал. Обнял тетю за шею, сразу стал ей что-то рассказывать.
-Дай мне просто воды, и мы пойдем гулять. Погода прекрасная. А твой куда уехал?
-Пока в Харьков. А там видно будет. Может куда подальше съездим, но это секрет. Боимся сглазить.
Ложь далась Ире легко и свободно. Последние события заставили ее многое переосмыслить.
-Тогда не буду расспрашивать, хотя очень хочу.
-Проходи пока на кухню, Валика можешь посадить в стульчик, вода в холодильнике и на столе. Я сейчас.
Пока Оксана возилась на кухне, Ира прошла во вторую комнату, тихо спросила:
-Пойдешь в коробку?
-Давай пока останусь в кармане. Только не обнимайся с сестрой, а то халат не отстираешь.
-Да ну тебя с твоими шуточками! — Ира быстро сложила в коляску недостающие вещи, а напившаяся сестра встала в дверном проеме.
-Мы готовы! — Валик на ее руках, всем своим видом, выражал согласие с тетей.
-Я тоже. Если он очень запросится домой, сразу возвращайтесь, но думаю, часа два он погуляет.
-Не переживай, сестричка
Оксана покатила коляску к лифту. Когда за сестрой с сыном закрылась дверь, Ирина прошла в комнату, и вытащив мужа, поставила на стол.
-Нет, Ириша — он покачал головой, мне надо быть на полу, и дай мне иголку.
-Это еще зачем?
-В прошлый раз ты побледнела и у тебя кровь носом пошла, а назад тебя вернул только плач Валика. Но его сейчас нет, и если такое повторится, я уколю в ногу.
-Да я же могу случайно прибить тебя! Не надо испытывать судьбу.
-Нет, ты рефлекторно дернешься в другую сторону. И не спорь, маленькая, я должен в случае чего, хоть как-то помочь.
Ира все-таки уступила. Она села в кресло, Миша же расположился на полу таким образом, чтобы видеть ее лицо.
Снова темное помещение, снова опостылевшая фраза про слабость. Начинающая ведьма медленно шла вперед. Ее нервы были напряжены до предела, она ожидала новой атаки, боли, но была твердо намерена достичь цели.
Текли минуты, Ира сидела с закрытыми глазами, ничего не происходило, и Миша вновь вспомнил события последних дней и ночей. В начале Ира начала пробовать с азартом и энтузиазмом. Раз за разом пыталась проникнуть за неосязаемый, но прочный барьер. Кажется уже раз десять, двенадцать? Он не помнил точно.
А потом на жену навалилась усталость. То ли из-за бесплодности усилий, но вероятнее из-за сложности поставленной задачи, у нее перестало получаться даже нормально управлять оранжевыми точками. Она не жаловалась, но он достаточно хорошо знал жену, чтобы понимать — она устала.
Несколько дней Ира практически не экспериментировала. Их быт потихоньку налаживался, семья начала приспосабливаться к новым обстоятельствам. Миша почти безвылазно сидел в своей комнате. Старался заниматься спортом. В его положении сила не имела никакого значения, нужна была выносливость. И потому необходимости в применении каких-либо тренажеров не было, единственное чего не хватало — это турника. Но он думал, что приспособит для этого какое-нибудь подручное средство.
Все равно было скучно. Ему не хватало игр с сыном, злила невозможность нормально полежать с женой, или даже просто пройтись. Ну и конечно компьютер. Теоретически он мог как-то на нем работать, ну не работать, просто коротать время, но практически это превращалось в сложный квест. Сложный и малоинтересный.
По ночам он постоянно оказывался на плато с ведьмой. Они постепенно разговорились. Ксана, он наконец-то узнал, как ее зовут, интересовалась успехами Ирины, ведьма явно была заинтересована в положительном результате. Давала советы, которые Миша передавал жене, но пользы от них было мало. Основной посыл — не останавливаться.
В последние ночи их разговоры не ограничивались этой темой. Проклятый постепенно выпытал у ведьмы, что хранилось на втором этаже. Там как раз и были заклинания, наподобие того которым колдунья когда-то привязала демона и некоторые ингредиенты для зелий.
-Приворотами, отворотами баловалась? — сострил он.
-Я даже не сомневалась, что ты спросишь именно об этом. — Ведьма улыбнулась, а Миша отметил, что если забыть о том, что она сотворила, то улыбка у нее просто очаровательна.
-Привороты, как и практически любое воздействие на поведение, можно делать без зелий. Кстати то, что зелье надо пить — это тоже стереотип. Чаще как раз делаются курительные смеси, ну или просто добавочка в пищу, аля приправа — она усмехнулась.
-Добавляется такой порошок в чай, кофе, воду, водку, или в еду вместо соли, и привет.
-Ядами тоже баловалась?
-Ой, чем только я за эти годы не баловалась.
-Ладно, оставим твою темную сторону силы. Расскажи, что все-таки еще хранилось у тебя на втором этаже?
-Во-первых, я говорила — ценны, связанные с магией, ведовством, алхимией вещи. А во-вторых, зачем тебе это?
-Странный вопрос, а чем тут еще заниматься? Расскажешь, я научусь со своими новыми ограничениями работать за компом, книгу напечатаю из серии: «Практическая магия, советы от мертвой ведьмы». Думаю будет разбираться на ура.
-Остроумно. Тогда третий вопрос, а мне это зачем?
-Найду тебя после перерождения и поделюсь гонораром.
Она рассмеялась.
-Как же все-таки сильны некие привычки. Знаешь, это не то, о чем рассказывают кому-либо. Но я уже мертва и спроса нет.
-А у вас что-то типа сообщества, с ответственностью перед кем-то вышестоящим? — удивился Миша.
-Нет, мы в основном одиночки, объединяемся крайне редко. В том мире который люди называют мистикой, волшебством, или каким-нибудь еще термином, ответственность совсем иная. Например, начнешь болтать, а потом слегка ошибёшься в простейшем заклятии, и привет.
Ксана ненадолго замолчала, видимо собираясь с мыслями, затем продолжила:
-Понимаешь, Проклятый, очень часто ценнейшие вещи хранятся у обычных людей, которые даже не знают какими сокровищами обладают. Мне потому и нужны были деньги, чтобы иногда выкупать нужный мне предмет. Ведь если можно купить, зачем отнимать? Особенно с учетом того, что иногда, отобранное силой, перестает работать.
-Как интересно. Убить младенца ради денег можно, а выкрасть бесплатно какой-нибудь артефакт, нельзя?
-Можно сказать и так. Дело не в аморальности поступка, а в его эффективности. Т.е. если проще проклясть младенца и получить деньги, за которые потом купишь артефакт, чем выкрасть его, то проклинаешь. Особенно когда речь идет о предметах, которые в принципе нельзя украсть.
-Да, Витольд был все-таки прав, ты реально начисто лишена эмпатии, совести и прочего.
-Зайчик, — ведьма улыбнулась, — мне все-таки почти двести пятьдесят, и за эту долгую жизнь, я столько сделала и повидала. А Витольд меня ненавидел, хотя и сам был виноват.
-И за что же он тебя так ненавидел?
-Витольд был бабником и всячески ко мне подкатывал. Я его честно предупредила, что после того как мужчина переспит с ведьмой, у него уже ничего и никогда не получится с обычными женщинами. А он не поверил.
-И ты ему дала?
-Ну а почему бы и нет? Если мотылек летит на огонь, даже зная что сгорит, то это уже не проблема огня.
-И за это он потом тебя возненавидел?
-Не сразу, а после того как понял, что я была права, и у него ни с женой, ни с проститутками, ни просто с искательницами приключений ничего не выходит, Витольд пришел ко мне. Правильнее сказать приполз.
-Поиздевалась над ним?
-Зачем? — она искренне удивилась. — Объяснила, что сделать уже ничего нельзя.
-А это правда? Что такое никак не отменяется?
-Правда. Если мужчина сует свое достоинство в работающую мясорубку, пусть потом не удивляется тому, что оно не подлежит восстановлению.
От воспоминаний Мишу отвлек стон. Он встрепенулся, Ира снова застонала. Она была бледной как мел, из носа вновь текла тонкая струйка крови. Ругая себя последними словами за то, что не следил за ней, он схватил иглу как копье, и побежал к креслу.
Ире было уже совсем плохо, тело обмякло, голова безвольно покачивалась из стороны в сторону. Подбежав вплотную к ее ноге, Проклятый не колеблясь уколол ее в подушечку большого пальца. Как он и ожидал, Ира отдернула ногу назад, но к его ужасу, не очнулась. Застонала, дернулась и снова обмякла.