Юрий Соломатин – Беньямин и Брехт – история дружбы (страница 17)

Критическая ситуация в общественной жизни побудила группу авторов задуматься о самостоятельном издании журнала, чтобы способствовать осознанию собственной ситуации и усилению своего влияния на общественную жизнь. Krise und Kritik объединял различные движения мысли; никто не может быть назван единственным автором идеи. Первоначальным толчком были беседы Беньямина и Брехта после их сближения в мае 1929 года. В записной книжке, начатой в тот месяц, Брехт записал название Kritische Blдtter [Критический бюллетень], непосредственно связанное, как и помещенный там же «План журнала», с более поздним меморандумом Krise und Kritik, написанным Беньямином²²⁵. Возможно, именно с этими мыслями Брехт писал Бернарду фон Брентано, берлинскому корреспонденту Frankfurter Zeitung, 2 июля 1929 года: «Нам всё же надо поговорить о журнале. Я вижу всё больше возможных сотрудников!»²²⁶

Развитие проекта отражено в письмах Эрнста Ровольта своему автору, Бернарду фон Брентано, в 1930-м и 1931 го дах²²⁷. Идея приобрела более определенные очертания в течение нескольких недель лета 1930 года. Ровольт её поддержал, он прочил в руководители Герберта Иеринга, берлинского театрального критика, печатавшегося, как и Беньямин с Брехтом, в его издательстве. В письме Брентано от 25 июля 1930 года Ровольт уже советовал быть сдержаннее: «Вероятно, журнал Иеринга придется отложить, времена очень уж паршивые для подобных начинаний». Ещё через шесть недель издатель по-прежнему считал, что периодическое издание находится «в самом зародыше, как и прежде», «всё к настоящему моменту очень неопределённо». «Необходимо обсудить всё при встрече и подробно». Это не мешало Ровольту высказывать в письме Брентано весьма определенные идеи относительно облика, содержания и авторов журнала:

Объем будет 32 страницы, формат как у Das Tagebuch, набор простой, без претензий, почти как у научного издания; необходимо сосредоточиться на литературных темах, возможно, включая немного театральной и кинокритики. Весь журнал должен заполняться пятью-шестью постоянными сотрудниками. Вряд ли понадобится так называемый редактор. Формированием номера займётся, вероятно, Франц Хессель; издательских расходов на секретариат и прочее нести не придется; каждый выпуск будет распространяться, скорее, как брошюра, хотя, конечно, можно будет оформить и подписку.

Основными авторами будут Беньямин, Брехт, Иеринг и Вы. <…>

Беньямин, Иеринг и Брехт готовы участвовать в принципе. Главное – сотрудничать только с авторами, придерживающимися, как нам известно, ярко выраженных левых взглядов, чтобы все статьи писались с этих позиций.

Обсуждение Беньямином, Брехтом и Иерингом основных принципов работы можно отнести к сентябрю 1930 года101. В начале октября Беньямин посвятил Шолема в план издания, не удержавшись от того, чтобы подчеркнуть свое и Брехта участие в нём:

Я обеспечил одобрение плана издателем Ровольтом, предложив себя в качестве ответственного за организационные и практические вопросы, уже проработанные мной в долгих разговорах с Брехтом. Его программный подход будет научным, даже академическим, а не публицистическим, и он будет называться Krise und Kritik²²⁸.

Брехт, похоже, включился в процесс воплощения идей, сформулированных за лето, лишь позднее. Он писал Брентано в конце октября 1930 года:

Что касается журнала, то я пока не имею об этом никакого представления. Я ни разу не говорил об этом с Ровольтом и знаю только то, что рассказали мне Иеринг и Беньямин… Нет ещё никакой договорённости о редакционной коллегии. Я предлагаю Иеринга, Беньямина (с ним хочет работать Ровольт, и он, насколько я его знаю, будет полностью нас поддерживать), Вас и меня²²⁹.

Машинопись «Меморандума» Беньямина со списком предполагаемых авторов журнала Krise und Kritik и рукописных поправок этого списка

В начале ноября «дела», как сообщал Беньямин Шолему, «про двинулись еще дальше по пути к публичному оглашению»:

Следующей почтой ты получишь объявление об издании и устав нового журнала Krise und Kritik, который будет предположительно с 15 января будущего года выходить раз в два месяца под редакцией Иеринга в издательстве Rowohlt. Мое имя появится на титуле в качестве соредактора, вместе с Брехтом и еще двумя-тремя авторами…

«Ты получишь двусмысленное удовольствие, – продолжал Беньямин, – созерцая мое еврейское имя в одиночестве среди гойских имен»²³⁰. Это замечание было верным с учетом предполагаемого состава редакции – кроме Беньямина, из участников евреем был только Блох, но он не занимал официальных постов. Но смысл не в этом. Фраза, скрывающая больше, чем говорит, – реакция на недоверие Шолема ко всему, якобы отдалявшему Беньямина от еврейских дел и связей. Спор возобновился после письма Беньямина Максу Рихнеру от 7 марта 1931 года о теологии и диалектическом материализме²³¹

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.