Юрий Соленов – Почему все мужики «козлы» и «уроды» (страница 2)
– Мы говорим о людях от 18 лет! – категорически заявил Зотов. Дошло до идиотизма. Я три раза переспросил Зотова, и он три раза повторил одно и тоже. Как «попка». Я хотел задать тот же вопрос уже так:
– Зотов! Парню 14 лет и у него «стояк»! Он бабу хочет аж штаны трещат! Ему что делать?! Доску с дыркой искать?!
Но я не стал заслуженному доктору задавать «мужицкий» вопрос. Переиначил повежливее. И опять услышал:
– Мы говорим о людях от 18 лет!
Я вспомнил как однажды челнинский семейный психолог рассказала о странности, случившейся на одном из научных конгрессов. Там в повестке была тема: «Как родителям отвечать на вопрос ребенка: «Откуда я взялся?»
– Но когда дошло до этого вопроса, то нас, психологов, почему-то удалили из зала! Оставили только психотерапевтов и психиатров! Никто из удаленных не понял почему! – прокомментировала психолог. Я вспомнил об этом и подумал, что уж главврач городского психоневрологического диспансера Исаак Беккер точно знает, что делать парню от 12 до 18 лет. Позвонил. Спросил.
– Мы не знаем, как помочь этим людям! – выдал Беккер.
Это случилось где-то в середине 10-х годов. Через несколько лет я прочитал в СМИ новость о том, как где-то под Воронежем вдруг утром в постели родила 14-летняя девочка. «Фишка» в том, что вплоть до самих родов девица и не подозревала, что беременна! Думала, что просто полнеет, потому что мама хорошо кормит. Сообщалось еще, что мама девицы (бабушка) разбудила мужа (деда) словами: «Вставай! Наша 14-летняя дочь родила!» Родители тоже не знали, что их дочь беременна.
Впрочем, есть одна очень серьезная причина почему Зотов и Беккер отвечали на мои вопросы так, как они отвечали. Но об этом позже. Сначала о том
Как о сексе не знают в мире
Всемирно известный австрийский психоаналитик Зигмунд Фрейд жил с 1856 по 1939 годы. Российский и советский поэты и основатели футуризма в нашей стране Владимир Маяковский – с 1893 по 1930, а Велимир Хлебников – с 1885 по 1922-й годы. То есть, все три знаменитости большую часть своей жизни были современниками, свидетелями, участниками и авторами следующих событий.
Фрейд разработал психоаналитическую теорию развития личности, одной из основных предпосылок была та, что человек рождается с определенным количеством сексуальной энергии (либидо), которая затем проходит в своем развитии через несколько психосексуальных стадий, коренящихся в инстинктивных процессах организма». И далее (взято из «Википедии»): «В термине “психосексуальный” подчеркивается, что главным фактором, определяющим развитие личности, является сексуальный инстинкт, прогрессирующий от одной эрогенной зоны к другой в течение жизни человека. Согласно теории Фрейда, на каждой стадии развития определенный участок тела стремится к определенному объекту или действиям, чтобы вызвать приятное напряжение. Социальный опыт индивидуума, как правило, привносит в каждую стадию определенный долговременный вклад в виде приобретенных установок, черт и ценностей». Проще говоря, сексуальный инстинкт или инстинкт продолжения рода влияет на все поступки человека, определяет его поведение. Такая точка зрения укоренилась и в Европе, и в Америке. Поэтому (особенно с начала второй половины 20-го века) сексом здесь занимались свободно, даже общественная мораль не была особо жесткой. Чем это закончилось мы наблюдали все последние годы. Искусственно надуманным «гендерным разнообразием», внедрением однополых браков на уровне государственного законодательства, массовыми парадами геев и лесбиянок.
В России все пошло несколько иначе. В октябре (по-старому стилю) 1917-го года произошла Великая социалистическая революция, все средства производства (земля, заводы, фабрики) были обобществлены и отданы рабочим и крестьянам. В народе появилось твердое убеждение в том, что детей будут воспитывать и образовывать специальные коммуны (знаменитый советский педагог Антон Макаренко даже создал такую коммуну в 1920-х годах для бывших беспризорников), а значит неважно сколько детей и от кого именно будут рожать женщины. В общественной морали произошла «сексуальная революция». Появилась пресловутая «теория стакана воды», которая гласила, что заняться сексом для женщины должно быть так же просто, как выпить стакан воды. Известен случай, когда активисты одной сельской комсомольской ячейки своим постановлением буквально обязали всех комсомолок «давать» комсомольцам, как только те захотят. Ибо «комсомолец занят строительством коммунизма и борьбой с мировым капитализмом, и у него нет времени на всякие буржуйские шашни». Примерно так было сформулировано в «постановлении», которое, слава богу, быстро отменил райком комсомола.
Но «сексуальная революция привела к печальному итогу. Стали процветать вольные нравы, складываться «многоугольные семьи», распространяться проституция, изнасилования и венерические болезни, а сотни тысяч женщин не знали кто именно является отцом их ребенка. Терпеть подобное государство не могло и с 1927-го года семейное законодательство и общественная мораль стали ужесточаться. В итоге естественным и приличным секс был признан только между мужем и женой, порицался (и государством, и обществом) даже секс между влюбленными до свадьбы.
Строители первого в мире социалистического государства обратили внимание на такие факты, как тот, что был описан в книге теоретика и летописца отечественного футуризма Бенедикта Лившица:
«Впрочем, будетляне (течение футуризма – ред.) имели свой собственный «салон». Я говорю о квартире четы Пуни, возвратившихся в тринадцатом году из Парижа и перенесших в мансарду на Гатчинской[674] жизнерадостный и вольный дух Монмартра. Не было бы, однако, никакой необходимости так подробно задерживаться на личности Ксаны Пуни, если бы не Хлебников (Велимир Хлебников, поэт – ред.), которому она нравилась чрезвычайно. Я не подозревал о глубине его чувства: это открылось мне внезапно и вот каким образом.
Живя на Петербургской стороне, недалеко от Пуни, я часто захаживал к ним. Однажды мы сошлись втроем у Пуни: он (Хлебников – ред.), Коля Бурлюк (художник – ред.) и я. Между тем как я, сидя на диване рядом с Ксаной, мирно беседовал с нею, Хлебников, стоявший в другом конце комнаты, взяв с рабочего стола хозяина скоблилку большого размера, начал перекидывать ее с ладони на ладонь.
Затем, неожиданно обратившись ко мне, произнес:
– А что, если я вас зарежу?
Не успел я сообразить, шутит ли он или угрожает мне всерьез, как к нему подскочил Бурлюк и выхватил у него скоблилку.
Наступила тягостная пауза. Никто не решался первым нарушить молчание.
Вдруг так же внезапно, как он произнес свою фразу, Хлебников устремился к мольберту с натянутым на подрамок холстом и, вооружившись кистью, принялся набрасывать портрет Ксаны.[ Он прыгал вокруг треножника, исполняя какой-то заклинательный танец, меняя кисти, мешая краски и нанося их с такой силой на полотно, словно в руке у него был резец.
Между Ксаной трех измерений, сидевшей рядом со мной, и ее плоскостным изображением, рождавшимся там, у окна, незримо присутствовала Ксана хлебниковского видения, которою он пытался овладеть на наших глазах… Сексуальная природа творческого акта вскрывалась с не допускавшей никаких опровержений несомненностью.
Наконец Велимир, отшвырнув кисть, в изнеможении опустился на стул.
Мы подошли к мольберту, как подходят к только что отпертой двери.
На нас глядело лицо, довольно похожее на лицо Ксаны».
Событие, которое описал Лившиц, произошло в 1913-14-м году, описал его летописец футуризма уже в 1930-е. А в 1928-м году Владимир Маяковский написал «Письмо товарищу Кострову», где в стихотворной форме изложил фактически официальное понимание любви. «Любовь не в том, чтоб кипеть крутей, не в том, что жгут угольями, а в том, что встает за горами грудей над волосами-джунглями. Любить – это значит: в глубь двора вбежать и до ночи грачьей, блестя топором, рубить дрова, силой своей играючи. Любить – это с простынь, бессонницей рваных, срываться, ревнуя к Копернику, его, a не мужа Марьи Иванны, считая своим соперником. Нам любовь не рай да кущи, нам любовь гудит про то, что опять в работу пущен сердца выстывший мотор».
В Советском Союзе сексуальный инстинкт толковался как инстинкт творчества, энергия созидания. Много позже на Западе была сформулирована теория, которая известна как «система коробочек». Суть: в мозгу все задачи, которые стоят перед его хозяином, разложены как бы по коробочкам и в зависимости от обстоятельств, мозг выбирает какая из коробочек главная. То есть, если главным для человека является какая-то производственная, творческая, научная, экономическая или внутрисемейная задача, то коробочка, в которой лежит секс, закрывается и отключается. Простите, но у озадаченного мужчины не «встанет», даже если он решит, что пора бы заняться сексом или его об этом попросит жена. В СССР никакой «системы коробочек» не было, но в глубинной природе сексуального инстинкта здесь разобрались раньше. И эффективно решили проблему секса для людей от 12 до 18. Онанизм был объявлен позорным пороком, которым страдают неженки и лентяи. Головы и руки подростков в их свободное время с помощью бесплатной (за счет государства) системы дополнительного образования загружались полезными занятиями. Спортом, творчеством, техническим конструированием и т.п.