Юрий Соколов – Трижды проклятый (страница 27)

— Ты в моих глазах и так стоишь очень высоко, — заверил я. — Буду себя материть до последнего дня, если когда-нибудь тебя огорчу.

Сехмет чуть прищурилась — довольно, как мне показалось. Жреческое одеяние сменилось на боевое. Только что я думал, что мантия ей идет как нельзя больше. Обманчивое впечатление. Доспехи шли еще больше.

— Готовьтесь, — сказала она. — Неудача Мрака разъярила его сторонников. С одной стороны, это хорошо: ярость вне сражения только вредит — она мешает четко думать и делать просчитанные ходы. С другой стороны, это плохо. После провала западни в башне ваша возня у столицы Гинкмара привлекла внимание даже тех демонов и падших ангелов, что не имеют здесь интересов. Большего не открою — по тем же причинам, которые изложила в начале разговора. К тому же вам не составит труда все разузнать обычными путями.

— Мудовиду и Нагибатору твои слова передать?

— Не нужно. Как раз сейчас я беседую с каждым из них.

Видение растаяло, и я отошел в сторонку, немного сердясь на богиню. Слишком часто мне честь оказывает, слишком много внимания уделяет. Опять явилась лично — уже неудобно становится! Так и тянет вернуться, бросить меч на алтарь и принести клятву верности. Тем более что сделать это ничто не мешает. Даже последователям истинно светлых культов, у которых наиболее строгие правила, позволительно в особых случаях вступать в отношения с самыми паскудными богами и демонами, когда нет возможности творить добро иначе, чем через зло. О темных и разговора нет — им положено быть двуличными, и поклоняться светлым божествам ради достижения отнюдь не благих целей для них как дышать. Главное, не позволить высшим силам запутать себя и перетянуть на нежелательную сторону, и самому не запутаться в противоречащих друг другу обетах. Адептам среднего пути вообще раздолье: поклоняйся кому хочешь. И выходит, что у меня нет причин не принять культ Сехмет, кроме нежелания это делать. Правда, иногда упорное нежелание делать что-то — самая веская причина из мыслимых. Пример тому — мой сегодняшний опыт.

Я прошел к своему навесу. Подле него Джейн точила кинжал — примерно с тем выражением лица, с которым нормальная девушка обрабатывает пилочкой ногти. Костомех неподвижно замер у нее за спиной, как на часах; впрочем, он и стоял на часах. Рядом Варос щипал траву. Чуть дальше Люцифер жевал овес из привязанной к дереву торбы. Весточка таскала у коня из-под носа самые аппетитные зернышки и расклевывала их на ветке.

Глядя на птичку, я второй раз за день вспомнил Агапэ. Формально Весточка ее адептка, раз находится под покровительством, к тому же особым. Какая разница, что моя крылатая прелесть не живое существо, а ожившее заклинание? Агапэ теоретически может следить за мной ее глазами. Вряд ли следит — прямо забот у нее других нет! — но может. А ведь богиня любви богине войны точно не подружка. И что если моя отдающая иррациональностью осторожность в отношениях с Сехмет в какой-то мере следствие усилий Агапэ?..

Рассуждать дальше я не рискнул. Лучше иррациональность, чем паранойя.

Глава 17

Ночь ознаменовалась прорывом из инфернальности. Мой старый знакомец по Каритеку Хонор материализовался посреди лагеря, несмотря на его вроде бы великолепную защищенность. Исходный уровень у Черного Ловца был выше, чем на Треугольной площади — сразу сотый. На большее он при появлении в Срединном Пространстве был не способен из-за общих ограничений. А так как единственного демона было недостаточно для наскока на непобедимых, я решил, что Хонор или провел разведку боем, или за ним готовились атаковать другие демоны. Которые отказались от своих намерений после молниеносной нейтрализации засланного вперед камикадзе. Неудачник даже не успел раскинуть над выбранной им частью лагеря ловчий купол.

— Ты утверждал, что у нас будет несколько спокойных дней, — напомнил я Мудовиду.

— А разве нас сильно побеспокоили? — пренебрежительно процедил шаман. — Почти учебная тревога. Добро бы сюда явился кто-то пострашнее этого пучеглазика, — а его воплощения могут набирать уровни выше сотки только с баснословными затратами маны.

Наутро прилетело связное заклинание от трех ушедших по Западной военной дороге сотен. Юнона, Рыбафиш и Шампурик докладывали, что наблюдают подозрительную активность нечисти. Монстры массово покидают места обитания и целыми стадами прут на юго-восток, то есть в нашу сторону.

— Мрак собирает армию для сражения с нами, — сказал Мудовид. — И непременно ударит нам в спину при попытке захвата столицы. Придется принять вызов и сойтись с врагом там, где он захочет.

— Да без вопросов! — пожал плечами Нагибатор. — Это даже хорошо. Было бы хуже, вздумай темные засесть за стенами первопрестольной. Конечно, тогда мы могли бы не начинать штурм, а выжидать, пока они не потеряют терпение и не вылезут наружу, но вышла бы длительная задержка.

— Если Мрак протрубил общий сбор, его войско не поместится за стенами. Зуб даю — оно окажется чертовски велико.

— На что намекаешь? Пора отзывать ребят с запада?

— Мы не можем их отозвать. Мага светлых они пока не обнаружили. У кастеров не получается его нащупать. То ли он застрял в крепости Глим, то ли и до нее еще не добрался. А без него снятия чар с Гинкмара нам не видать! Как не видать и короны для тебя.

— А без трех сотен и трех четвертей лучших волшебников можно забыть о победе в грядущей битве. Мраку известно, сколько у нас сил. Он выставит больше. Ты сам только что говорил об этом!.. Пусть у нас все бойцы за сотку — если на каждого придется по пять высокоуровневых противников и двадцать среднеуровневых, нам кранты!

Я дернулся и открыл рот, намереваясь влезть с очередным дельным советом, да постыдился. Сами додумаются — не дураки. Получить мага, причем немедленно, без поисков, и вернуть посланные на запад сотни проще простого! Зачем мне строить из себя мудреца на пустом месте?.. Однако тут же пришла противоположная мысль: вдруг Мудовид с Нагибатором додумаются не сразу? А в начинающейся большой игре счет уже, может, на минуты идет!

Охватившие меня сомнения разрешили сами собеседники. Оба заметили мое дерганье и истолковали его верно.

— Говори немедля! — приказал вождь.

— Нашел время скромничать! — упрекнул шаман.

— Надо связаться с теми светлыми, что инициировали возрождение Гинкмара, — сказал я. — И предложить им добровольно отдать мага нам. Конечно, они знают, где он. И для них воцарение Нагибатора предпочтительнее победы Мрака. Потому что после такой победы выполнение их программы станет невозможно в принципе. Победив, Мрак усилит власть над Гинкмаром — неизвестно, до каких пределов.

— И как с ними связаться?

— В идеале — через светлых богов здешнего пантеона. Несомненно, инициаторы заручились их поддержкой с самого начала. Мудовид сообразит, как провернуть дельце побыстрее. Оптимальный же вариант, реализуемый немедленно, — обратиться к богу реки по имени Журб, с которым у меня добрые отношения. Он не истинный светлый, но тяготеет с Свету, как и все подобные божества. Инициаторов он не знает — по крайней мере не знал, когда я с ним общался. Однако выйти на контакт с ними через коллег по пантеону для него будет гораздо проще, чем для нас. Он крайне заинтересован в восстановлении королевства. И, как догадываюсь, Журбу без разницы, кто его восстановит. Сторонники среднего пути могут показаться ему даже предпочтительнее. Ведь истинные светлые — они… Ну, мне вам объяснять, как тяжело иногда бывает с ними, и сколько у них тараканов Добра в головах? Короче, с моей точки зрения, Журб идеальный посредник в переговорах. Сгодится и в союзники. Как и остальные боги гинкмарского пантеона, кроме темных. Пусть они ослаблены, зато их много. Почему не попробовать выйти на них через того же Журба? По-моему, идея битвы с Мраком бок о бок с вами понравится им больше, чем перспектива еще тысяч лет забвения.

— Добавим сверху помощь Сехмет — и вот уже впереди намечается что-то похожее на паритет с противником, — сказал Нагибатор.

— Будь другом, обратись к Журбу немедленно, — попросил меня Мудовид. — Нахрен нам идеальные варианты? Обойдемся оптимальным.

Журб выслушал меня, и по его лицу я понял, что непобедимые приобрели больше чем посредника. И больше чем союзника. Последнюю единицу маны старик отдаст за победу клана; и сверху взаймы возьмет — было бы у кого. Успел он между нашими двумя встречами выйти на контакт с инициаторами или не успел — понимал, исходя из известных шагов последних, что те выбрали для осуществления своего проекта слишком длинный путь. До вмешательства в события Нагибатора он казался не просто естественным, а единственно правильным. Получивший октограмму маг, прокачавшись в Арнауре и Глиме, понемногу добрался бы до столицы Гинкмара, никого особо не встревожив. Ведь добирался бы он туда годы, будучи похож на многих таких же магов, зацикленных на развитии. Снятие чар стало бы заключительным деянием перед переходом к бессмертию. То есть, по моим представлениям, маг достигает уровня этак девяностого первого; потом последний грандиозный каст, которого никто не ждал, плюс десять призовых уровней за величайший в истории Мирового Острова успех — и счастливчик возносится из Срединного Пространства в высшие сферы. Светлые получают восстановленное королевство. Темные остаются с носом.