Юрий Соколов – Трижды проклятый (страница 10)

Джейн замолчала. Я выждал немного и сказал:

— Что-то такое даже я заметил, хотя и не понял, к чему оно относится. В городе гноллы жили. Я в одном из домов набил целую кучу получившихся из них зомби. А ведь гноллы…

— Да, точно! — обрадовалась паладинша. — Правда, то культурные гноллы были, но они же и культурные — дикие из диких. Однако в Зальме и эти почти оцивилизовались. А уж из других рас кого там только не было! Не всегда все мирно шло — так в другом месте вообще невозможно представить себе подобное сборище без немедленного начала взаимной резни. На десятый год от основания города его посетил король. Полюбовался на сие чудо и закрепил указом вольности жителей на двадцать пять лет. Посмотрим, дескать, что выйдет. А после и мага того прислал — стену строить…

— А ты в Зальм по собственному почину приехала, или от ордена?

— От ордена. И не одна я. Нас пятерых магистресса послала туда на вечную службу — видение ей было, что надлежит так поступить. Еще одна причина для меня вернуться в город и попытаться ему помочь. Обет я дала, — а разрешить меня от него теперь некому.

— Не собираюсь подбивать тебя на отказ от задуманного, — заверил я. — Только не усложняй ты себе новую жизнь в самом начале! Айда сперва со мной к столице Гинкмара. Уже через несколько дней я поверну назад и пойду обратно в цивилизованные земли. Как раз в сторону Зальма, потому что конечный пункт моего путешествия находится за Арнауром. В зоне у нас неплохо получалось сражаться парой. Давай и дальше держаться вместе, пока это возможно.

— А что у тебя за дело в столице? — спросила Джейн.

— Не в ней самой. Рядом. Я иду к мавзолею вождя варваров, что правил здешними землями до гинкмарских королей.

— Ты хочешь воскресить Того-чье-имя-покрыто-тайной?..

— Да. Не смотри на меня как на идиота — я же на тебя так не смотрю. Ну, взял я такое задание — и что теперь? Люцифер считает, что я не получил бы его, если б не мог выполнить хотя бы теоретически. Авантюра та еще, почище твоей. Но я не буду втягивать в нее тебя. И если гробанусь, отправишься в Зальм от мавзолея, молясь за мою грешную душу. А пока получи маленький бонус: прямо сейчас, в то время как мы тут зависаем, где-то по лесам в районе Арнаура, или, может, уже крепости Глим, бродит начинающий маг, который подрядился снять проклятие со всего Гинкмара. То есть и с Зальма тоже. Глядишь, тебе и напрягаться не придется, если не станешь спешить и позволишь этому парню вкалывать за тебя.

— Разрушение Великих гинкмарских чар не обязательно поможет Зальму. Он пострадал отдельно, раньше.

— А разве восстановление всего королевства тебя не интересует? Я точно знаю, что это возможно, — неявным образом проверил информацию через одного зашибательского бога по имени Журб. Когда Великие чары падут, не проще ли станет разобраться с маленькими?

— Допускаю…

— Ну как — готова прогуляться к мавзолею?

Джейн задумалась. Погладила рукоять меча. Посмотрела на Вароса, будто советуясь с ним. Или в самом деле советовалась: молча, без мыслесвязи, только взглядами. Ее единорог был маунтом продвинутым. Почти как Люцифер.

— А ты правда из другого мира? — спросила она.

— Правда, — ответил я. — Из очень далекого.

— Кажется, ты не врешь… Ты не похож ни на кого, с кем я встречалась. Ты даже говоришь как-то странно. Часто употребляешь необычные слова. Или обычным придаешь необычный смысл. Мне не всегда бывает легко тебя понять сразу.

— Это огрехи перевода. Для тебя общий язык — действительно язык. А для меня он как персональный синхронист. Толмач, то бишь. Очень умный, но не всегда умеющий соотнести мои понятия с твоими и подобрать нужные выражения для передачи смысла сказанного. А иногда бывает наоборот: он подбирает выражения идеально, все получается предельно понятно, однако при этом смешно и нелепо. Многие разумные, с которыми я встречался, в принципе не могли говорить так, как я их слышал.

— Я пойду с тобой к мавзолею! — решилась Джейн. — Ни за что не упущу возможность поприсутствовать при еще одной попытке воскрешения вождя! Знаешь, сколько их было?

— Нет, и знать не хочу. Какая разница, если все оказались неудачными.

Сманив Джейн с собой, я сразу приободрился. Найти при кочевом образе жизни даже временную подругу — уже удача. И сам поход к некрополю перестал казаться миссией невозвращения, — а то да, он уже начинал выглядеть для меня именно так. Долгое пребывание в обществе только Люцифера и Весточки тяготило: все же человек существо социальное. Постоянная настороженность и навязчивые мысли о том, что в случае чего нам никто не поможет, действовали угнетающе, заставляя строить самые мрачные прогнозы на будущее. Не привык я еще к одиночеству; а на сей раз оно так затянулось, что временами я себя чувствовал единственным выжившим после конца света. Вокруг только глушь, чащи непролазные, руины средь них да монстры. Недаром странствия по безлюдью считаются подвигом сами по себе.

На следующее утро мы выступили рано и часов в десять зачистили от чудищ укрепленную дорожную заставу. За ее полуразрушенными стенами жили существа похожие на медведей, только безволосые, саблезубые, и умеющие драться каменными топорами. После полудня сразились с гигантским палочником одиннадцати метров ростом. К вечеру нас атаковала стая летучих обезьян. Так, в боях и переходах, прошла неделя. Наконец некрополь оказался где-то прямо перед нами, всего в нескольких километрах. Однако прежде чем выйти к нему, мы наткнулись на деревню. Не заброшенную и населенную нечистью, а нормальную, с крестьянами. Да большую еще, дворов в триста. Долго наблюдали из зарослей, как мужики косят сено у реки, а бабы возятся в огородах. Я прочел одно за другим три разных заклинания для снятия наваждений. Нет, точно — деревня, а не мираж. И крестьяне настоящие, не фантомы.

— Что они тут делают? — удивилась Джейн.

— Мог бы спросить тебя о том же, — ответил я. — Здесь, как понимаю, даже самые спятившие отшельники себе нор не роют. Не в состоянии досюда добраться просто.

Вели себя деревенские ужасающе беззаботно. Они не оградили свое селение частоколом. Не выставляли охрану. Не носили оружия. И выглядели возмутительно спокойными. Словно монстры не рыскали целыми десятками и сотнями вокруг, и вообще отсутствовали в окружающем мире.

А нас с Джейн, между прочим, пять раз чуть не убили только за последние два дня! А мы, блин, не крестьяне! Мы могли бы в несколько минут сровнять с землей эту деревню и перебить всех жителей. Даже не вспотев. В качестве разминки.

— Раз они не защищают себя сами, значит, их защищает кто-то, — сделала вывод Джейн. — Или что-то.

— Или на самом деле это суперкачки под суперличинами, — сказал я. — И местные упыри им на один зуб. Как и мы с тобой.

— А зачем суперкачкам тут сидеть?

— А крестьянам зачем? На окраинах места не нашлось?.. Знаешь, ничего мы не поймем издали. Давай подойдем.

— Заметят!

— Я не говорил — «подкрадемся поближе». Подойдем в открытую прямо к ним. Крестьяне они или качки — на маньяков-убийц не похожи точно. Ни малейшей угрозы не чувствую ни в них, ни в их окружении. А ты?

— Я тоже. Но у меня от сверхчувственного восприятия только начатки.

— А у меня уже нет. Подходим.

Мы выбрались из кустов, в которых сидели, и направились к деревне. Люцифер и Варос вышагивали по бокам и чуть сзади. Костомех ковылял последним, стараясь выглядеть мирно.

Нас засекли сразу. Крестьяне бросали свои занятия, смотрели в нашу сторону из-под ладоней, перекликались друг с другом. Не успели мы покрыть и половину расстояния до крайних изб, как навстречу нам выдвинулась делегация. Не два или три человека во главе со старостой — куда там! Целая толпа мужиков, баб и ребятишек всех возрастов. За ней валили толпы еще больше. Похоже, все население деревни.

Глава 7

Мы остановились и сняли шлемы, показывая готовность к контакту. Из глазницы костомеха вылетела Весточка и уселась на кончик рога Вароса. Крестьяне приблизились, окружили нас кольцом. Бабы скромно держались позади мужей. Ребятишки, напротив, силились протиснуться вперед или хоть головы просунуть сквозь забор из ног отцов и старших братьев. Молоденькие девушки заняли последние ряды и то и дело поднимались на цыпочки, сгорая от любопытства.

— Не к мавзолею ли Того-чье-имя-покрыто-тайной вы держите путь, доблестные? — спросил один из оказавшихся прямо перед нами стариков.

— Именно к нему, — ответил я. — И никуда более.

— Будем рады принять вас со всем гостеприимством. Добро пожаловать, проходите. Не побрезгуйте нашим угощением — отведайте, чего боги послали нам грешным!

Толпа загалдела, подтверждая сказанное. Нас повели к деревне. Костомеху я приказал соблюдать предельную осторожность, чтобы он не растоптал кого из детворы. Один вихрастый веснушчатый пацаненок все бегал вокруг единорога, сдавленно и восхищенно восклицая: «Ух ты!» — и Джейн усадила его в седло. «Наверно, будет воином, — шепнула она мне. — Ишь как глазенки-то сверкают».

Селение ничуть не отличалось от тысяч таких же в цивилизованных землях. Ни тротуаров, ни мостовых на улицах: только более-менее широкие тропы посредине, тележные колеи, да травка ближе к оградам. В центре находилась небольшая площадь с простецким деревянным храмом, возле которого паслись овцы. Нас пригласили в дом старосты и усадили за стол, выглядевший куда опрятнее, чем во многих городских тавернах: столешница чисто выскоблена, а ради нас ее еще застелили симпатичной вышитой скатеркой. Народу в горницу набилось сколько влезло. Коммуникабельная Весточка со всеми знакомилась, чирикая без умолку. Крестьяне умилялись, подставляли ей для посадки мозолистые ладони. Пушистую кошку, хищно прищурившуюся на птичку, тут же сурово шугнули из избы.