Юрий Соколов – Степень превосходства (страница 7)

– Отчасти, – пробормотал я. – Теперь скажи, что из этого может иметь отношение к реальности?

– Ну, знаешь…

– Я серьезно. Возможно ли, чтоб под этой мифологией и конкретно под легендой о рэдвольфе были основания? Крайне опасный редкий хищник. Какая-нибудь мутация. Что-то в атмосфере. Вирус, провоцирующий психоз и продолжительные галлюцинации…

– С этой точки зрения возможно что угодно из того, что ты назвал, или даже все вместе. – Мартынов закинул руки за голову, сцепил их на затылке и с хрустом потянулся. – Но что именно происходит на Тихой, никто не знает, и если сейчас открыть дискуссию на эту тему, то она будет пустой болтовней дилетантов. Ты не первый, кто заинтересовался рэдвольфом. Ребята куда серьезнее нас с тобой пытались раскопать что-то еще в то время, когда Тихая не была заповедником. Кое-кто до сих пор не теряет надежды, и Берк тому пример.

– Думаю, если бы не история с «Вудс индастриз компани», никто не увидел бы ничего странного в исчезновениях людей на Тихой, – включилась в разговор Кристина. – Не так уж их и много – не больше, чем на других подобных планетах. И не было бы никаких легенд.

– Может, ты права, – отозвался Мартынов.

Я хотел было спросить, что это за история с «Вудс индастрис компани», но воздержался, видя, что наша с Владом болтовня, в которой Кристина почти не принимала участия, начинает ей надоедать. Тема Тихой ей явно не нравилась, а Владу – наоборот, и мне не хотелось стать причиной семейного дисбаланса.

– Ладно, – сказал я, вставая из-за стола. – В следующий раз моя очередь угощать вас обедом, и я уже знаю, что сделаю. – Я навел на Мартынова указательный палец. – Накормлю тебя чем-нибудь из китайской кухни. Ты сможешь на деле убедиться, что китайцы – просто замечательные люди, если смогли придумать такую клевую еду. Что касается Кристины, она, когда до нее дойдет очередь, наверняка опять отделается чаем и пончиками собственного приготовления.

В роскошном особняке Мартыновых на Пальмире рядом с суперсовременным кухонным комбайном стояла старинная газовая плита. По особо торжественным случаям Кристина оживляла это приспособление и самолично стряпала пончики.

– Мне казалось, они нравятся тебе, – прищурилась Кристина. – В последний раз ты слопал невероятное количество.

– Конечно, нравятся, – заверил я ее. – Ты – королева пончиков. Если б ты умела готовить хоть что-нибудь еще, я уже давно пристукнул бы Влада и женился на тебе. Вы где остановились?

– Пока нигде, – ответил Мартынов. – Думал обосноваться в кемпинге «Гросс Хилл».

– А я хочу в пентхаус «Козерога», – безапелляционно заявила Кристина.

– Должно быть, ты была в прошлой жизни кошкой, – рассмеялся Мартынов. – Вечно тебя тянет на крышу.

– Уступи жене, – предложил я. – Станем соседями.

– Годится.

Мы вышли из зала на стоянку и обнаружили, что оставили наши такси рядом.

– Ты будешь вечером на тусовке в ООЗ? – спросил Мартынов.

– Нет, – ответил я. – Надоело. Клиент в этом году не клюет, и даже те тощие контракты, которые все еще можно исхитриться поймать, почему-то идут мимо меня. Подумываю о том, чтобы вообще сбежать с конгресса.

– А говорил – станем соседями, – разочарованно протянул Мартынов.

– Ну, ненадолго мы ими станем.

– Передай привет Кэтти, – попросила Кристина. – Пусть почаще выходит на связь, а то обижусь.

До самого отеля наши машины летели рядом, потом моя аккуратно пошла на посадочную площадку тридцатого этажа, а такси Влада, резко задрав нос, понеслось вертикально вверх в опасной близости от зеркальной стены «Козерога». Этот сукин сын наверняка успел залезть в инфор и снять блокировку ручного управления, иначе киберпилот вряд ли позволил бы ему выкинуть такой трюк. Я прикинул в уме сумму, которую Мартынову придется заплатить владельцу такси за фокус-покус с инфором, приплюсовал штраф за опасное вождение, и мне стало нехорошо. Впрочем, что ж сравнивать наши финансовые возможности…

***

Пентхаус «Козерога» дизайнер оформил в современном стиле. Впрочем, это можно было легко изменить.

– Хочу природу, – мечтательно сказала Кристина. – Дикую-предикую. Чьи настройки?

– Твои, – ответил Мартынов. – Если настрою я, тут везде будут пейзажи Тихой. Но ты же не это имела в виду?

Кристина внимательно посмотрела на мужа.

– Чертов Пит! – сказала она.

– Да при чем здесь он? Мне Лобанов про Берка рассказал. А тут я просто вспомнил…

– Вот именно. А если б не Пит, ты и не вспомнил бы. По крайней мере в этом году.

– Нет, погоди, – сказал Мартынов, плюхаясь на диван. – А что ты, собственно, имеешь против Тихой?

– То, что ты на ней помешался, – скорбно сказала Кристина, усаживаясь рядом.

Она глубоко вздохнула, словно на что-то решаясь. Однако с первого раза решиться не получилось, и ей пришлось вздохнуть еще несколько раз.

– Ладно, – сказала она. – Если мой любимый муж так сильно куда-то хочет, он не должен страдать из-за невозможности туда попасть. Поэтому на Тихую полетим. Но сначала на Попликолу! Ты обещал мне поохотиться там? Ты обещал, что мы будем там торчать, пока мне не надоест? Вот давай и сделаем. Ты знаешь, что тут все без обмана. Я не поселюсь на Попликоле только ради того, чтобы не лететь на Тихую.

Мартынов улыбнулся и обнял жену.

– Радость ты моя! – сказал он совершенно искренне. – В который раз уже убеждаюсь: я не ошибся, когда делал тебе предложение.

***

– Для вас есть почта, – сообщила Полли, как только я переступил порог. – Переадресована из Монреаля. Открыть?

– Немедленно! – рявкнул я, не обратив должного внимания на слово «переадресована». Неужели на нас, наконец, свалился ЗАКАЗ? Одержимый желанием найти работу, я упустил из вида элементарный факт – ребята, конечно, не стали бы отсылать мне заявку на заказ. Хоть формально я и числился старшим компаньоном, любой из них мог оформить контракт от имени фирмы. Они бы это сделали, а уж потом сообщили мне новость.

И точно, это была не работа. Впрочем, работа, но не та, которую я искал. Из Пражской лаборатории биомеханики интересовались, не желает ли Питер Алексей Дуглас возобновить сотрудничество. Приятно, что по прошествии стольких лет тебя помнят. Тем более приятно сознавать, что в случае чего не придется помирать с голоду на улице. Воображение живо нарисовало мне Пражскую лабораторию, какой я ее помнил: скромный по размерам, но прославленный на всю Галактику медкомплекс, научно-исследовательский институт и клиника в одном флаконе; дружный, как хорошая семья, коллектив; профессор Вацек, под руководством которого я когда то начинал; мой беспутный, но талантливый ассистент Леня Гроссман… Я наскоро прикинул возможность променять вольную жизнь, простор открытого космоса и сотни далеких планет, на которых еще не успел побывать, на работу в четырех стенах, безопасность и стабильную зарплату. Потом, вместо того, чтобы отдохнуть после обеда, как планировал вначале, велел Полли включить суггестор, твердо намереваясь сделать что-то полезное на своем теперешнем поприще. Мимоходом отметил только, что, наверное, в биомеханике, как в науке, не произошло в последние годы заметных прорывов, иначе программа поиска кадров не выдала бы моим бывшим коллегам в Праге кандидатуру сотрудника, уволившегося двенадцать лет назад. Хотя, возможно, это постарался профессор Вацек – он всегда относился ко мне лучше, чем я того заслуживал.

– Сколько еще отчетов осталось? – спросил я.

– Двадцать пять, – отрапортовала Полли. – Плюс открытая информация научных экспедиций и разрешенные к просмотру файлы Косморазведки.

– Ну, науку с Косморазведкой я освоить уже не успею. Упакуй на кристаллы и отправь… Впрочем, нет. Возьму с собой – будет, чем заняться по пути на Землю. А отчеты давай прямо сейчас.

Я откинулся в кресле, моментально принявшем наиболее комфортную для тела форму, мягкие лапки суггестора прижались к вискам. Стена напротив провалилась в неизвестный мрачный мир, будто придавленный сверху низкими тучами. В голове пронесся прохладный стремительный ветер, умножая скорость восприятия во много раз.

– Вы готовы? – прошелестел голос Полли где-то на поверхности сознания, которое стало огромным, как бездонная яма.

– Давай, девочка.

Мир напротив шевельнулся и ожил, а в мозг одновременно на нескольких уровнях пошла информация – координаты маяков, планет, звездных систем; траектории полетов, карты, природные условия; названия животных, их размеры, повадки; типы примененных ловушек, марки оружия, необходимые дозы парализаторов…

Глава 4

Проснувшись утром, Нвокеди чувствовал себя лучше, но глаза открывать не хотелось. Хотелось опять уснуть. Черт возьми, да после такого марафона, как вчера, надо отлеживаться неделю! Уже снова проваливаясь в сон, Нвокеди уловил что-то… Звук? Но вокруг было тихо. Может, запах? Он осторожно потянул носом. Точно, запах. Тяжелый, незнакомый и пугающий. Гипномин, от которого сейчас першило в горле, не только помогал вспоминать хорошо забытое – он обострял все чувства, способствовал быстроте и ясности мысли. Открывая глаза, Нвокеди уже знал, что увидит.

Один из вчерашних монстров был здесь, прямо в его убежище. Да, он был похож на помесь павиана с ящером – голая черная кожа лоснилась, будто смазанная жиром; огромная, как тыква, голова сидела на короткой толстой шее, переходящей в широченные плечи. Обезьяноящер примостился на корточках почти вплотную к Нвокеди, совсем по-человечески положив на колени мосластые передние лапы; толстый змеиный хвост изгибался по земле. Господи, сколько он уже здесь сидит? Где его дружки? Должно быть, Нвокеди шевельнулся, потому что обезьяноящер оскалился и подался вперед. Из его глотки вырвался оглушительный рев, переходящий в визг. Нвокеди тоже завизжал – от страха и отвращения, сгруппировался, подтянув колени к груди, и изо всех сил ударил монстра в голову обеими ногами.