Юрий Слепухин – Южный крест (страница 17)
Полунин, сдерживая зевоту, проводил взглядом медленно проплывающие вдали останки «карманного линкора» и подумал о том, что Редер был человеком явно не суеверным, если рискнул послать в Южную Атлантику корабль с таким именем. Ведь сам-то Шпее, насколько помнится, в пятнадцатом или шестнадцатом году погиб со своей эскадрой именно в этих местах – где-то у побережья Аргентины. Вот и не верь после этого в приметы!
Суденышко сбавило ход, начали появляться пассажиры, заспанные и небритые матросы палубной команды, стюарды с чемоданами. Полунин спустился в каюту, наспех ополоснул лицо ржавой водой из неисправного умывальника, разбудил продолжавшего храпеть соседа и взял с койки свой портфель.
Встречающих в речном порту оказалось немного, пристань была почти безлюдна, и Полунин сразу увидел сидящего на кнехте Филиппа.
– Салют, – сказал он, выбравшись из толпы пассажиров – Ну как вы тут?
– Мы-то ничего, твои как дела?
– А черт его знает, если бы я сам мог это сказать. С нашими визами ничего нового?
– Пришли, как ни странно! Мне позвонили из консульства еще в пятницу.
– Вот как? Это уже один-ноль в нашу пользу. Какой счет у меня с Келли – сказать труднее… Кстати, он звонил Морено?
– Звонил, а как же. Но ты расскажи все толком, идем сейчас ко мне, – позже подойдут Астрид с этой унылой ящерицей, выдашь им официальную версию…
Филипп жил недалеко от порта, – на всякий случай они решили поселиться отдельно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пока дошли, Полунин пересказал основную часть своего разговора с Келли.
– Ну что ж, – сказал Филипп, взяв ключ у дежурного портье. – Для начала, пожалуй, не так уж и плохо. Во всяком случае, первый раунд сыгран…
– Да, знать бы только, с каким результатом.
Поднимаясь следом за Филиппом на второй этаж, Полунин с неожиданно сжавшимся сердцем вспомнил пустой, тихий, пахнущий свежей краской отель дона Тибурсио Неужели только вчера?
– Итак, продолжим, – сказал Филипп, запирая изнутри дверь номера. – Что этот Келли собой представляет?
– Зауряднейший тип, – Полунин пожал плечами. – Примерно нашего с тобой возраста. Вид неглупый, а вел себя временами как плохой актер. Не исключено, что нарочито.
– Прощупывал, наверное.
– Скорее всего. Когда он звонил Морено?
– В понедельник, ровно в одиннадцать тридцать.
– Смотри ты, – Полунин усмехнулся. – Я от него ушел в четверть двенадцатого. Видно, не терпелось проверить.
– Судя по всему, ты на него произвел впечатление. Лагартиха говорит, что он все допытывался: «Нет, но между нами, доктор, – черт возьми, мы же старые друзья! – на какую, собственно, фирму он работает?»
– Да, это вопрос существенный, – озабоченно сказал Полунин. – Мне он тоже был задан. Я-то мог не ответить, это естественно. Но не менее естественно, что Морено от ответа долго уклоняться не сможет…
– А он и не уклонился. Знаешь, что он ему ответил? Помолчал, посопел в трубку, а потом внушительно так говорит: «Послушай, Гийермо, я считал тебя умнее. Не суй нос слишком высоко, если не хочешь, чтобы тебе его отщемили. Дон Мигель работает в очень серьезной фирме – гораздо более серьезной, чем все те, с которыми тебе до сих пор приходилось иметь дело. Передаю со слов Лагартихи, он при этом разговоре присутствовал. Каково?
– Расчет на дурака, но не исключено, что с ними именно так и нужно. Если Келли верил ему до сих пор…
– До сих пор, похоже, верил. Так чем же закончилась ваша беседа?
– Да, вот об этом я как раз и хотел рассказать. Видишь ли, мне в последний момент пришла в голову одна мысль… в дополнение к нашему плану. Это возникло экспромтом, я жалел, что не успел обсудить вместе, но не возвращаться же мне было из-за этого. Я Подумал, что помимо той приманки, которую мы договорились придумать через Морено – имею в виду Лагартиху и Беренгера – хорошо было бы приготовить еще одну. В прошлом году один русский рассказывал мне, как альянсисты пытались его завербовать…
– Прости, кто пытался?
– Альянсисты! Я тебе объяснял – ЦНА входит в «Альянсу» как одно из подразделений.
– А, ясно. И что же они предлагали твоему компатриоту?
– Быть их осведомителем в русской колонии. Обычных полицейских мушаров там наверняка хватает, но «Альянсе» захотелось иметь еще и своего человека. Ну, с тем парнем не вышло – прикинулся дурачком, словом как-то открутился. Вот я и подумал: если они до сих пор никого не внедрили, то не исключено, что Келли предложит это мне…
– Ну, знаешь, от этого-то отказаться несложно.
– Не перебивай. Знаю, что отказаться несложно! Но важно не вызвать лишних подозрений, верно? В общем, я на всякий случай подобрал одну кандидатуру. Есть там у нас одна группка мерзавцев… из бывших карателей, люди вполне годные для такой работенки. И что ты думаешь – Келли в самом деле спросил, не смогу ли я периодически информировать его о настроениях в русской колонии. Естественно, я отказался с большим достоинством… дав понять, что мы такими мелочами не занимаемся. Но тут же добавил, что могу найти ему подходящего человека.
– Так, – заинтересованно сказал Филипп. – И что же?
– Келли сказал, что будет рад познакомиться. И на следующий день к нему с моей рекомендацией явился один из тех эсэсовцев. Насколько известно, они вполне поладили.
– Гм… – Филипп помолчал. – Остроумно, конечно. Но, пожалуй, ты зашел слишком далеко, а?
– Не думаю. Почему ты так считаешь?
– Помилуй, помогать внедрению агентуры…
– А, брось, какая там «агентура»! Агент опасен, пока он замаскирован. А этих подонков знает вся колония и соответственно к ним относится. С такими людьми не откровенничают. Я к тому же через одну свою приятельницу пустил слух, что такого-то нужно остерегаться, работает на тайную полицию…
– Допустим. Но если он не оправдает себя как информатор, Келли поймет, что ему подсунули пустой номер.
– На здоровье! Когда это случится? Засылая агента, никто не ожидает немедленной отдачи, это обычно делается с дальним прицелом. А каковы будут наши отношения с Келли через год – плевать в высочайшей степени. Нам нужно, чтобы он поверил сейчас, сегодня! Кроме того, откуда мы знаем, что этот тип – я имею в виду русского эсэсовца – не окажется вдруг полезным в каком-то совершенно другом плане? Извини, я пойду помоюсь…
– Да, да, иди. Можно звонить Лагартихе?
– Звони, пусть приходят, – Полунин снял пиджак и начал расстегивать сорочку. – Самое забавное, что этот эсэсовец тоже считает, что я работаю на какую-то весьма серьезную «фирму»…
Астрид и Лагартиха явились через полчаса.
– Итак, вернулся Великий Провокатор! – закричала бельгийка. – Мсье Маду, а может, он уже успел продаться и сам? Как знать, как знать!
– Нет, я не продавался, я продавал, – сказал Полунин, пожимая руку унылому Лагартихе. – Всех, оптом и в розницу.
– Начали с меня? – спросил тот.
– Да, с вас и вашего приятеля.
– И в какой упаковке вы нас продали?
– В красной, как и договаривались.
– Правильно, это только запутает следы…
– Послушайте, Освальдо, – сказал Филипп. – Вы действительно уверены, что это не повредит вашим близким? Или семье Беренгера?
– У Рамона никого нет, а моего старика голыми руками не возьмешь, он заседает в Коммерческой палате. Нет, тут все продумано, пусть это вас не беспокоит. Как в Буэнос-Айресе погода, дон Мигель?
– В день моего приезда шел дождь, а потом было хорошо. Как здесь.
– Ну что вы, – вздохнул Лагартиха. – Как можно сравнивать. Здесь ведь даже солнце совсем не такое…
– Ладно, не скули, – перебила Астрид, – вернешься еще в свою несравненную Аргентину, поторопитесь вот только с революцией. Обо мне, мсье Мишель, разговора не было?
– Был, почему же. Вы – наш агент, подсаженный к коммунистическому эмиссару Лагартихе. Кстати, имейте в виду: вы теперь немка, баронесса фон Штейнхауфен…
Астрид, не успев раскурить сигарету, поперхнулась дымом и раскашлялась.
– Вы дали ему те снимки? – спросил Лагартиха.
– Да, он их оценил…
– Но почему немка, ради всего святого? – воскликнула Астрид. – Да еще баронесса!
– Почему немка, я вам объясню потом, – сказал Филипп. – А насчет баронессы, Мишель, это ты сам придумал?
– Очень уж соблазнительно показалось переделать частицу «ван» в «фон». А титул на некоторых действует.
– Разумно, – одобрил Филипп и обернулся к Астрид. – Надеюсь, вы не против?
– Какого черта! Всю жизнь мечтала попасть в Готский альманах. Но, господа, раз уж вы меня анноблировали, я вынуждена намекнуть на явное несоответствие моих средств минимальным нуждам представительства. Согласитесь сами, высокородной баронессе фон Штейнхауфен не очень-то пристало ходить в единственных джинсах. Которые, замечу в скобках, не сегодня-завтра протрутся на самом заметном месте!
– Тебе купят новые, – успокоил Лагартиха. – Кстати, советую взять на номер больше, будет куда приличнее.
– Мсье Тартюф! – взвизгнула в восторге Астрид. – Вас что, уже шокирует мой зад? Но с каких это пор?