Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 2)
«…В России, как в начале века, вновь заговорили об «организованном рабочем движении». Словно из учебников по истории КПСС всплыли, казалось бы, уже канувшие в Лету понятия: «стачком», «бунт», «Ленский расстрел»…»[8].
«В истории борьбы трудящихся против власти капитала в России есть два знаковых, рубежных события, после которых движение вдруг приобретало качественно новое содержание. Это Обуховская оборона 1902 года и первое в постсоветской России открытое столкновение рабочих с вооруженными отрядами режима на Выборгском ЦБК в 1999 году. Первое фактически ознаменовало собой вступление мира в век революций и политических катаклизмов, второе этот век заканчивало. И тогда и сейчас пролилась кровь, и именно кровью ХХ век оказался повязанным на все столетие»[9].
«Коллектив Выборгского ЦБК стал своего рода «чирьем на мягком месте» власти – все время напоминает о себе и не дает спокойно сидеть в креслах. Вот и была предпринята очередная попытка «избиения младенцев». Такие применялись, в свое время, царским правительством – расстрел рабочих на Ленских золотых приисках и улицах Петрограда и нашим президентом при уничтожении законно выбранной народом Советской власти»[10].
«Ситуация усугубляется тем, что в самом Советском положение архитяжелое. Жизнь в поселке словно пародирует его название и напоминает времена военного коммунизма»[11].
«С тех пор, как несколько лет назад, Выборгский ЦБК бросил вызов всей практике криминальной приватизации, в глазах многих его имя стало символом сопротивления и стойкости. «ЦБК не сдается, выборгские рабочие отбили очередной натиск», – это звучало, как голос Левитана, как сводки Совинформбюро в годы войны»[12].
«Советский не может, не должен и не имеет права сдаваться. Как Брестская крепость в 41-м, он уже стал символом сопротивления для всей России»[13].
«Проявив фотографии, сделанные на комбинате, я провел небольшой эксперимент – показал десятку совершенно далеких от политики и ничего не знающих о ЦБК знакомых фото с чернорубашечными охранниками спросил, кто это такие? Все опрошенные, не сговариваясь, ответили: «Фашисты!» И, действительно, если, согласно официальной терминологии, каждый подросток ради выпендрежа нацепивший значок со свастикой – фашист, то кем являются избивавшие людей наемники «Алцема» и их хозяева?»[14]
Не оставлены в стороне христианские ценности:
«Противников Выборгского ЦБК отличает какое-то исступленное антихристианство. Первый штурм народного предприятия состоялся за два дня до праздника Апостолов Петра и Павла, второй – в день Покрова Пресвятой Богородицы, третий – в канун Крещения. Вряд ли они сознательно выбрали именно эти даты, близкие нашим великим праздникам. Скорее, через этот якобы случайный выбор нам всем показывают, какие силы стоят за их спиной. Имеющий уши да услышит…»[15].
Драматические события современной истории также были притянуты к драме в Советском, причем в равной степени обеими противоборствующими сторонами:
«Сравнение, конечно, малокорректное, но тем не менее – Выборгский ЦБК ведет себя, как Чечня. С той лишь разницей, что там не захватывают заложников с целью выкупа. В остальном же – российских законов не признают, налогов не платят, Москве не верят…»[16]
«Второй штурм Выборгского целлюлозно-бумажного комбината проводился в лучших традициях заслуженных российских демократов Басаева, Радуева и Хаттаба»[17].
Это было ярко выраженное проявление идеологической войны, именно – идеологической, но войны, имеющей все атрибуты подобного противодействия: и стратегические наступления, и тактические оборонные действия. И, естественно, – завоевания и поражения.
Но, подчеркиваю, – идеологические. Раскаты грома могут лишь напугать, и то лишь непосвященного. Здравомыслящий будет думать на будущее, – как не потерять то, что окажется в том месте, куда в следующий раз ударит разряд молнии.
В этой войне нет, и не будет никогда ни победителей, ни побежденных. Это возможно лишь гипотетически, признанием возможности физического устранения носителей «чужой» идеологии. Что само по себе либо бред сумасшедшего, либо иная, – третья, – сила: мировоззрение чуждое первым двум, которые естественным образом объединятся, совместно защищая свое право на существование.
Сегодня можно говорить о следующем: несомненным итогом стало осознание противоборствующими сторонами выработки доступного всем, адекватного действительности, понятийного аппарата, используя который можно вступать в диалог. Попытки противников описать, и тем более осознать, происшедшее марксистско-ленинскими категориями «научного коммунизма» вызывает в лучшем случае усмешку от лубочных картинок с «сознательной пролетарской массой». А попытки «списать» все на «классовую» борьбу» ничто иное как неспособность вести диалог.
Необходимо понимание того, что при анализе событий на, и вокруг, Выборгского ЦБК мы не должны ограничиваться фактической составляющей, не должны вести разговор лишь о конкретных участниках, как сделавших тот или иной конкретный физический шаг, а видеть в них составную часть носителей противоборствующих идеологий.
В этой ситуации, при таком «ракурсе» взгляда на участников событий те действия, которые не «вписываются» в стереотип поведения, становятся понятными и объяснимыми.
Глава 1. Широкими шагами в «светлое…» Куда?
Жизнь 8-тысячного населения поселка Советский непосредственно и неотделимо зависела от Выборгского целлюлозно-бумажного комбината, названного так потому, что располагался он в 25 километров от известного старинного города.
Перед Рынком
Последнее слово лесоперерабатывающих технологий
Ещё до переименования поселка Иоханнес страна узнала о комбинате в Ленинградской области из сообщений ТАСС:
«Бумажно-целлюлозные предприятия, находящиеся в Энсо, Иоханнесе, Питкяранте и Ляскеля (Карельский перешеек), вступили в пусковой период. В Энсо уже работают четыре машины по выработке картона, бумаги и энсонита (многослойный строительный картон). Изготовлены первые 650 тонн продукции. На комбинате в Иоханнесе выпущена пробная партия сульфитной целлюлозы. Несколько пробных варок целлюлозы произведено и на Питкярантском комбинате. В Ляскеля работает машина, выпускающая оберточную бумагу. Вскоре здесь будет пущен агрегат, вырабатывающий газетную бумагу. Для новых предприятий установлен план выпуска продукции в четвертом квартале»[18].
Построенный финнами ещё до «зимней войны» 1939–40 года и восстановленный к 1949 году, целлюлозно-бумажный комбинат выпускал целлюлозу, бумагу, спирт, кормовые дрожжи, углекислоту.
Финские специалисты во второй половине 80-х годов полностью реконструировали, а фактически построили его заново, оснастив новейшим оборудованием для производства бумаги и целлюлозы. В результате комбинат стал одним из самых современнейших предприятий отрасли. Такого оборудования по производству бумаги, как здесь, возможно, не было более нигде в Советском Союзе. Равных ему в мире были только три – два в Канаде и один в Германии. Бумага, произведенная на нём, выдерживала нанесение любых покрытий, что позволяло изготавливать мягкую упаковку для пищевой и фармацевтической промышленности, любые виды этикеток.
К началу 1990 года Выборгский ЦБК представлял собой комплексное лесозаготовительное и одновременно перерабатывающее предприятие. Общая стоимость его (вместе с сырьевой базой) превышала 1 миллиард долларов. Для глубокой переработки древесины и производства небеленой целлюлозы использовалось новейшее импортное оборудование. Комбинат обещал превратиться в высоко рентабельное предприятие с большим будущим даже в условиях жесткой конкуренции на мировом рынке.
На внешней и внутренней «политической» арене
В 1995 году январская неделя, наступившая после «старого» Нового года, оказалась исключительно насыщенной событиями, связанными с развитием отношений с «добрым соседом» – Финляндией. В географическом плане в одном ряду с обеими столицами и транзитным Выборгом оказался и поселок Советский.
Пребывание в Санкт-Петербурге президента Финляндии Мартти Ахтисаари было отмечено встречами глав обеих «петербурго-ленинградских» субъектов. В беседах с мэром Санкт-Петербурга Анатолием Собчаком и губернатором Ленинградской области Александром Беляковым президент Ахтисаари подтвердил: Финляндия настроена на широкое сотрудничество с Россией, и, прежде всего, – с Ленинградским регионом. Во время президентского визита в Питере работал двухсторонний экономический семинар, на котором финские и российские предприниматели «почерпнули немало полезных сведений по части развития совместного бизнеса».
В эти же дни начался официальный визит в Россию и премьер-министра Финляндии Эско Ахо, который в отличие от главы государства путешествовал поездом, и во время остановки экспресса в Выборге имел короткую беседу с мэром Выборга Владимиром Кирилловым и находившимися в города по случаю открытия торгово-промышленной выставки исполнительным президентом Общества дружбы народов России и Финляндии Александром Беловым и мэром коммуны Савитайпале Маркку Кауппиненом[19].
В Москве же проходила традиционная одиннадцатая встреча породненных городов России, СНГ и Финляндии, организованная Международной Ассоциацией породненных городов. Что интересно: оказалось, что у самого Выборга нет официального побратима в Суоми.