Юрий Ситников – Жребий на неудачу (страница 28)
— Анастасия?
— Вы ошиблись, — Люська хотела отсоединиться, но женщина упорно продолжала перебирать имена.
— Екатерина?
— Набирайте правильно номер.
— Набрала правильно. Сейчас продиктую.
Услышав собственный номер, Люська встала с кровати.
— Действительно, телефон мой, но я не Анастасия, не Екатерина и не Елизавета.
— А кто вы?
— Сначала представьтесь сами.
— Лариса Георгиевна. Мне оставили этот телефон и просили перезвонить. Девочка имя на бумажке не написала, а у меня на имена память плохая.
— Меня зовут Люся.
— Да! — обрадовалась Лариса Георгиевна. — Точно, Люся. Вот и разобрались. Ты меня-то вспомнила? Я соседка Марата Евгеньевича.
Люську прошиб пот. Перед глазами появилась соседка Рушакова, которой она собственноручно протянула листок с номером своего телефона. Но, насколько Люська помнит, позвонить должен был сам Рушаков, а не его соседка.
— Люся, ты куда-то пропала, тебя не слышно.
— Я здесь. Гм, Лариса Георгиевна, а почему вы не передали мой телефон Рушакову?
Последовала пауза.
— Лариса Георгиевна…
— Слышу я тебя, не знаю, как сказать. В общем, тут такое случилось… Марата Евгеньевича задушили. В собственной квартире!
Люська сжимала в руке телефон, пытаясь унять нервную дрожь.
— Когда это случилось?
— Несколько дней назад. Вчера Рушакова похоронили.
— Почему вы не позвонили мне сразу?
— Ты думаешь, я только о тебе и помнила? Тут голова кругом шла, из рук все валилось. Хорошо, что сегодня случайно на бумажку с номером наткнулась. Сначала выбросить хотела, потом вспомнила, кто телефон оставил, и позвонить решила.
— Лариса Георгиевна, вы не против, если я сейчас к вам подъеду? Нам надо поговорить.
— Подъезжай, — неуверенно проговорила та. — Только я через пару часов уйти должна. Ты когда подъехать планируешь?
— Через час.
— Буду ждать.
Увидев Ларису Георгиевну, Люська с порога спросила:
— Как это произошло?
— Ко мне Борис Игоревич пришел, посиневшими губами сообщил, что Марат Евгеньевич мертв. Входная дверь не заперта, Борис звонил, потом опустил ручку, а там… Марат Евгеньевич лежал в коридоре, среди старых свертков и пакетов. У Бориса Игоревича телефон разрядился, он сразу ко мне метнулся. Мы полицию вызвали, «скорую», сами на кухне сидели. Веришь, слова сказать друг другу не могли.
— Вы хорошо знаете Бориса Игоревича?
— Как не знать, они с Рушаковым всю жизнь дружили. Марат Евгеньевич неоднократно говорил, что Борис ему ближе чем брат. Кожевников часто приезжал. Несколько раз меня выручал — зимой в больницу к мужу на машине возил. А когда его жена заболела, я около месяца у них сиделкой проработала.
— Вы медик?
— Медсестра бывшая.
— Лариса Георгиевна, почему же вы не сказали мне адрес Бориса Игоревича?
— А ты не спрашивала. Ты же Рушаковым интересовалась.
— Мне необходимо было узнать, где находится деревня Марата Евгеньевича, и Борис Игоревич мог продиктовать адрес.
Лариса Георгиевна сникла.
— Извини, не додумалась я тогда, чего уж теперь говорить. Все, ушел поезд.
— Из квартиры Рушакова что-нибудь пропало?
— В том-то и дело, что нет. Не ограбление это, а самое настоящее убийство. Я ведь сперва тоже грешила на грабителей, потом выяснилось — из квартиры не вынесли ничего ценного. Телевизор новый у Марата Евгеньевича в комнате стоял, микроволновка, пылесос он недавно дорогой купил. Да и вещи все целы были.
— А свертки и пакеты?
— Мы с Борисом после поговорили и решили, что убийца искал конкретную вещь. Иначе как объяснить бардак в прихожей? Не сам же Рушаков его устроил?
— Лариса Георгиевна, мне нужен адрес Кожевникова.
Минут десять Лариса Георгиевна искала записную книжку. Последняя обнаружилась в кухонном шкафу рядом с голубовато-серой кастрюлей.
— Это от нервов, — пояснила Лариса Георгиевна. — Вчера вместо сахара сыпанула в тесто стакан соли, сегодня утром яйца в морозилку засунула, теперь вот книжка… Так, где тут у нас Кожевников?
— Посмотрите на букву «К», — посоветовала Люська.
— Нет, на «К» у меня адрес Сойкиных и Не-злобиных записан.
— А на «Б»?
— Гумилевы, Хлипкины, Веселовские.
«Оригинально, — подумала Люська. — На странице «Б» внесены координаты Хлипкиных, на «К» — Сойкиных».
Листая книжку, Лариса Георгиевна щурила глаза, проводила указательным пальцем по фамилиям и, мотая головой, обкусывала губы.
Адрес Кожевникова был записан на странице с буквой «Я». Возник вопрос, для чего человеку вообще нужна книжка с алфавитным указателем?
Переписав адрес Бориса Игоревича, Люська услышала:
— У Марата Евгеньевича на подушечках пальцев правой руки были обнаружены белые пятна.
— Что за пятна?
— Вроде краска, но утверждать не берусь. Бориса Игоревича они очень взволновали. Где, спрашивается, Марат Евгеньевич перемазаться мог?
Люська пожала плечами.
В доме Кожевниковых царил переполох. Сегодня Галя выходила замуж.
В большой комнате, в окружении многочисленных подруг, Галя сидела на стуле, ела печенье и томно вздыхала. Лучшая подруга Ника пыталась соорудить на голове невесты свадебную прическу.
— Галь, не вертись, ты все испортишь.
— Долго еще ждать?
— Имей совесть, я только начала.
— Ника, я сижу больше часа. Такими черепашьими темпами мы до второго пришествия не успеем.
— Времени много, не крутись.