Юрий Ситников – Жребий на неудачу (страница 12)
— Клоун! Я их очень хорошо знаю. Мы в цирке были, там такие же клоуны выступали.
— Леночка, а что он делал у моего крыльца?
— Ничего. Стоял и смотрел. Наверное, фокусы собирался показывать.
— А потом?
— Потом я не помню. Мы с Диди отвернулись, а он куда-то делся. Может, он у тебя в доме спрятался? Давай поищем вместе, а?
Марат Евгеньевич начал растирать ладонью шею.
— Дружочек, ты извини меня, но мне надо уйти ненадолго.
— Ну-у дядя Марат, посиди со мной еще немножко. Не уходи.
— Вечером. Мы поиграем вечером.
— У-у-у, вечером мальчишки прибегут, ты с ними играть будешь, а я хочу играть с тобой одна.
— Пошли, я отведу тебя домой, — взяв Лену за руку, Марат Евгеньевич вышел за калитку.
Известие, что ночью на участке был клоун, напугало его не на шутку.
Из квартиры Алексея Павловича доносился приглушенный женский стон.
Прежде чем нажать на звонок, Люська приложила ухо к коричневой обивке и прислушалась. Стон не прекращался.
Когда разлилась трель звонка, стонущая женщина на миг затихла, в квартире воцарилась тишина. Открывать не торопились. Пришлось звонить повторно.
После пятого звонка послышались неторопливые шаги. Люська увидела, как глазок, через который пробивался слабый свет, сделался темным. Все ясно, хозяева любопытствуют, кто пожаловал в гости без приглашения.
Очередной стон и вопрос «кто там» раздались одновременно.
— Мне нужен Вячеслав Васильевич Асташков, — требовательно проговорила Люська.
— Славы нет дома.
— А вы кто?
— Татьяна. Его жена.
— Откройте, пожалуйста, дверь, мне необходимо с вами поговорить.
— Славы сейчас нет, — повторила Татьяна.
— Ничего страшного, я поговорю с вами.
— Вы откуда?
— В смысле?
— Зачем приехали?
— Знаете, — разозлилась Люська, — как-то не совсем удобно разговаривать через закрытую дверь.
— Открыть не могу.
— Почему?
— Я вас не знаю.
— Вот я и предлагаю вам познакомиться.
— Уходите.
— Или вы открываете дверь, — закричала Люська, — или я вызываю полицию! Я внучка Алексея Павловича!
Замок щелкнул, затем была откинута цепочка. Татьяна приоткрыла дверь и с опаской посмотрела на Люську.
— Внучка Алексея Павловича?! А разве… Что же вы… ты сразу не сказала. Проходи. Только…
Люська оказалась в прихожей.
— Извини, — Татьяна натянуто улыбнулась. — У меня случилось маленькое ЧП. Я просто не знаю, что делать, нахожусь в полной растерянности.
— А в чем проблема?
— Слышишь, как Любка стонет? Я ее убить готова, в который раз она меня подставляет. Опять притащилась без звонка, устроила здесь спектакль. Славик с минуты на минуту прийти должен. Если он Любку увидит, мне хана. Он ее терпеть не может, а в таком состоянии тем более. Но и Любку выставить нельзя, — частила Татьяна. — Вдруг под машину попадет или полиция остановит. Они церемониться не станут, быстро в чувство приведут.
— Простите, а Люба это кто?
— Подруга моя… бывшая. Давно ее предупреждала — бросай пить или дружбе конец. Сейчас общаемся редко, она, скотина такая, только когда ей плохо прибегает.
— Танюха, — кричала из кухни Люба. — Танюха, помоги, плохо мне.
— Иди за мной, — попросила Татьяна. — Сама все поймешь.
В просторной кухоньке возле круглого стола лежала худая женщина неопределенного возраста. Лицо — землисто-серого оттенка, губы сжаты, глаза едва не вываливались из орбит.
— Танька, — Люба попыталась встать, но правая нога задергалась в судороге, и она вновь застонала. — Танюша, убери кошек, они мне ногу обкусывают. Чего ты стоишь, сделай что-нибудь.
— Что с ней? — спросила Люська. — О каких кошках она говорит?
— Вот они! Вот! — голосила Люба. — Неужели не видите. Их здесь целая стая. Ай, опять за ногу укусили. Танька, помоги!
— Приступ у Любки, — пояснила Татьяна.
— Белая горячка?! — осенило Люську.
— Именно.
— Уйди от меня, зараза, — Люба дернула ногой, отгоняя от себя невидимую кошку.
— Не первый раз с ней подобное происходит. Уже дважды в больнице лежала. Выйдет, клянется больше не пить, проходит месяц-вто-рой, и Любка срывается.
— Я тебе сейчас хвост оторву!
— Люба, не кричи. — Таня села на стул и посмотрела на Люську. — Примчалась ко мне с утра, сначала выклянчивала деньги, потом вдруг кошки ей привиделись.
— Чего вы ждете? Ей нужно помочь.
— Как?
— Для начала вызвать «скорую».
— Боюсь. Заберут опять Любку в психушку.
— Вы предпочитаете наблюдать за ее истерикой?
Татьяна начала заламывать себе пальцы.
— Вдруг она успокоится?
— Не мечтайте. Если у нее «белочка», сама по себе она не пройдет.
— Это не белочки, — завопила Люба. — Это кошки! Танька, возьми швабру, бей их.