Юрий Ситников – Улика на память (страница 36)
— Не перебивай, это цветочки, настоящий бред впереди. Поросята держат оружейный магазин и терроризируют лесных животных. Крышуют лису, которая открыла ювелирный салон, постоянно ездят на разборки с медведем, забивают стрелки кабану и лосю.
— Глеб, ты шутишь?
— Я не шучу, Алис. А волка эти кровожадные свиньи унижают по полной. Привязывают к дереву, пытают, гоняются за ним по лесу на «Хаммере». От старой сказки не осталось ничего, даже имен.
— Теперь понятно, почему они оружие принесли на репетицию.
— Руська, Борька и Макс не читали настоящую сказку про трех поросят. Как с ними репетировать, я не знаю.
— Глеб, а может, это мы с тобой не так поняли Нину?
— В смысле?
— Она какую сказку имела в виду: классический вариант или современный?
— Классический, разумеется.
— Ты уверен?
Я задумался.
— До этой минуты был уверен, теперь начал сомневаться. Завтра в школе спрошу.
— Нина Владимировна заболела.
— Кто вместо нее занимается подготовкой к празднику?
— По-моему, никто. Все очень неорганизованно, каждый предоставлен сам себе. Лично я ответственная за спектакль «Три поросенка».
— Значит, решение принимать тебе, — усмехнулся я.
— Еще чего. Надо посоветоваться с Ниной. Но звонить домой неудобно.
— Неудобно, — согласился я.
…Утром вопрос решился сам собой.
На перемене ко мне строевым шагом подошла Штангенциркуль.
— Озеров, я сегодня разговаривала с Русланом и Борисом, почему до сих пор не было ни одной репетиции?
— Возникли некоторые трудности.
— Какого характера?
— Проблемы со сказкой. Не знаем, какую историю про трех поросят репетировать.
— Разве есть варианты?
— Есть. Вариант первый: поросята боятся волка и пытаются спрятаться от него в своих домах. Вариант второй: поросята пытают волка, ездят за ним на «Хаммере»…
— Озеров, кончай шутки шутить. Праздник на носу, репетиций не было, выступление первоклассников под угрозой срыва.
— Я вас понял.
Алиске я сказал, что старая добрая классика одержала победу.
— Теперь вопрос: что делать с Руськой, Максом и Борькой? Они не читали сказку, они не знают свои роли.
— Придется вручить каждому по книге.
Вечером я скачал сказку, распечатал ее на принтере, вручив утром каждому поросенку по экземпляру. Мальчишки прочитали сказку на большой перемене и пришли к выводу, что это полная белиберда.
— Совсем неинтересно, — сказал Борька.
— Скучно, — поддержал его Макс.
— Детсадовская байка, — заключил Руська.
— Учите свои роли, на следующей неделе будет репетиция.
Мальчишки ушли. А после уроков мы встретились в раздевалке.
— Глеб, — начал Борька, дожевывая булку с маком, — мы тут посоветовались…
— И?
— Можно в сказке кое-что изменить?
— Чтобы она веселее стала, — улыбнулся Руська.
— Наверное, можно, — сказал я, надевая куртку. — Какие изменения вы хотите внести? Только без садизма.
— Ну, если волку отрезать хвост…
— Сразу нет!
— Глеб…
— Я сказал, нет.
— Хорошо. Тогда мы в конце выколем ему глаз…
— Борь, это сказка, а не кровавый триллер.
— Но ведь весело.
— Не думаю, что нас поймут зрители. Еще предложения есть?
— Да.
— Говорите в темпе, я спешу.
— Волка можно сжечь…
— Без жестокостей.
— Утопить!
— Руслан, без жестокостей!
— Тогда пусть сварится в котле, и поросята его съедят.
— С вами все ясно, — я вышел из раздевалки. — Оставляем сказку в ее первозданном виде.
— Глеб, будет скучно, — Макс перекинул через плечо рюкзак. — Я не хочу играть роль поросенка-идиота. Пусть хотя бы у меня будет револьвер. На всякий случай, а? Можно?
— Подумаем, — сказал я на ходу.
— Глеб, а можно мой поросенок будет ходить с кинжалом? — спросил Руська.
— А мой с гранатой, — крикнул мне вслед Борька. — Глеб, подожди. Глеб!
Никогда не думал, что пожалею волка, но мне реально стало его жаль.
Моросил дождь.