Юрий Ситников – Улика на память (страница 30)

— Риту, Олю и Иру знаешь?

— А, этих… Знаю, конечно. Чего они тебе про меня наболтали?

— Сказали, ты… — Люська пыталась подобрать нужные слова. Не скажешь же в лоб, что девчонки считают Машку идиоткой. — Говорят, ты некоторое время работала у Валерия Огнева.

Услышав об Огневе, Маша изменилась в лице, губы сжались в тонкую нить, глаза засверкали, ноздри начали раздуваться.

— Да, работала. А что?

— Ничего, просто к слову пришлось. Если ты у него работала, значит, должна хорошо знать Валерия.

— О семье Огнева мне известно практически все. Я даже знаю, чем и когда болела его жена и какие диагнозы написаны в ее медицинской карте.

— А откуда знаешь, Маш?

— Знаю и все! Валерий очень хороший человек… Он… таких больше нет. А его жена ведьма! Она не достойна такого мужчины. Валерию нужна молодая красивая девушка, а не эта старая карга.

— Разве у Огнева старая жена?

— Конечно! Ей тридцать восемь лет.

— И ему столько же.

— Ну и что?! Для мужчины это не возраст, а для женщины — старость.

Люська усмехнулась.

— Что тебя рассмешило? — обиделась Маша. — Я говорю правду. Жена Валерия для него обуза. Они часто ругаются, не понимают друг друга, живут не по любви, а по привычке. И Лена от постоянной ругани родителей страдает. Ей четырнадцать, а она уже помешана на гаданиях, ясновидящих, магах. Постоянно в какие-то салоны ездила, в дом разных аферистов приглашала. Доверчивая, как ребенок. Скажи ей, что завтра взойдет солнце, и Ленка сразу причислит тебя к великим прорицателям.

— Маша, посмотри на эту фотку, — Люська достала телефон.

Увидев снимок, Маша зашлась криком:

— Удали! Удали немедленно эту мерзость, — она попыталась сама удалить фотку, но Люська вовремя выхватила телефон.

— Отдай! Совсем, что ли, с катушек съехала?!

— Удали фотографию.

— Нет!

— Прошу тебя, — взмолилась Маша.

— Ты чего, плачешь?

По щекам Маши покатились слезы.

— У меня есть много фотографий Валерия, я тебе их перешлю. Если хочешь, могу все переслать, но эту фотку надо уничтожить, — внезапно Маша сжала кулаки. — Они не имели права фотографировать его в таком виде. Он не виноват, что рано начал. А они… Как посмели?! Они вторглись в частную жизнь…

— Маш, не горячись. Я не собираюсь публиковать эту фотку.

— Поклянись!

— Это смешно.

— Нет, поклянись!

— Хорошо, клянусь. Меня интересует не парик Огнева. Посмотри, ты узнаешь мужика, который стоит рядом?

— Узнаю, — кивнула Маша.

— Кто он?

— Не знаю. В тот день я увидела его впервые. Он караулил Валерия возле подъезда минут сорок. А когда тот вышел, окликнул.

— Какая была реакция у Огнева?

— Он сильно удивился. Очень! Некоторое время они молчали, потом сели в машину, уехали.

— Вечером Огнев приехал домой один?

— Вечером он не вернулся. Днем Валерий улетел в Болгарию на две недели.

— И больше ты мужика в сером свитере не видела?

— Нет.

— Маш, а можно вопрос?

— Задавай.

— Какие у тебя цели?

— То есть?

— Зачем ты сюда приходишь?

— Глупый у тебя вопрос. Я же сказала, Валерий особенный мужчина. Он… он лучший.

— Но он женат.

— Его жена ведьма! Я не собираюсь о ней говорить.

— У тебя есть ее фотки?

— Есть, — нехотя ответила Маша.

— Покажи.

Жена Огнева была настоящей красавицей, это Люська отметила сразу, едва Маша начала показывать фотографии, снабжая их едкими комментариями.

— Маш, а с кем это она?

— С Ленкой.

— Где Лена учится?

— В школе.

— Адрес знаешь?

— Здесь недалеко. Тебе зачем?

— Надо. Покажи.

— Сейчас не могу. Валерий скоро выйдет.

— А потом покажешь?

— Когда он уедет, да.

Огнев вышел из подъезда вместе с женой. Маша даже не пыталась скрыть своего раздражения.

— Посмотри, — шипела она, схватившись за металлический поручень горки. — Он такой красивый, а она рядом с ним как моль. Жирная, старая, уродливая.

Когда машина Огнева выехала со двора, Маша всхлипнула.

— Ему нужна другая… другая…