Юрий Ситников – Улика на память (страница 17)
— Вон-вон, рядом с ножовкой лежат. Да нет же — левее. Зачем долото взяла? Мне пассатижи нужны.
— Это они?
— Нет, это кусачки.
— Не морочьте мне голову, сами возьмите свои пассатижи, — спрыгнув со сцены, Алиса вышла в коридор, громко хлопнув дверью.
— Артисты нашлись, — недовольно проговорил Иван Михайлович. — Кусачки от пассатижей отличить не могут.
В издательстве у нас потребовали пропуск.
— Пропуска нет, — сказал я.
— К кому вы приехали?
— К Сергею Колосову.
Девушка проверила записи, качнула головой.
— Нет, пропуск на вас не выписан.
— И как быть?
— Позвоните Колосову.
— Елки-палки, — сказала Люська, когда мы отошли к стеклянной двери и я достал телефон. — Прям ракетная база, без пропуска никуда. Обыскивать они нас не собираются?
— Тише, Люсь. Сергей Валентинович, это Глеб, вчера мы с вами…
— Да, я помню, — перебил меня Колосов.
— Мы в издательстве, без пропуска нас не пускают.
— И правильно делают, — пошутил Колосов. — Я задерживаюсь, приеду минут через сорок. Стой внизу, сейчас за тобой придут.
— Что он сказал, Глеб?
— Сейчас за мной придут.
— Кто?
— Дед Пихто. Откуда я знаю.
— Придут, — скривилась Люська. — Надеюсь, не конвоиры с автоматами.
Минут через пять на первом этаже появилась светловолосая девушка. Подойдя к нам, она спросила:
— Ты Глеб?
— Глеб.
— А я Люся.
— Так вас двое?
— Да.
— Меня зовут Тамара, мне звонил Сергей Валентинович. Пойдемте.
В лифте Люська спросила:
— А вы редактор, да?
— Редактор.
— А в какой редакции работаете?
— Современная проза.
— И Колосов тоже редактор?
— Сергей Валентинович ответственный редактор.
В коридоре на стенах висели рамки с фотографиями известных писателей. Проходя мимо фотографии раскрученного фантаста, Люська остановилась.
— Скажите, а правда, что он сам не пишет?
— Люсь, — я толкнул ее в бок, — не сейчас.
— Когда у меня еще появится возможность узнать? Ходят слухи, что за него пишут литературные негры.
Тамара улыбнулась.
— Игорь Николаевич прекрасный автор, все свои книги он пишет сам.
— Конечно, — прошептала Люська, — признается она, как же.
— Ты можешь помолчать?
— Почему я должна молчать?
— Проходите, — Тамара пропустила нас в просторную комнату, заставленную столами и стеллажами. — Подождите Сергея Валентиновича здесь, он скоро подъедет.
Поздоровавшись с редакторами — а в комнате их было аж пятеро (четыре девушки и один мужчина) — мы сели на придвинутые к стене стулья.
— Какая тоска, — тихо сказала Люська. — Я бы не смогла целыми днями сидеть на одном месте и читать.
— Ты не показатель.
На одном из столов зазвонил телефон, Тамара подняла трубку, нахмурилась.
— Вам не стоило приезжать, я же все объяснила вам по телефону. Ну хорошо, я сейчас позвоню, ждите.
— Кто звонил, Томка?
— Пантелеева приехала, — Тамара набрала короткий номер и заказала пропуск на имя Валентины Пантелеевой.
— Что ей надо опять?
— Понятия не имею. Вчера пять раз звонила, сегодня заявилась.
— Не надо было пропуск выписывать, — мрачно сказала полная женщина, сидевшая у окна и листавшая чью-то рукопись. — Здесь не проходной двор.
Тамара смолчала. Вскоре в комнату постучали, дверь открылась. На пороге нарисовалась высокая тетка неопределенного возраста.
— Тук-тук-тук, — лыбилась она. — Можно к вам?
— Проходите, Валентина Анатольевна.
— Тамарочка, я на пару секунд заскочила. Вчера мы как-то сумбурно поговорили, вы были не в настроении, а мне хотелось бы узнать, почему рецензии на мои рукописи опять отрицательные?
— Я написала вам вкратце, в чем заключается главная проблема.
— Да, но это все общие слова. Могу я увидеть сами рецензии?
— Рецензии предназначены только для редактора, — так же мрачно проговорила женщина у окна.