Юрий Ситников – Тайны балетной школы (страница 2)

– Тогда пусть Кристинка меня не перебивает.

– Крис, не надо, – попросила Лида.

– Хорошо, даю слово, перебивать не буду. Только ты рассказывай быстрее, без лишних слов.

– Когда я снова посмотрел в вашу сторону, то увидел, как человек в чёрном тянется к сумке Лиды.

– Ой! – Лида вздрогнула.

– Когда он взял твою сумку, я подумал: сейчас встанет и убежит. И уже сам приготовился вскочить, чтобы задержать его, но он вдруг положил сумку обратно на стул. А сам вышел из кафетерия. Ну я сразу за ним. Даже очки надел, чтобы было лучше видно. У меня ведь близорукость небольшая, сами знаете.

– А как же гимнастика по китайской системе? – напомнила Кристина.

– Не о ней сейчас речь, – нашёлся Марик. – Иду я, значит, за мужиком этим, а он в сторону эскалатора. А на первом этаже зашёл в книжный магазин. И там растворился.

– То есть как растворился? – лицо Лиды по цвету напоминало белый лист бумаги.

– В магазине было не так многолюдно, но он умудрился где-то затеряться. Я всё там обошёл, а он как сквозь землю провалился.

– Ты разглядел его лицо? – поинтересовалась Кристина.

– Нет. Капюшон был очень большой. Лица не разглядеть.

– А телосложение?

– Вроде нормальное. Ни худой, ни толстый.

– Если ты не видел его лица, почему говоришь, что это «он»? – огорошила вопросом Кристина. – В капюшоне могла быть женщина.

– Теоретически такое возможно, – отозвался Марик.

– Зачем он… или она брала мою сумку? – недоумевала Лида.

– Хотел бы я это знать, – Марик заметил на столе печенье и вздохнул. – От этой слежки у меня аппетит появился. Лид, а ты почему печенье не съела?

– Не хочу.

– Могу доесть. А то засохнет.

– Ешь, конечно, – разрешила Лида и взяла сумочку.

Она положила туда телефон и хотела достать из внутреннего кармашка пачку жевательной резинки. И тут выражение её лица изменилось. Глаза округлились, губы задрожали, на бледных щеках появились красные пятна.

– Что это? – едва слышно пробормотала Лида и достала из сумочки фигурку балерины. – Откуда она взялась?

У пластиковой фигурки недоставало одной руки. Она была отломана. Увидев это, Лида взвизгнула и швырнула балерину на пол. Во взгляде Кристины мелькнул испуг. И только Марик никак не отреагировал на находку. Он запивал печенье остывшим облепиховым чаем.

Глава вторая. Батман – это вам не батут

Кристина встала из-за стола, подняла с пола фигурку и обратилась к Лиде:

– Теперь понятно, зачем неизвестному в капюшоне понадобилась твоя сумка. Он не собирался её красть, он положил туда эту фигурку.

– Безрукую фигурку, – дрогнувшим голосом ответила Лида.

– Дурацкая шутка! – проговорила Кристина.

– А если это не шутка, а предупреждение? – Лиде сделалось настолько не по себе, что она попросила ребят поскорее покинуть кафетерий.

В коридоре, устроившись в кресле, Лида продолжила свою мысль:

– Значит, за мной действительно кто-то наблюдал в зоомагазине. Мне не померещилось. И этот «кто-то» – человек в капюшоне. Он следил за мной, а в кафетерии улучил момент и подбросил в сумку фигурку.

– Сразу вопрос: кто это был и зачем он это сделал? – спросил Марик.

Ему передалось волнение Лиды, и теперь он чувствовал себя героем таинственной истории.

– Кто это был, мы не знаем, – сказала Кристина, продолжая держать в руках фигурку балерины. – А вот зачем он это сделал… Думаю, ответ очевиден. Чтобы заставить Лиду нервничать. И своего он добился.

– А что дальше? – недоумевала Лида.

– Забудь! – последовал резкий ответ Кристины. – Уверена, кто-то решил над тобой подшутить.

– Ничего себе шуточки, – прыснул Марик.

– А как быть с предсказанием? – Лида посмотрела на Кристину, затем перевела взгляд на Марика и пояснила: – Сегодня мне посоветовали быть осторожной.

– Лид, ну не думаешь же ты, что предсказание тебе в печенье положил неизвестный? Простое совпадение. Обещай забыть эту историю.

– Я не могу обещать, Крис.

– Постарайся. Эй, Марик, расскажи нам какую-нибудь небылицу. Лиду надо развеселить.

– Во-первых, я никогда не рассказываю небылицы, – оскорбился Марик. – Все мои истории правдивы. Во-вторых, ничего стоящего на ум не приходит.

– А давайте спустимся в книжный магазин, – предложила Лида. – Если тот человек зашёл туда и Марик потерял его из виду, вполне может быть, что он сотрудник магазина и мог скрыться в подсобном помещении.

– Ерунда какая, – запротестовала Кристина. – Не будет взрослый человек заниматься такими розыгрышами. Наверняка это дело рук одного из наших одноклассников.

– Например, Мишки, – оживился Марик. – А что, такое в его стиле. Надо мной постоянно подтрунивает, над другими ребятами тоже. Шутки у него обидные.

– Несколько дней назад Миша уехал к бабушке, – Лида виновато посмотрела на Марика, словно извиняясь за то, что невольно разбила его версию.

– Ну не Мишка, значит, кто-нибудь другой, – ничуть не расстроился Марик.

И всё-таки Лида, прежде чем выйти из торгового центра, ещё раз попросила ребят зайти в книжный магазин.

– Мы просто осмотримся там и сразу уйдём.

Марик переглянулся с Кристиной и повёл плечом.

– Я не против.

В книжном Лида вглядывалась в лица покупателей и продавцов-консультантов. Каждый человек казался ей подозрительным и опасным. Даже пожилая женщина, что стояла у дальнего стеллажа и листала кулинарную книгу, вызывала недоверие. Минут через десять, признав, что поход в книжный был неудачной идеей, Лида окончательно сникла.

На улице Марик спросил:

– Не хотите сходить в парк?

– Нам заниматься надо, – мягко ответила Лида. – Извини.

– Сегодня же выходной.

– У нас нет выходных, – напомнила Кристина. – Тем более через две недели концерт.

– А что за концерт?

– Марик, я тебя сейчас ударю, – Кристину выводила из себя привычка Марика забывать то, о чём ему неоднократно говорили. – Ежегодный отчётный концерт в балетной школе.

– Подведение итогов учебного года, – кивнула Лида.

– А-а, ну да. Он же у вас каждый год летом проходит.

– В этом году всё намного серьёзнее. Будет телевидение, и приедут преподаватели из столицы.

– Как только подумаю об этом, страшно делается, – призналась Лида.

– Хех, – Марик оставался верен себе. – Ну телевидение, ну столичные преподаватели. Ну и что? Нормально вы перед ними спляшете. Чего волноваться-то?