Юрий Ситников – Странные соседи (страница 3)

Ночь прошла мгновенно. Я помню, как лёг на кровать, закрыл глаза, потом открыл их снова, а в окна уже светило утреннее солнце. На часах без четверти девять. Через открытую форточку в комнату врывался летний тёплый ветерок, пахнущий морской солью и свежестью наступившего дня.

Удивительно, но спать, несмотря на ранний час не хотелось. И уже в начале десятого, выпив по чашке кофе, мы отправились на местный базар. Местечко оказалось чудным! От обилия рыбы, морепродуктов, свежих овощей и фруктов рябило в глазах. Ближе к выходу продавали вкуснейшую сдобу. Аппетит на базаре разыгрался нешуточный, пришлось даже купить корзину, которую мы затарили различными вкусностями и несли домой вдвоём с Димоном. Там были и креветки, и лосось, и козий сыр с буреками, грецкие орехи в мёде, пахвала, клубника, помидоры, фасоль и перец.

Завтракали на улице, разместив недалеко от увитого плющом забора складной стол и стулья. Потом рванули на пляж, зарулив по пути на базар, купить фруктов; на пляже провели часов пять: плавали, дурачились в воде, загорали, ели клубнику с черешней, болтали обо всём сразу, ощущая себя на вершине блаженства.

Вот это я понимаю, отдых. Полнейшая свобода действий и никакого контроля со стороны. Делай, что хочешь, иди, куда пожелаешь, и всюду тебе рады, везде встречают улыбками, и ты сам постоянно улыбаешься, потому что счастлив, и мечтаешь растянуть эти мгновения, и упиваться ими.

Во время очередного Люськиного заплыва, Димон решил сгонять в кафе за соком, а мы с Алисой примкнули к компании ровесников играющих в волейбол. Играли минут сорок, потом Алиса вернулась к Люське, я решил поплавать, Димон, закрыв лицо бейсболкой, спал на расстеленном покрывале.

Выйдя из воды и шлёпая мокрыми ступнями по горячему песку, я обратил внимание на высокую симпатичную девушку, лицо которой показалось до боли знакомым. Где я мог её видеть? Не помню. Но точно знаю, раньше мы уже встречались.

Тряхнув длинными русыми волосами и улыбнувшись (её улыбка, что называется, сразила меня наповал) девушка махнула мне рукой и быстро зашагала в мою сторону. Я остановился.

– Привет! – сказала она.

У неё были изумительно красивые глаза: ярко-зелёные, глубокие, и взгляд имел какую-то завораживающую, гипнотическую силу.

– Привет.

– Не узнаёшь меня?

– Ты тоже из Москвы?

Она рассмеялась звонким смехом, слегка запрокинув голову назад.

– Не угадал, я местная. Ладно, не мучься, даю подсказку: десять минут назад мы играли в волейбол.

Мне сразу стало легче, как будто камень с плеч свалился. Точно! Волейбол.

– Ты здорово играла.

– Шутишь? Третий раз играю, если честно, волейбол не моя игра. Ребята знакомые попросили составить компанию, неудобно было отказываться.

– Я Глеб, – мне вдруг стало неловко, почему-то возникло ощущение слежки. Пришлось обернуться. Никто на меня не смотрел, но спина мгновенно взмокла, её обдало жаром.

– Лейла, – свое имя она произнесла с достоинством. Сразу было заметно, она им гордилась, и очевидно, ждала, какой-то реакции. Я не стал разочаровывать новую знакомую.

– Красивое имя.

– Есть немного, – хохотнула Лейла.

Когда мы подошли к нашим, и я представил им Лейлу, Алиса изменилась в лице. С Лейлой она практически не общалась, в разговоре в основном участвовала мы с Люськой; Димон изредка подавал реплики.

– Так вы живёте у Натальи Владленовны? Слушайте, это ж здорово. Она тесно дружит с моими родителями. А вы надолго здесь остановились?

– Полтора месяца точно пробудем.

– Круто. Если хотите, могу выступить в качестве гида, покажу вам городок, местные достопримечательности.

– Мы сами можем всё осмотреть, – тихо произнесла Алиса, отвернувшись в сторону.

Перехватив её тревожный взгляд, Люська улыбнулась и обратилась к Лейле:

– Но если вдруг понадобится помощь аборигена, мы сразу к тебе обратимся.

– Идёт. Всегда рада помочь.

Лейла проболтала с нами, пока её не окликнули друзья, с которыми она пришла на пляж. Попрощавшись и взяв с меня слово, что мы обязательно увидимся, Лейла убежала.

– Я не поняла, – сказала Алиса, избегая смотреть мне в глаза. – Она хочет встретиться со всеми нами или только с тобой?

– Со всеми, со всеми, – подмигнул мне Димон. – Хорошая девчонка. Зачётная!

Алиса восприняла его слова оскорблением.

– Зачётная? А ты видел, как она таращилась на Глеба?

– Алис…

– Скажешь, ты сам этого не заметил? Зачем ты вообще её с нами познакомил?

– Дим, пошли ещё разок искупнёмся, – засмеялась Люська. – Тут сейчас нехилый скандальчик намечается. Ревность и всё такое прочее.

– Кто ревнует? – вспыхнула Алиса. – Я? К ней? Ты видела её волосы?

Люська кивнула.

– Так себе.

– Они ужасны!

Я молчал. Волосы. А при чём здесь волосы Лейлы? Нормальные у неё волосы. Мне понравились.

Поругаться с Алисой мы не успели. Нам помешал вчерашний знакомый – Михаил Павлович, хозяин сувенирной лавки. Поприветствовав нас, как старых друзей, он, не спросив разрешения, сел рядом и начал непринуждённый разговор. Мне его появление оказалось на руку, да и Алиса оттаяла, во всяком случае, когда Михаил Павлович ушёл, она не смотрела на меня исподлобья, и больше не упоминала Лейлу.

Дома нас ждал разбор полётов. Ксения Анатольевна была жутко недовольна тем фактом, что мы пропустили обед. Прочитала длинную нудную нотацию, сказала что-то о режиме дня и скрылась на кухне.

Чуть погодя Димон где-то раздобыл бадминтонные ракетки и три воланчика. Было часов восемь, когда первый воланчик перелетел через кирпичный забор. Вскоре за ним отправился второй, а в половине девятого мы лишись третьего волана.

– У кого-то кривые руки, – злилась Люська, намекая на меня.

– Я тебе сто раз говорил, отойди дальше от забора.

– Называется, поиграли.

– А в чём проблема? – Димон подошёл к забору и задрал голову. – Перемахнуть в принципе можно. Сначала на стул, потом на стол – делов на три минуты.

– Дим, не надо, – сказала Алиса, увидев, что он собирается перетащить к забору стол.

– Не боись, Алиска. Глебыч, помоги.

Едва мы успели поставить стол вплотную к забору, как сзади раздался голос кухарки:

– Молодёжь, вы чего творите? – Ксения Анатольевна стояла на крыльце, и вид у неё был испуганный.

Сказав про воланы, мы услышали:

– И пусть! Не нужны они вам, не вздумайте к соседям перелезать. Глеб, Дима, идите сюда. Идите, что скажу.

Мы подошли к крыльцу и кухарка быстро зашептала:

– Мальчишки, послушайте совета, не ищите себе приключений. Дались вам ваши воланчики. Сейчас ужинать будем. Давайте, несите стол на место. Ну же, Дима, Глеб. Ради Бога, не суйтесь на соседний участок.

Ксения Анатольевна вернулась в дом, а мы с Димоном переглянулись.

– Очередная прихоть старухи меня не остановит, – шёпотом сказал я.

– Тогда чего ты ждёшь, Глебыч? Стол к твоим услугам. А я пока верёвку найду.

Оказаться наверху было делом плёвым. Оседлав забор, я осмотрелся. Неухоженный участок зарастал сорной травой, здесь не было ни цветников, ни клумб; кусты жимолости у самого крыльца, сирень вдоль противоположной стены забора и колючий кустарник, бравший начало от левого угла и тянувшийся до самой металлической калитки, разрослись настолько, что территория казалась заброшенной. Вроде как не жилой совсем.

Две стены двухэтажного дома с зелёной черепичной крышей, были увиты диким виноградом. На маленьком балкончике второго этажа, он находился прямо над крыльцом, я заметил стул и крохотный столик. На столе стоял стакан с соком.

Плиточные дорожки, обрамлённые бордюром, погрязли в осоке, одуванчике и тысячелистнике. Местами, на некогда ровном газоне, рос лопух и чертополох, между двух каштанов покачивался гамак.

Один воланчик я заметил в трёх метрах от забора, быстро глянул на маленький балкончик и, крепко схватив протянутый Димоном стул, осторожно опустил его на соседний участок. К стулу Димка привязал верёвку, конец которой оставался у него в руках. Стул мне понадобится, когда стану перебираться обратно, верёвка – чтобы, оказавшись на заборе, забрать стул.

Спрыгнув вниз, я сразу почувствовал себя неловко. Там, на участке Мальцевой, за которым, по словам Ксении Анатольевны, раз в две недели ухаживает приходящий садовник, было много света и красок. Там царил день. Здесь – много тени, и здесь главенствуют сумерки.