Юрий Ситников – Кукольное преступление (страница 6)

– Ему удалось всё узнать, – не могла успокоиться Люська. – Он узнал!

– А он узнал, есть ли жизнь на Марсе?

– Очень смешно.

Из комнаты вышла Алиса.

– Глеб, есть будешь?

– Спрашиваешь, съем всё, что лежит в холодильнике.

– Но сначала посмотри на это, – крикнул из комнаты Димон.

– Иди-иди, ты должен взглянуть, – Люська подтолкнула меня к двери, а я шутливо отвесил ей подзатыльник.

Димон сидел перед ноутбуком, читал статью, а стоило мне сесть, сказал:

– Угадай с трёх раз, к кому сегодня ездил Акопов?

– Не знаю. Говори, не тяни.

– Хозяйка дома – Яна Владимировна Журавлёва.

– Мне это имя ни о чём не говорит.

– Мне оно тоже ни о чём не говорило, пока я не ввёл его на всякий случай в поисковик. А между тем, Журавлёва кукольный мастер. Она занимается изготовлением авторских кукол из фарфора, её работы часто продаются на выставках, она довольно знаменита в определённых кругах. Недавно открыла собственный кукольный салон, где выставлены на продажу, как её куклы, так и куклы других мастеров.

– У них сайтик имеется, – сказала Люська. – Ты посмотри, какие там цены. Некоторые куклы по пять тысяч баксов стоят.

– Есть и дороже, – ответил Димон. – Суть не в том, в инете много статей о Журавлёвой, интервью с ней, и почти в каждом она рассказывает о своей знаменитой кукольной комнате, – Димон встал со стула и предложил мне самому прочитать парочку интервью.

Из них я и узнал о кукольной комнате, той, что находится в доме Яны Владимировны, считается её гордостью и вмещает в себя около сотни редчайших кукол.

– Получается, она коллекционирует антикварных кукол.

– Ну да. Плюс сама кукол делает. Так сказать, втянулась, и даже теперь, когда живёт как у Христа запазухой, продолжает варганить фарфоровых куколок. Салон открыла. А на фига ей свои куклы и салон, если денег навалом, и есть редчайшая коллекция. Лишние заморочки.

– По-твоему, она должна сидеть, сложа руки? – спросил я сестру. – Коллекция коллекцией, а хобби никто не отменял.

– Ни о том вы говорите, – перебил меня Димон. – Глебыч, проведи параллель: пропажа Магды, поездка Акопова за город, Журавлёва, коллекция антикварных кукол в коттедже.

– Ясно, как день, Акопов продал Магду Журавлёвой, – заключила Люська.

– А доказательства? – спросил я.

– Да какие тебе доказательства нужны, Глеб? Временами ты меня бесишь.

– Как и ты меня. Окей, пусть всё так, как вы говорите, но нужны факты, а их пока нет. Ты можешь сказать со стопроцентной гарантией, что Акопов продал куклу Журавлёвой? Нет! А что именно он причастен к краже Магды? Тоже нет. Одни догадки и предположения.

– Его леденец Алиска нашла в квартире Анны.

– Леденец – недостаточная улика. Тысячи людей покупаю леденцы, и то, что Акопов горстями их глотает, ничего не доказывает.

– Я не знаю, как с ним разговаривать, – злилась Люська. – Алис, вдолби хоть ты ему, очевидные вещи. В конце концов, можно поехать к Акопову и в лоб спросить, что он делал в доме Журавлёвой.

– Вадим Кириллович ответит, они друзья и он приезжал к ней пить чай с плюшками. Это не противозаконно.

Обдав меня гневным взглядом, Люська вышла из комнаты.

– Ладно, – сказал я, немного успокоившись. – Допустим, Магда у Журавлёвой в кукольной комнате. Что дальше? Наши действия?

Все молчали.

– Есть один способ это проверить, – тихо сказала Алиса после продолжительной паузы. – Оказаться в этой комнате и воочию увидеть Магду.

– Легче Лохнесское чудовище встретить.

В коридоре хлопнула входная дверь. Люська ушла кормить кошек Анны Яковлевны. И я вдруг тоже вспомнил, что жутко проголодался.

Глава четвёртая

Любопытные факты

Интернет – это вещь! Который раз убеждаюсь, там, в этом загадочном и бескрайнем виртуальном мире, есть всё. Главное, уметь искать. Я два дня просидел за ноутбуком, из комнаты выходил только перекусить, а ночью без сил валился на кровать, закрывал глаза и сразу же падал не в сон, а в хитросплетение электронных сетей. Мне снилось, что я, Глеб Озеров, вдруг оказался в том самом виртуальном мире, иду по виртуальным улицам, в поисках необходимой мне информации: приглядываюсь, присматриваюсь, выискиваю. Перехожу многочисленные дороги, спускаюсь и поднимаюсь по виртуальным лестницам, собирая по крупицам (иногда настолько мелким и ничтожным, что сразу их и не разглядишь) разрозненные элементы мозаики. И надо собрать всё до последней детали, чтобы создать единую композицию, посмотреть на неё со стороны и сказать себя – Глеб, ты молодец, у тебя получилось.

Просыпаясь утром, я первым делом шёл в ванную, потом наспех завтракал и садился за ноут. Люська, Димон и Алиса мне не мешали, я сразу дал им понять – лучше не лезьте. Найду, что требуется, сам позову, а пока занимайтесь своими делами.

Позавчера приехала Диана, дома был фейерверк: нескончаемые рассказы, истории, смех и восклицания: «Люсьена, почему Глеб не выходит из комнаты?».

Сегодня утром Диана вновь уехала, очередные гастроли. Когда вернётся, не сказала, дала на прощание ценные указания, поцеловала нас и упорхнула.

Если честно, даже не помню, сказал ли я ей до свидания, когда она пыталась выдернуть меня из объятий Интернета, или прогудел что-то нечленораздельное.

Днём я услышал из коридора голос сестры, Люська переговаривалась с кем-то на повышенных тонах, хлопнула дверью, а после раздался незнакомый детский голос. Я на миг оторвал взгляд от монитора. Гости, что ли, у нас? В глазах рябило от печатных букв, виски давило, определённо, стоит сделать перерыв, иначе дело кончится плохо. Свернув все окна, сохранив в избранном непрочитанные статьи, я вышел из комнаты.

В кухне за столом сидела худая девчонка лет десяти. На ней были рваные синие джинсы, прожжённая в нескольких местах малиновая футболка и дырявые носки. Грязные рыжие волосы стянуты резинкой в хвост, лицо недовольное: щёки грязные, на лбу царапина, подбородок украшал внушительный синяк.

– Знакомься, Глеб, – усмехнувшись, сказала Люська. – Это Бажена.

Девчонка шмыгнула носом и посмотрела на меня исподлобья.

– А это Глеб – мой брат.

Бажена буркнула тихое «Привет».

– Теперь она смирная, но пять минут назад орала, как резанная. Слышал бы ты, куда и как она меня посылала. Таких слов даже я не знаю. – Люська поставила перед Баженой тарелку овощного салата. – Ешь!

Схватив вилку, девчонка начала жадно глотать салат.

– Руки бы помыла сначала.

– Они у меня чистые, – сказала Бажена с набитым ртом, обтерев грязные ладони о малиновую футболку.

– Короче, рассказываю, как и где познакомилась с этой штучкой. Прикинь, иду себе, никого не трогаю, вдруг вижу, эта малолетка у бабки из сумки кошелёк стащила. Еле догнала.

– А домой обязательно было её приводить? – я снова посмотрел на Бажену, заметив в её взгляде искорки испуга.

– Глеб, ей десять лет и она бродяжничает.

– Ничего не бродяжничаю, – ответила Бажена. – Сказала же тебе, у меня дом есть.

– Но живёшь ты на улице.

– И что? На улице прикольней. Дома мать пьёт, избить может. Когда сильно напивается, я сваливаю.

– И долго ты так живешь?

– Два года.

Я присвистнул.

– Вот-вот, – кивала Люська. – В школу не ходит, писать-читать не умеет…

– Умею! Умею я читать, – оскорбившись, Бажена схватила с подоконника журнал и, ткнув пальцем в крупные буквы, сказала: – Это «Н», это «Е», «Д», снова «Е», потом идёт «Л», а последняя «Я». Получилось «Недля».

– Неделя, – поправила её Люська.

– Ну да, неделя, – Бажена доела салат и уставилась на Люську голодными глазами.