Юрий Симоненко – Работа над ошибками (страница 9)

— Брат Абримелех! — произнес с места первоархипатрит Шедареган, не дав Абримелеху закончить. — Прошу вас быть более избирательным в выражениях! — Шедареган говорил достаточно громко, но без усилий, не повышая тона, и голос его был начисто лишен раздражения или возмущения, как и вообще каких-либо эмоций. От этого тона некоторых из сидевших в зале иерархов прошиб бы холодный пот, будь эти слова главы Серого Братства обращены к ним лично, но генерал-архипатрит не был из их числа. Абримелех и сам обладал способностью вызывать потоотделение у окружающих, невзирая на их положение. Он лишь дружелюбно улыбнулся Шедарегану и поправился:

— Прошу меня извинить, брат Шедареган, если сказанное мной задело вас лично, — Абримелех учтиво поклонился серому первосвященнику. — Я лишь предположил, что в числе Серых Братьев могут быть шпионы… как, впрочем, и среди любых других, без исключения… — Он примирительно показал кончики клыков. — Как я уже сказал, об инспекции было известно немногим, здесь, при дворе, и на самом космодроме… Здесь это — представители всех Братств, там — исключительно Серого… Это ведь очевидно.

— Да, это очевидно, — ответил Шедареган, — как очевидна и еще одна деталь, которую вы не упомянули…

— Какая деталь?

— Связь, — пожал плечами Шедареган. — На объект было передано сообщение, через спутник, и его могли перехватить.

— Но… связь зашифрована… — смутился Абримелех. — Откуда прóклятым взять средства перехвата и дешифровки?

— Ну, вы же сами сказали, что там действует серьезная организация, да еще и связанная с атеистами, — развел руками Шедареган. — Полагаю, организация, способная провести такую, следует заметить, блестящую операцию… насколько мне известно, все произошло очень быстро… и располагающая для этого соответствующим вооружением, вполне может располагать и средствами перехвата и дешифровки.

— Это лишь предположение, — сказал Абримелех.

— Как и все прежде здесь сказанное, — добавил Шедареган.

— Довольно! — объявил старец, прекращая спор. — Брат Абримелех…

— Да, ваша святость…

— Еще раз проверьте все ваши предположения. Проверьте придворных и их связи. При малейшем подозрении — арестовывайте. Вместе с Шедареганом проверьте космодром. Держите нас в курсе расследования.

— Слушаюсь, ваша святость! — сказав это, генерал-архипатрит вернулся на место.

— Брат Шедареган.

— Ваша святость… — первосвященник поднялся с места. Длинное в пол облачение, сочетавшее от самых светлых до самых темных и почти черных оттенков, вместе с черным как ночь цветом кожи и аскетической худощавостью, делали Шедарегана похожим на ожившую тень. Лишь желтые глаза и острые белые клыки, когда тот говорил, выделялись в его высокой фигуре.

— Окажите необходимое содействие Красному Братству и лично брату Абримелеху в расследовании.

— Будет исполнено, ваша святость.

— Полагаю, с этим разобрались. Теперь расскажите нам, как там обстоят дела с вашим последним проектом?

— Этим утром, ваша святость, с Шагар-Кхарад была успешно запущена ракета-носитель «Архангел-9» с челноком «Боль, дарующая спасение». Час назад мне сообщили о благополучной стыковке «Боли» со станцией. Челнок доставил на станцию необходимые материалы, оборудование и провизию, а также пятерых специалистов, из свободных от жертвенного жребия. Будут работать.

— Это хорошие новости, брат Шедареган. А что там с КДВ?

— Группировка сформирована на восемьдесят четыре процента. Недостающие сегменты уже на орбите, осталось вывести каждый на свое место и настроить. Новые люди приступят к работе уже завтра, так что, ко Дню Великого Очищения готовность будет стопроцентная…

День Великого Очищения праздновался дважды в году — летом и зимой. При этом зимнее Очищение считалось более великим, нежели летнее по той причине, что при совершении зимнего обряда на совершаемое священнодействие смотрели сразу два «Истинных Ангела» — таковыми агарская религия почитала Аркаб и Нуброк — солнца Агара. Летом праздников было два — День Аркаба и День Нуброка, дабы каждый из «Ангелов» мог засвидетельствовать перед Всевышним Очищение народа Агара от греховной скверны. Зимой же Великое Очищение совершалось один раз, но с вдвое бóльшим числом жертв, что удваивало значимость богослужения. Зимнее Великое Очищение было главным церковным и светским праздником планеты.

— Очень хорошо, — произнес старец. «Осталось совсем немного…» — добавил он про себя и, совершив священный жест двумя руками, благословил серого первосвященника: — Сила Господа да снизойдет на тебя, брат Шедареган, и мудрость Его да пребудет с тобой…

Интерлюдия. Земля. Крысиный город

Дрон завис над каньоном на высоте пятнадцати километров. Картографируя материк и одновременно проводя геологическую рекогносцировку, машина обнаружила расположенные в нескольких уровнях на глубине полутора и более километров пустоты подозрительно правильной формы и ведущие из этой системы на поверхность пять шахт различных калибров, замаскированных и открытых.

Металл в нижней части дискообразной машины расступился подобно водной глади, из которой вздумалось выпрыгнуть маленькой рыбешке, только выпрыгнула не одна, а целый косяк, и не рыбешек, а точных копий дрона, размером не более четырех сантиметров каждая. Разделившись на пять стаек, машины устремились к шахтам.

В пустотах был настоящий подземный город — система убежищ, в которой перед последней войной укрылось правительство одного из государств-агрессоров с семьями. Вместе с правительством в подземном городе укрылись и те, кому это правительство было обязано всем, начиная от своих постов и должностей и заканчивая местами в этих самых убежищах — настоящие хозяева сгоревшего в термоядерном огне мира — главы корпораций — новые короли монополий… «Сильные мира» — так их принято было называть.

Когда ослепительные вспышки над городами сжигали миллионы, они (как и другие такие же, на других континентах) были в безопасности. Когда миллиарды погибали от ожогов, лучевой болезни и голода, они были здоровы и сыты. Когда не умершие от болезней замерзали, они, «сильные мира», были в тепле.

«Ядерная зима» длилась в разных регионах планеты от двух до трех с половиной лет, и лишь немногие смогли пережить ее. Но и из обитателей подземного города дожили до окончания зимы единицы, и вовсе не по причине холода или лишений. Просто слишком много «львов» оказалось в одной «пещере»…

Спустившиеся в подземный город дроны обнаружили слабый остаточный фон, — следствие произошедшей полвека назад аварии на одной из двух имевшихся там атомных электростанций. Реактор второй АЭС был заглушен автоматикой позже (благодаря работе второго реактора, последствия аварии были во многом устранены: системы вентиляции и канализации убежищ многие сотни часов работали в аварийном режиме, отравляя местность наверху радиоактивными выбросами). Также имелись свидетельства того, что разные уровни и блоки системы убежищ отделялись и изолировались от других уровней.

Количество обнаруженных в бункерах человеческих останков сильно разнилось с первоначальным числом обитателей, что в свою очередь свидетельствовало о том, что часть жителей покинула подземный город.

Позже в четырехстах километрах от подземного города и в полусотне друг от друга дроны обнаружили два немногочисленных племени дикарей, средний возраст которых не превышал двадцати (земных) лет, вооруженных автоматическим и холодным оружием. В жилищах дикарей имелись предметы из убежищ, которые те использовали не по назначению. Основными источниками существования племен были разбой и, в меньшей мере, охота.

Чтобы доставить на корабль обнаруженные в подземном городе носители информации потребовалась эскадра из трех десятков транспортных дронов и два десятка тяжелых роботов-археологов.

Расшифровка кодировки носителей и анализ баз данных заняли у корабля чуть больше часа времени, после чего Эйнри́т овладела языком и письменностью большей части населявших в прошлом Землю народов, знала их историю и культуру, вплоть до последних дней существования человеческой цивилизации.

Глава пятая. Земля. Трупы и грации

Новый день для Макса начался как обычно: будильник, душ, завтрак, кофе, разговор с Клэр, такси и поезд. Отличия начинались с парковки у «Первой Юго-западной». Теперь это была другая парковка, и на ней нового управляющего ждал не корпоративный автобус, а полагавшийся ему теперь лимузин, бывший прежде в распоряжении его предшественника. К услугам пассажира машины были полностью легальное отсутствие рекламы, недоступные для большинства фильмы и музыка (к которым Макс и прежде имел доступ, только нелегально) и умиротворяющие пейзажи за окном.

Возле кабинета нового управляющего встретили его помощники: Сибл-Вей — женщина старше сорока, ведущий специалист группы нейробиологов, Алип — чернокожий молодой мужчина, ровесник Макса, нейрохирург, Амалика — северянка со светлой кожей и короткими каштановыми волосами, координатор групп программистов, писавших код для нейроинтерфейсов «Линеи», и Леон — киборгизированный на две трети мужчина без возраста, отвечавший за техподдержку продуктов компании. Определить на вид возраст последнего было совершенно невозможно, так как из человеческих частей в нем были только голова (с пластиковым лицом), туловище и левая рука. Позже из личного дела Леона Макс узнал, что тому было уже сто двадцать восемь лет, и что бóльшую часть жизни Леон работал на «Линею».