Юрий Симоненко – Год 2077-й (страница 2)
После вчерашнего нападения дикарей головной дозор был увеличен до взвода, и интервал между дозором и основным отрядом был сокращен до расстояния прямой видимости.
Появившиеся непонятно откуда дикари ранили двоих бойцов, и ещё один боец пропал без вести. Теперь бдительность в отряде была усиленной: никто не отлучался в одиночку; всадники держались по два; арбалеты заряжены болтами со стальными наконечниками.
Кроме арбалетов и коротких мечей в отряде имелось два пулемёта (ПК и РПК-74) и восемь «Калашей», применять которые дозволялось только в самых крайних случаях (пока в Рейхе не наладили массовое производство боеприпасов к ним). Кроме того, у командира отряда имелся древний ПММ, полагавшийся каждому офицеру.
Командир специального разведывательного отряда НСР «Молния» – двадцатисемилетний широкоплечий голубоглазый лейтенант Яросвет ехал во главе отряда из двадцати двух всадников. Впереди, на расстоянии сотни метров двигались ещё десять всадников, двое из которых шли спешившись, отдав поводья лошадей товарищам, и были заняты тем, что вырубали крупный кустарник, проросший между шпалами, для прохода дрезины. Ручная дрезина шла между дозором и основным отрядом, её приводили в движение один из инженеров и приставленный в помощь боец. Второй инженер наблюдал за состоянием рельсов, железобетонных шпал и насыпи, периодически делая записи в специальный журнал. Четвёртым на дрезине был тяжелораненый, лежавший поперек тележки без сознания (ещё один раненый ехал верхом в основном отряде). Яросвет смотрел в развёрнутый планшет на разрезанную по квадратам и заклеенную в полиэтилен карту Ростовской области и размышлял над тем, как лучше будет зайти на станцию. Он с самого начала похода почти не сомневался в том, что такое место как Узловая окажется небезопасным, а теперь и вовсе был уверен в том, что на Узловой засела банда дикарей. Вчерашнее нападение на дозор только укрепляло его подозрения.
Яросвет решил оставить инженеров, раненых и четверых бойцов для их охраны вместе с дрезиной в пяти километрах от Узловой. В случае засады на станции, раненые и технари окажутся обузой, да и беречь следовало инженеров, – за потерю инженера в Рейхе по голове не погладят…
Племя сидело в ржавых вагонах и полувагонах без крыш, пряталось в развалинах станционных зданий. Десять лучников засели в здании вокзала на втором этаже; четырнадцать мужиков, которые поздоровее, вооружённые топорами и копьями, затаились на первом этаже здания. Они ждали почти восемь часов.
Тишина. Волк пригрозил пустить на мясо всех, кто станет разговаривать или шуметь.
Предупредить о приближающихся чужаках должны были двое охотников, засевших: один – на невысоком холме, в полукилометре от станции, второй – на одной из проржавевших ферм, местами удерживавших провисшие контактные провода. Первый должен был подать сигнал второму при помощи обычного зеркала заднего вида, снятого с одного из электровозов, стоявших здесь же. Второй должен был посигналить таким же зеркалом лучникам в здании станции и сидевшим в открытых вагонах соплеменникам.
Волк расположился на площадке светофермы, возвышавшейся с западной стороны станции, противоположной той, с которой ожидали «гостей». Внизу, под вышкой, прятались пятеро охотников, которые должны были бегать посыльными по приказаниям вождя, а также выполнять функции личной охраны. Каждый чётко знал, что должен был делать. Но в их плане было одно слабое место…
Они ждали сигнала с холма, а никакого сигнала не могло поступить уже потому, что одно из отделений специального разведывательного отряда НСР «Молния» ещё час назад закончило «работать» с захваченным наблюдателем. Результатом «работы» стала исчерпывающая информация о племени людоедов – об их численности и их нехитром плане действий. Труп горе-наблюдателя, ещё тёплый, со следами пыток, оставался лежать недалеко от того места, где тот прятался, но Волк и его племя об этом пока не знали, а потому продолжали тихо сидеть и ждать…
Возвращение отделения Первослава внесло ясность в планы лейтенанта. Теперь Яросвет знал обстановку, характер и численность противника, и ему оставалось только доработать уже имевшийся план операции по зачистке Узловой.
Уверенность насчёт обитаемости станции не подвела его. В самом деле! Станция, имевшая до Войны стратегическое значение, в которой сходились вместе пять направлений, просто не могла быть необитаемой! Только вот… Яросвет предполагал встретить на станции обычных нелюдей – озверевших людей, отличавшихся от обезьян (которых Яросвет, когда был ещё мальчиком Димой, видел в старых журналах о дикой природе) разве что большей сообразительностью (и большей жестокостью), а оказалось, там обитает довольно большое поселение не таких уж и глупых дикарей-каннибалов числом более полусотни.
Отряд стоял в трёх километрах от станции, возле ещё одного мёртвого товарняка. Первый в сцепке электровоз замер как раз на небольшом, метров пятнадцать в длину, мосту. Под мостом протекала мелкая речушка, и лошадей отвели к водопою. Яросвет с сержантом Первославом и тремя капралами расположились на открытой платформе, груженной стальными болванками. Первослав закончил наносить шариковой ручкой пометки поверх полиэтиленовой плёнки на карте командира, поглядывая при этом в свою тетрадь на наброски, сделанные им во время допроса дикаря.
– Всё готово, командир.
– Так… давай посмотрим… – Яросвет взял у него карту.
– Вот здесь у них сидят лучники… до десяти ублюдков. Вот тут… – Первослав ткнул ручкой в планшет командира, – стоит состав, здесь… ещё около двадцати тварей. Они хотят отвлечь нас на себя… в железных коробках, суки, сидят… а тем временем те, с вокзала, нас из луков… А сунемся к ним – нас на первом этаже встретят!
– А главный их, этот… Шакал где?
– Волком его зовут, – усмехнулся Первослав. – Этот козёл вот здесь сидит… – Первослав показал на карте, – на башне с прожекторами. Но там ещё внизу несколько дикарей прячутся… личная охрана козла. Ещё вот здесь… и здесь… тоже прячутся.
Несколько минут Яросвет смотрел на расставленные сержантом отметки на карте, затем сделал несколько правок. Подчинённые, молча, ждали указаний. Наконец он оторвался от карты, жестом подозвал бойцов:
– Поступим так…
Всё произошло быстро. Пять минут потребовалось капралу Лютобору на то, чтобы его отделение, в состав которого входило два автоматчика, зашедшее с тыла в здание вокзала, покончило с засевшими там лучниками. В целях экономии боеприпасов автоматчики стреляли одиночными. Каждый автоматчик был прикрыт двумя товарищами, один из которых шёл с арбалетом наизготовку, второй – с обнажённым мечом. За ними шли три снайпера-арбалетчика и Лютобор, отдававший короткие команды подчинённым.
Услышав выстрелы и крики из здания станции, засевшие в товарняке дикари запаниковали (большинство из них слышали выстрелы впервые). Некоторые попытались бежать в противоположную от вокзала сторону, пролезая под вагонами, продираясь сквозь кустарник, но как только они выходили к лесу, их отстреливали арбалетчики.
Те дикари, что посмелее, рванулись было через пустырь к зданию вокзала, но попали под огонь пулемёта Калашникова калибра 7,62 мм (пулемётный расчёт уже закрепился в начале станции, предварительно расстреляв стрелами и вырезав прятавшихся там дикарей).
С юго-западной стороны, там, где ещё возвышались остатки различных технических сооружений, а также имелась неплохо сохранившаяся котельная, работало отделение капрала Чура из восьми арбалетчиков. Расстреляв пятерых местных, отделение взяло котельную. Увиденное внутри здания котельной двоих бойцов заставило проблеваться…
…Зашедший к тому времени с запада сержант Первослав уже видел, где сидит Волк. Его задачей было взять дикарского вождя живым для допроса.
Когда со стороны станции послышалась стрельба нескольких автоматов и присоединившегося к ним немного позже ПК, Волк решил было спуститься вниз, – он закинул лук за спину и полез по ржавой лестнице. Пока он спускался, троих из засевших внизу дикарей расстреляли болтами с железными наконечниками появившиеся из ниоткуда бритоголовые. Попытавшихся бежать двоих дикарей Первослав пристрелил из автомата, после чего сказал застывшему на лестнице Волку:
– Лук, аккуратно, с плеча скинул!
Волк подчинился. Лежавшие вокруг вышки тела дикарей располагали выполнять указания лысого военного.
– Спускайся. Попытаешься бежать, прострелю ноги. Всё понял, уёбок?
– Да. Не стреляй, – ответил Волк. Его мысли в тот момент лихорадочно метались, но Волк не подавал вида, держась с достоинством взятого в плен генерала.