Юрий Симоненко – Агар (страница 8)
Агримабар появился на записи второй камеры, и Керуб увидел на выставленной вперед руке священника нечто похожее на щит из прозрачного пластика, наподобие тех, что использует полиция во время усмирения беспорядков. На записи с первой камеры никакого щита у него не было. Судя по тому, как Агримабар использовал предмет, то был действительно щит, но, при внимательном рассмотрении становилось заметно, что щит слегка подрагивал, как будто был соткан из уплотнившегося тумана. Прикрываясь этим дрожащим щитом и держа наготове лазерный пистолет, Агримабар обошел логово. Потом щит исчез, как будто его и не было. Опустив пистолет, он вышел и вскоре снова появился в поле зрения первой камеры. Вернувшись к флайеру, сел на место рядом с пилотом. (Был ли в машине кто-то еще, кроме пилота, Керуб определить не мог.)
Через несколько минут к «Жнецу» подошли трое и Агримабар вышел к ним навстречу.
— Бога нет, братья! — громко приветствовал он подошедших.
— Бога нет, Первый! — ответил ему один из них, и все трое по очереди обнялись с архипатритом как с равным.
— Ветер, дружище! — похлопал Агримабар по спине назвавшего его «Первым». — Шахтер, брат! — заключил в объятия другого. — Святой Отец! Рад тебя видеть! — сказал третьему, после чего махнул рукой пилоту флайера.
В задней части машины открылся люк багажного отсека. Агримабар и его друзья проклятые (а то были, несомненно, они — о чем ясно свидетельствовало их богохульное приветствие!) вытащили из отсека каждый по явно увесистой сумке и вчетвером направились внутрь логова.
Внутри Агримабар достал из сумки настольный фонарь и поставил на небольшую самодельную полку на колонне у стола. Стало светло.
— Новые образцы, — объявил он, когда все расселись на пластиковых стульях в пятачке яркого света и принялись разглядывать содержимое сумок, в которых оказалось оружие. — Светить их пока, без крайней необходимости, не надо.
— Серьезная штука… — тот, кого Агримабар назвал «Шахтером», покрутил в руке лазерный пистолет. На космодроме такими были вооружены лишь офицеры ВСБ. Шахтер достал из сумки батарею, вставил со щелчком в рукоять пистолета и довольно оскалился мигнувшему ему зеленым индикатору.
— Там по пять батарей на каждый, — Агримабар, сидевший аккурат под камерой наклонился над своей сумкой.
— Ну, Первый! Святая твоя залупа! — воскликнул Шахтер одобрительно.
— Это только первая партия, — улыбнулся священник. — Здесь немного. Больше все равно далеко не унесете.
— За это не переживай, Первый, — ответил ему Ветер — широкоплечий мужчина с ярко красным ежиком коротких волос, — мы же не одни сюда пришли…
— Смотри сам, Ветер… по двадцать стволов на брата, плюс сотня батарей… — скептически произнес архипатрит. — Святому нашему Отцу вон, до Шагаргобора путь неблизкий… Сколько с тобой братьев, Святой Отец?
— Пятеро, — ответил тот, кого все называли «Святым Отцом» — моложавый, высокий мужчина в скатанной на бритом черепе черной, как и он сам, шапочке. (
Из-за узких плеч Святого Отца виднелась легкая лазерная винтовка, какие были на вооружении у «Святых Псов», а в поясной кобуре красовался старинный пулевой пистолет.
— …причем один из них Бизон, — добавил Святой Отец.
— Значит, донесете, — оскалился Агримабар и принялся доставать из сумки и выставлять на стол термоконтейнеры. — Давайте-ка, подвигайтесь ближе… Я тут насчет ужина распорядился перед вылетом…
За контейнерами он извлек бутылку вина («Фхарабского» — безумно дорогого!), чем вызвал всеобщее одобрение проклятых.
Встреча длилась немногим более часа. Собравшиеся в логове черные командиры и архипатрит-предатель ели, пили и обсуждали внутренние дела космодрома, запланированные пуски, расписание поездов и графики патрулей, а также обеспечение оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами отрядов проклятых и последние события в мире. Разговор зашел о комплексе Мертвой горы, и Керуб обратил внимание на упоминание неких «новейших образцов», которые «уже скоро поступят в отряды». Из сказанного было понятно, что экспериментальные заводы Мертвой горы уже давно работали на проклятых, обеспечивая тех оружием и средствами связи (в том числе и спутниковой).
У Керуба перехватило дыхание. Он почувствовал как волосы на его голове и шее встали дыбом, а меж лопаток прокатились холодные капли. Ему стало ясно, что перед ним не просто предательство, а настоящий заговор, в который были втянуты высшие лица Серого Братства. Но это было еще не все!
Последним, что, несмотря на воспитанную в спецсеминарии ССКБ выдержку и устойчивость к потрясениям, окончательно повергло Керуба в ужас, стали детали готовящегося заговорщиками чудовищного плана. «Проект КДВ», так назвал его архипатрит-предатель и отступник. Назывались и имена некоторых причастных к «проекту» высших иерархов Церкви. И главным из них был Шедареган — первоархипатрит Серого Братства.
Шедареган и Абримелех
Мертвая гора была самым высоким пиком планеты. Расположенная в самом сердце Проклятых земель, северными и южными отрогами своей подошвы гора соединяла Шагаргоборский и Волчий хребты. С двух других сторон к горе подступали Северная и Южная Шагарские пустыни. Издали похожая на гигантский клык, впивающийся прямо в небо, Мертвая гора имела высоту в 3 парасанга и 23 стадия, а ширина ее основания в разных местах составляла от 14-ти до 38-ми парасангов. Увидеть вершину этой громадины от ее подножия представлялось возможным крайне редко, и зрелище это было устрашающим.
Гора выросла здесь полтора миллиарда лет назад, в результате чудовищного извержения, когда в место, ставшее ее основанием, ударил металлический астероид, масса которого оказалась достаточной, чтобы пробить материковую плиту. Тысячелетия огненная рана на теле планеты исходила раскаленной лавой, то затихая, то снова фонтанируя в небо расплавленными силикатами на десятки парасангов, прежде чем рана затянулась огромным струпом.
Свое название гора получила еще во времена, когда на землях вокруг нее жил народ завууров, а сами земли эти назывались Имль-завуур-хаит.
Полтора тысячелетия назад, на вершине горы был построен обсерваторный комплекс, а внутри — разветвленная система связанных между собой бункеров, в которых расположились многочисленные экспериментальные заводы, лаборатории и жилые помещения, вместившие тысячи ученых, рабочих и обслуживающий персонал комплекса. Строительство продолжалось почти два столетия и унесло сотни тысяч жизней каторжан. То был совместный проект Серого, Оранжевого, Пурпурного и Синего Братств.
Внешне обсерваторный комплекс представлял собой скопление шаров из стекла и металла на главном пике горы, одни из которых едва выступали из скалы, другие — висели над миром, удерживаемые стальными стеблями. Внутри шаров располагались телескопы, локаторы, датчики, передатчики, рефлекторы и другое научное оборудование, а также залы для конференций, обзорные площадки и апартаменты для высоких церковных чиновников.
За последние двенадцать веков комплекс разросся втрое, и в основном внутри горы.
Четыре века назад, когда «Огонь Божий» испепелил города провинции Хаит — Шагар-Хаог, Харфахар, Агрок и Шагар-Хаиз, и по всей империи хватали и предавали смерти еретиков из Синего Братства и примкнувших к ним, в недрах Мертвой горы шла настоящая война. Серые бились с еретиками, пытавшимися захватить комплекс. Часть комплекса была сильно повреждена, но Серые все же сумели отбить гору у Синих и присоединившихся к ним немногих Оранжевых и Пурпурных. Подавив мятежников, Серые взяли под контроль весь комплекс. Тогда серый первоархипатрит просил Патриарха и Собор Святых передать комплекс его Братству за заслуги Братства в уничтожении «очагов ереси» (оружие, которым сожгли четыре мятежных города, было создано именно Серыми) и подавление восстания в самом комплексе. Прошение первосвященника удовлетворили, и Мертвую гору передали Серому Братству. С тех пор Мертвая гора стала цитаделью Серого Братства — его научным и производственным центром, местом средоточия его силовых структур и вместе с тем неофициальной штаб-квартирой.
— Осталось полчаса, — сказал Шедареган, взглянув на часы, когда кабина остановилась.
Дверь старинного лифта сдвинулась в сторону, перед первосвященниками открылось залитое светом пространство обзорного купола.
— Замечательно! — Абримелех изящно всплеснул руками, обведя взглядом купол.
— Идемте, брат Абримелех! — Шедареган сделал широкий жест рукой, предлагая гостю пройтись вдоль выпуклой прозрачной стены. — Посмотрим на наш мир…
Шедареган знаком отослал прочь стоявшего возле кабины лифта молодого прислужника — красивого белокурого юношу, на которого захваченный видом Абримелех не успел обратить внимания.
Освещенный двумя солнцами, перед взорами первосвященников простирался бескрайний воздушный океан белого, голубого и темно-темно-синего цветов, лежавший, как казалось на первый взгляд, где-то далеко внизу. Определить на глаз точно, где начинался этот океан, было невозможно. Если присмотреться внимательнее, оказывалось, что океан этот не только внизу, но и рядом — прямо за прозрачным стеклом — и над тобой, и везде. Вверху океан постепенно растворялся в объявшем его черном, несмотря на свет звезд, космосе. Но и сам величественный космос, словно снисходя к хрупкой красоте океана, понемногу растворялся в нем, позволяя океану и укрываемой им планете быть.