Юрий Силоч – Железный замок (без цензуры) (страница 30)

Миновав заброшенный переезд с отломанным выцветшим шлагбаумом, машина остановилась возле двухэтажного барака, обшитого серым шифером. Окна были темны, только в одном из них периодически вспыхивал разными цветами, озаряя комнату, телеэкран.

— Двигай на второй этаж, — сказал водитель. — Как поднимешься, поворачивай налево и иди до конца, слева будут твои апартаменты. Если что понадобится — на первом этаже есть дежурный.

Табас выбрался из машины, автоматически буркнул «спасибо» и вошел в здание. Там действительно был дежурный: спал на столе в стеклянном «аквариуме», расположенном на входе в холл, выложенный желтой потрескавшейся плиткой. Повсюду валялся мусор, на старом диванчике лежал рыжий дождевик, оставленный тут, судя по слою пыли, несколько десятков лет назад.

Наёмник не стал будить дежурного. Поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице с шатающимися перилами, он нашёл свою комнату (как и говорил водитель — в конце короткого коридора, со стенами, выкрашенными до середины зелёной краской). Безуспешно пощёлкав выключателем у двери, Табас в темноте нащупал стальную пружинную койку, застеленную матрасом, который, судя по твёрдым буграм, был набит камнями, улёгся на неё, не разуваясь, и, поворочавшись, забылся неглубоким беспокойным сном, иногда нарушавшимся негромкими голосами за стеной.

Кажется, там смотрели новости.

13

— В то время, как Его Превосходительство!.. — от чужого крика Табас подскочил на кровати, как ужаленный. За окном ещё было темно, но небо, кажется, поменяло свой цвет с насыщенно-чёрного на чёрно-фиолетовый, предрассветный.

В дверях стоял ухмылявшийся Ибар.

Табас, уже принявший боевую стойку и пытавшийся нашарить что-нибудь, что можно было использовать как оружие, громко и сочно выругался. Кто-то постучал по стене с той стороны.

— Давай за мной, — бросив короткий взгляд на источник звука, скомандовал Ибар.

Табас, помотав головой, дабы стряхнуть остатки сна, отправился за ним. Сбежав по лестнице и тихонько миновав всё ещё спавшего дежурного, юноша вышел на улицу и вдохнул свежий и сырой, пахнувший росой воздух. Видимо, где-то рядом тут находилась река или озеро: вся база была окутана плотным туманом, из-за которого нельзя было ни черта разглядеть.

— Куда мы? — спросил юноша у Ибара, решительно повернувшего куда-то вправо, где по тёмным ломаным силуэтам шарили лучи прожекторов, протянувшиеся далеко в белёсой мути.

— До КПП и обратно.

Шли в полном молчании, не встретив ни единой живой души. Лишь у ворот наёмники увидели того самого охранника, что хотел поговорить с водителем о чём-то, не предназначенном для ушей Табаса.

— Куда? — недружелюбно спросил он, как бы невзначай положив ладонь на автомат.

— Спокойно, — сказал Ибар. — Сейчас приедет босс, просил помочь.

— Угу, — кивнул мужик, отходя в сторону и открывая засов на небольшой двери, вырезанной прямо в створке ворот. Похоже, его уже предупредили, и за оружие он схватился больше для порядка.

Вышли наружу, расположились у ворот. Часовой отошёл и закурил, не спуская с наёмников подозрительного взгляда.

Предрассветный лес был тих, загадочен и красив. Между деревьев протянулись серые ленты густого тумана. Не пели птицы, не шуршали от ветра листья, мир застыл в предвкушении нового дня и наслаждался редкими минутами прохлады и отдыха. Пахло бетонной пылью, ржавым железом и свежескошенной травой.

— Кажется, едут, — сказал Ибар и тут же из-за поворота с едва слышным жужжанием выехал электромобиль — плавные очертания серебристого корпуса и зеркальная крыша с солнечными батареями. Табас как-то уже видел такие игрушки, но не в Армстронге, а намного южнее.

Авто остановилось у ворот, из него вылез Айтер, одетый в такой же серый камуфляж, как и на постовом-подчинённом. Тот поздоровался с начальником и разве что по стойке «смирно» не встал от усердия.

— Привет, — небрежно бросил ему Айтер и обратился к Табасу и Ибару. — Подходите.

Охранник собирался что-то сказать, но его работодатель вытащил из багажника три огромных брезентовых баула и указал на них рукой, после чего сам взвалил себе на спину тот, что был ближе всего, и направился на базу. Водитель, посигналив на прощание, развернулся и пожужжал обратно в город.

Тюки понесли к дому, в котором ночевал Табас.

— Алё! — Айтер громко постучал в «аквариум». Дежурный дёрнулся и вскочил на ноги, пытаясь сфокусировать взгляд на начальнике. — Совсем что ли охренел, а?..

— А я говорил, что ваши люди не подготовлены, — ехидно сказал Ибар.

Айтер лишь отмахнулся, но обожжённого наёмника это не устроило.

— В пустыне им делать нечего, — продолжил он. — Если сами угробятся, то и хрен бы с ними, но и вы не дойдёте до той точки назначения.

— Тогда меня доведёте вы! — резко ответил Айтер. — И перестаньте отговаривать, полковник. Ваши шпионские штучки на меня не действуют, — на этих словах выражение глаз Ибара неуловимо изменилось. Внешне они не поменялись — всё то же ехидство, но появилось в них что-то, говорившее о том, что обожжённый наёмник хочет сожрать своего нового босса сырым. — Экспедиция — дело давно решённое и спланированное, она состоится в любом случае!

— Как пожелаете, — с показным равнодушием пожал плечами Ибар. — Моё дело предупредить.

— Чего стоишь? — перекинулся Айтер на дежурного, оказавшегося совсем молодым парнем, даже младше Табаса. — Звони давай.

— Да-да, — проштрафившийся подчинённый засуетился, опустил руку куда-то под стол, и по всему зданию разнёсся неприятно громкий дребезжащий звонок.

Потолок тут же ожил: с громким «бух-бух», заставлявшим дерево прогибаться и трястись, стучали тяжёлые сапоги, и вскоре холл заполнился сонными людьми в сером камуфляже.

Ибар скривился:

— Черепахи.

— Научатся, — с вызовом уставился на него Айтер. — К тому же мы идём в пустыню не одеваться на скорость.

— Да, — ответил Ибар, принимая вызов. — Мы идём в пустыню для того, чтобы пройти через территорию врага. И если нас ночью перебьют из-за того, что кто-то не научился быстро просыпаться…

— Не перебьют!

— Разбирайте баулы, — процедил Ибар бойцам, а сам, взяв Айтера под локоть, отошёл с ним в угол. Его лицо было перекошено от едва сдерживаемой ярости. Табас напряг слух.

— Знаешь, что? — сказал полушёпотом оскалившийся Ибар. — Ты мне уже проел весь мозг своим «не будет», «не станет», «этого не случится» и «под мою ответственность»!

Бойцы лениво разбирали тюки, в которых оказалась одежда. Табас пока не обращал на них внимания, прислушиваясь к тому, что говорит напарник.

— Твои люди — говно, и наше предприятие полностью провальное. Если всё это, — обожжённый наёмник указал в сторону еле шевелившихся людей, — лучшее из того, что ты смог найти, то просто отойди подальше в лес и застрелись. Сохранишь несколько десятков жизней, в том числе и мою.

— Так сделай мне из этого говна бойцов! — усики над верхней губой Айтера встали дыбом. Он не уступал Ибару в плане ярости и также хотел его пристрелить. — Я за этим тебя вытащил!

— За неделю? Ты смеёшься?

— Да! — сказал Айтер громким «кричащим» шёпотом. — У них есть все предпосылки, они прошли армейскую подготовку и уличные… Скажем так, переделки. Нужно только напомнить, немного поднатаскать, и всё будет в ажуре. Ибар, всё полностью в твоих руках: либо ты успеешь — и мы пойдём с подготовленными людьми, либо не успеешь — и мы выберемся с этим… Говном, — последнее слово, сказанное тише других, Табас не услышал, а прочитал по губам и усмехнулся.

Да, команда, подобранная для экспедиции, выглядела хуже некуда. Неуклюжие, несобранные, слишком молодые и чересчур старые, некоторые с тюремными татуировками — в каждом из двух десятков человек было что-то, категорически Табаса не устраивавшее, и он не пошёл бы с этими людьми даже в магазин за пивом. Не бойцы — сброд. Даже хуже Вольного Легиона, потому как наёмники, хоть и были больше бандой, нежели армией, недостатком подготовки не страдали. В тренировочных лагерях гоняли до седьмого пота, вбивая необходимые навыки так, что те становились рефлексами.

— Ложись!!! — резкий хриплый крик вывел Табаса из задумчивости. Молодой наёмник тут же рухнул на пол, ещё в полёте прикрывая голову руками. Резкое сотрясение от удара о кафельный пол, боль в сбитых локтях, напряженное ожидание взрыва, приоткрытый рот — чтобы не повредить уши…

Лишь спустя пару секунд до него дошло, что вокруг тихо. Табас приподнял голову и недовольно посмотрел на Ибара, чувствуя себя обманутым. На пол вместе с наёмником повалились лишь три человека, остальные же опускались медленно и неторопливо: приседали на корточки, упирались руками в пол, берегли локти и колени от удара. Ибар стоял рядом с Айтером, презрительно скривив остатки губ.

— Вот о чём я тебе говорил, — он указал на Табаса. — Он выжил. И эти трое выжили. А вот те, что не упали в первые полсекунды, — трупы, — наёмник повернулся к своим подчинённым.

— Встать! — скомандовал он, и неуклюжие вояки Айтера поднялись на ноги. — Вы трое — молодцы. Остальным — пять кругов вокруг базы до завтрака. А пока — переодеваться и строиться. Даю пять минут. Не уложитесь — добавлю ещё круг.

Табас вопросительно посмотрел на Ибара, но тот отрицательно покачал головой.

Люди торопливо развернули песочные футболки и куртки, разложили рядом какое-то тряпьё. Мелькнули хорошо знакомые белые брюки, и Табас оживился. Через отведённые пять минут перед ним стоял строй гвардейцев Дома Адмет.