Юрий Силоч – То, что не убивает (страница 35)
— Да, — Эрвин выразительно покрутил стволом у необходимой ему части тела. — Кстати, какой у тебя размер обуви?
— Сорок третий, — нахмурился чернокожий.
Скаут вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул.
— Тогда нос и ботинки.
— Пиздец, — процедил негр и наклонился, чтобы развязать шнурки.
Спустя пять минут я сидел на пассажирском сиденье и глупо улыбался, глядя на собственные ноги. Лакированные жёлтые туфли впервые за долгое время смогли поднять настроение. Впрочем, не они одни: Эрвин c чёрным носом был куда более забавным зрелищем.
Он вёл машину так, словно у него был договор с самим Господом: подрезал, выезжал на встречную полосу, очень вольно толковал разметку, ругался и показывал в окно неприличные жесты. Беспилотные тачки от такой манеры просто с ума сходили, но, к счастью, сервер дорожного управления быстро понял, что на дороге находится псих, и снизил скорость всех беспилотников на нашем отрезке пути.
Офис «Эстафеты» ожидаемо располагался в районе Ортега. Так уж сложилось исторически, что вокруг самой богатой корпорации, возглавляемой урождённым испанцем, собиралось всё испано- и португальскоговорящее население Корпа, отчего со временем район стал культурной резервацией и живым стереотипом — правда, не о Европе, а о Латинской Америке.
На въезде образовалась бесконечная душная пробка. Мы с Эрвином застряли на длинном изогнутом мосту-эстакаде, который вёл в район, похожий на сказочный замок, окружённый вместо стен и рвов дорогами, развязками, непроходимыми промзонами, трубами, коммуникациями, железнодорожными путями, подсвеченными воздушными трассами для дронов и ещё чёрт знает чем. За стенами вырастали, уходя в небо и теряясь в сочной, как спелый южный фрукт, синеве, иглы офисных небоскрёбов и жилых ульев, а на самом верху раскрывал руки в объятьях исполинский полупрозрачный голографический Иисус.
Я глядел в небо, прислонив голову к замызганному стеклу, и следил за тем, как сквозь голову Христа пролетал огромный аэробус, выглядевший на фоне голограммы как муха рядом с боксёром-тяжеловесом. На какой-то миг лицо сына божьего мигнуло и расцвело разноцветными квадратиками помех, каждый из которых был размером с многоэтажное здание.
Солнце нещадно жгло ничем не прикрытый бетон и стоявшие на нём машины. Эрвин вполголоса ругал кондиционер, который подтекал и постоянно выключался.
Над головами с пронзительным жужжанием проносились летательные аппараты счастливых засранцев, не вынужденных торчать в пробке.
— Документы к считывателю! — потребовал спустя час адской парилки усатый автоматчик в высокой фуражке и камуфляже.
Он сидел в маленькой будке и повелевал шлагбаумом. Потное и злое лицо обдувал малюсенький вентилятор. К пыльному стеклу был прилеплен на скотч пожелтевший лист бумаги с продублированной на трёх языках надписью «Неграм без пропуска или разрешения на работу вход запрещён».
Мы вывесили наши документы в дополненной реальности, и, пока сервер считывал и обрабатывал их, начальник кнопки пристально рассматривал нос Эрвина.
— Что?! — через какое-то время не выдержал мой напарник. — Что-то не так?
Ещё один пристальный взгляд.
— Проезжайте!
Шлагбаум поднялся — и мы оказались на территории Ортеги.
Город здесь не сильно отличался: всё те же бетонно-стеклянные здания, те же разбитые дороги, те же граффити. Глаз цеплялся разве что за яркие, но обшарпанные фасады в псевдоколониальном стиле, многочисленные кафе и бары под тентами и рекламу на иностранном языке.
Мне уже доводилось тут бывать, но взгляд всё равно фиксировал непривычные вещи. Стайку смуглых проституток в коротких шортах, спущенных до середины огромных задниц; наряд полиции, скучавший в теньке под пальмами; сморщенного и чёрного как изюм старика, сидевшего на асфальте и игравшего на покрытой пёстрыми наклейками гитаре; чумазых подростков, показывавших друг другу какие-то трюки с виртуальным футбольным мячом… Здесь, похоже, вообще не любили ходить — исключительно сидели или лежали, причём зачастую прямо на тротуаре, бок о бок с облезлыми бездомными собаками.
— Приехали, — скаут указал на небольшой офисный центр — простой стеклянно-бетонный параллелепипед, абсолютно функциональный и безликий.
Эрвин подъехал ко входу на подземную парковку, остановился у решетчатых ворот и открыл окно. Синтетический женский голос сообщил, что номер нашего транспортного средства не найден.
— Сам знаю, — буркнул скаут и вдавил кнопку на оранжевой коробочке интеркома.
— Номер транспортного средства не найден, — терпеливо повторила система гаража.
Напарник хмыкнул и нажал ещё несколько раз.
— Номер транспортного средства не найден, — не сдавалась синтетическая девушка.
— А живых у вас нет? — спросил Эрвин и помахал руками, чтоб попасть в объектив невидимых камер.
— Ваш номер не найден! Что неясно? — хрюкнул, наконец, динамик интеркома.
— Мы в Эстафета Карго, — попробовал объяснить Эрвин, но его беспардонно перебили:
— Номера нет в списке!
— Передайте им, что… — скаут предпринял ещё одну попытку, но его вновь прервали:
— Я не буду ничего никому передавать! — громко прорычал невидимый охранник. — Вас нет в списке. Вы должны были заказать пропуск! Заранее! За сутки! Освободите проезд!
Сзади кто-то противно посигналил два раза. Мерзкое «Бэ-э-эм!» ударило по ушам. Эрвин дёрнулся, его лицо перекосило.
— Просто позвони в Эстафету и скажи, что…
— Надо было заказывать раньше! Раньше! Освободите проезд!
Очередной «Бэээм!»
— Блядь, — сквозь зубы процедил скаут. Судя по виду, он держался из последних сил. — Мы не могли заказать за сутки, потому что…
— Освободите! Освободите проезд! Вы мешаете!
«Бэ-э-эм!»
— Да ёб твою мать! — взревел Эрвин и вмазал по стене рядом с интеркомом. Посыпалась бетонная крошка, на цементе осталась кровь. — Либо ты пустишь нас, либо я сейчас пройду внутрь сам, найду тебя, вырву глаз и выебу в глазницу!
Машина позади нас просигналила снова — долго, громко, раздражающе.
— Ну всё, — негромко сказал Эрвин, и я понял, что шутки кончились.
— Стой!.. — но никто меня, конечно же, не послушал. Пока я выпутывался из ремня безопасности, напарник успел выскочить из машины, в два прыжка оказаться у большого чёрного джипа и лёгким движением оторвать ему дверь.
— Давай! — Эрвин вытащил наружу толстого усача в костюме, поднял над землёй за грудки и как следует тряхнул. — Посигналь ещё раз! Давай! Давай! Би-и-ип! Би-и-ип! — заорал он ему на ухо. — Нравится? Нравится?!
— Пожалуйста, не надо, — скулил мужик, даже не пытаясь сопротивляться.
— Эрвин, стой! Мы сюда не за ним пришли!.. — я догнал напарника, и тот, услышав меня, с усилием дёрнул головой, будто отгоняя наваждение. — Да, действительно, — скаут повернулся ко мне и небрежным движением выкинул толстяка куда-то за спину. Тот громко плюхнулся на асфальт и тихонько запищал от боли.
Интерком вовсю разорялся:
— Я вызываю полицию! Немедленно уходите! Сейчас же!
— Дорогуша, — оскалился Эрвин и приблизил лицо к микрофону. — Если ты меня плохо слышал. Позвони в грёбаную «Эстафету» и скажи… Хм, скажи, что мы из «Белого носорога». Из клуба «Белый носорог». А после того, как ты позвонишь им и откроешь свои сраные ворота, беги. Беги из здания как можно быстрее, потому что я найду тебя и натяну тебе глаз на такое место, что все судмедэксперты с ума сойдут, гадая, как это вообще получилось.
Он закончил монолог, сорвал со стены интерком, бросил под ноги и принялся ожесточённо топтать — и топтал, вскрикивая и повизгивая от наслаждения, до тех пор, пока несчастное устройство не превратилось в кучку осколков пластика и проводов.
Ворота медленно поднялись.
В воцарившейся тишине негромко всхлипывал толстяк.
— Слушай, просто хочу напомнить, что у нас восемь патронов на двоих, — мрачно заметил я. — У тебя же есть план?
— Конечно, — усмехнулся Эрвин, возвращаясь в машину и хлопая по пассажирскому креслу. — Поехали.
— И какой же? — я остался снаружи и скрестил руки на груди.
Напарник уверенно кивнул:
— Великолепный.
Эрвин уловил моё отношение без слов, поскольку весь спектр эмоций легко читался на лице.
— Да успокойся ты, Маки! — довольно оскалился он. — Разве я тебя когда-нибудь подставлял?..
В его глазах слабо пульсировали знакомые мне огоньки бесшабашно-безумного веселья, и ничего хорошего это не сулило.
— Постоянно, — буркнул я, глядя на напарника исподлобья.
— Боже, ну только этого не хватало, — закатил глаза скаут. — Сперва охрана, потом этот жирный, теперь ты! Маки, ну что ты ломаешься, я же тебя не на анал уговариваю, в конце концов. Мы успели обо всём договориться, так какого хрена ты даёшь заднюю? Кстати говоря, на тебе прямо сейчас ботинки, которые я тебе достал. Как и обещал. Садись! — он повторно похлопал по сиденью, и я увидел, как на солнце вверх взметнулись облачка пыли.
— А, к чёрту, — я обошёл машину и вернулся на своё место.
— Умничка, — Эрвин завёл двигатель, и фургон, наигрывая весёленькую музычку, изрядно успевшую мне осточертеть, двинулся вниз, в сырую прохладу парковки.