Юрий Силоч – Некондиционный (страница 10)

- Именно, – кивнул Морган всё с той же, почти невидимой улыбкой.

- Вау. Спасибо, – слишком уж много сарказма вложил я в эти слова, намного больше, чем хотел изначально. - Слушай, Морган, я прекрасно понимаю, что ты меня вытащил. Даже два раза. Но, умоляю, не надо устраивать из этого шоу. Ты не красивая девушка, не надо набиваться на комплименты. Ты ведь, вроде как, спас меня не бескорыстно, а потому, что я тебе очень нужен. В противном случае ты бы даже не дёрнулся. Хочешь, чтобы я осознал всю степень ответственности перед тобой? Так я осознаю. Я же сказал: «Моя бессмертная душа – твоя навеки». К чему это представление, если я и так согласен с тобой сотрудничать? – да, тут я лукавил, но исключительно для пользы дела.

- Очень рад твоему «согласию», - язвительно сказал Рутланд. - Но, боюсь, этого мало. Что бы ни говорили в Сети, мы не банда наёмников. Они, конечно, есть, в моём деле без их услуг никуда, но костяк организации составляют именно идейные борцы. И ты должен будешь стать таким же, как и остальные, или… - он сделал красноречивую паузу. - …Ты меня понял. К тому же, - голос Рута стал презрительным, - у меня здесь не центр реабилитации алкоголиков и бывших заключённых. Поэтому для начала тебе придётся доказать, что у тебя ещё остался порох в пороховницах и тюрьма тебя не сломала.

Как же мне надоели эти его закидоны. Морган и в старое время умел и любил работать на публику: он был не лидером, а больше актёром и оратором. Меня же подобный подход категорически не устраивал. Да и, честно говоря, кто из вас вынес бы подобное глумление?

- А ты как думаешь, сломала она меня или нет? – я почувствовал, что закипаю. - Сам бы попробовал провести двести пятьдесят лет запертым в собственной голове!

- Морт, я…

- …Это недолго, всего час реального времени, – меня понесло, в ушах зазвенело от адреналина. Я был близок к истерике. Это напрашивалось уже давно – нервное напряжение последних дней копилось и только и ждало возможности вырваться наружу.

- Можно это устроить хоть сейчас, чисто для ознакомления. Даже не полный срок – лет пятьдесят хватит. И уже потом, когда ты выйдешь из стазиса…

- Эйдер! Заткнись!

- …После долгих и мучительных лет пребывания наедине с собой, мы и посмотрим, останется ли у тебя порох в пороховницах. Увидим, как ТЫ себя будешь вести, и не понадобится ли ТЕБЕ тот самый центр реабилитации. Не начнешь ли ТЫ пить или баловаться наркотой...

- Если ты не…

- Заткнись. Нахрен. Сам. И прекрати гнуть передо мной пальцы. Чего ты хочешь этим добиться? Окей, ты произвёл на меня впечатление, я поражён твоей крутизной, а теперь изволь говорить со мной по-человечески, либо не мучай и разбери уже на долбаные запчасти. За полицейские имплантаты много дадут, доктор Клайн не дал бы соврать.

- Знаешь, - Морган придвинулся ко мне поближе, нависая над столом и глядя в глаза, - было бы очень простым решением тебя зомбировать.

Меня как будто сунули под холодный душ.

- Я вижу, тебе самому эта идея не нравится. Да-да. Это было бы проще, - Рут наслаждался мгновением моего испуга и тем, что сумел перехватить инициативу. - Влезть в твой мозг, выкинуть несколько блоков памяти, сделать надрезы в двух местах, припаять чип-ингибитор – и никаких проблем. Вместо офицера Морта у меня был бы идеальный слуга.

- Так почему же ты этого не сделал? – сумел я взять себя в руки. Морган блефует. Он не пожалел ради меня вертолёт и отправился искать лично. Вряд ли только затем, чтобы превратить в послушный кусок мяса с имплантатами. Да, я был нужен Рутланду, и он вряд ли бы дошёл до сознательной порчи столь дорого обошедшегося ему имущества. Только сейчас в голову пришла мысль, что я для Рутланда значу больше, чем потерянный вертолёт.

- «Проще» не значит «лучше», – Морган вернулся на место. Перестал нависать над столом и пытаться давить авторитетом. - Мне нужны твои боевые навыки. Морт–овощ будет бесполезен. Я вон могу слуг-дроидов на рынке собрать, перепрошить и получить целую армию болванок безмозглых… Нет, дружище. Ты останешься в трезвом уме и добром здравии. И если не станешь идейным – тебе же хуже. В конце концов, у меня есть надёжный инструмент давления.

После этих его слов мою шею слегка защипало, как будто кто-то пустил по ней слабый разряд тока.

- Чувствуешь? – Морган широко улыбнулся, отчего мне очень захотелось дать ему в морду. - Это твой поводок. Чип на основе старых бандитских глушилок для копов. Будешь хорошим мальчиком, и я не стану увеличивать мощность разряда.

- Вот же… - я едва не выругался. Этот сукин сын всё-таки меня поймал. Побег откладывался на неопределённый срок. От ярости я сжал кулаки до побеления костяшек, но вслух ничего не сказал. Да и не нужно было – Морган и без того всё видел по моему лицу.

- Я не садист, делать больно тебе не стану. Но не сомневайся – чип способен испепелить твою голову по одному моему сигналу. Это предосторожность номер один. Прибор управления чипом есть не только у меня, так что, если попробуешь меня убить и сбежать, тебя ждёт разочарование. Это предосторожность номер два.

Отлично. Прекрасно. Замечательно. Тут хочешь – не хочешь, а станешь идейным борцом с тиранией Нейрокорп. Что ж, очень изящное решение.

- Ночь проведешь в камере, не снимая наручников, – Рутланд не дождался моего ответа и решил завершить беседу. - Не обижайся, это предосторожность номер три на тот случай, если ты вдруг захочешь наломать дров.

Дверь у меня за спиной открылась. Я обернулся и увидел Балу, который жестом приказал мне подняться.

- Эй! – окликнул меня Рут, когда я переступал порог его кабинета. - Добро пожаловать в семью!

8.

В принципе, всё было не так уж и плохо.

В камере я действительно провёл только первую ночь, потом ночевал вместе со всеми, на третьем этаже, в обжитых людьми Рутланда кабинетах. Они мне не доверяли, но и не сторонились, и вскоре я сошёлся с одной небольшой компанией, в которой обретались уже знакомые мне Балу и Глазастик, а также Малой – шестнадцатилетний мальчишка-уголовник из трущоб, обокравший не тех людей, и Азимов – боевой андроид с полнофункциональным искусственным интеллектом. Я жил с ними в одной комнате. Не то чтобы я собирался подружиться с этими парнями, но наладить отношения было очень неплохо. В конце концов, мне предстояло идти в бой, и будет лучше, если они будут прикрывать мне спину, а не стремиться подставить под огонь.

Кроме нас, в организации Рутланда было полно народу, навскидку человек сто пятьдесят. Основу, как и говорил Морган, составляли бывшие копы, принимавшие участие в полицейском бунте и вынужденные теперь скрываться от полагающейся им виртуальной тюрьмы. Также было несколько команд SWAT, в те нелёгкие времена принявших сторону мятежников – но у них была своя тусовка, поскольку общаться с людьми они нормально уже не могли. Слишком много имплантатов, слишком мало плоти. Вместо кожи – тёмно-серый кевлар с креплениями под снаряжение, вместо лиц – газовые маски. Единственным, кто мог контактировать с этими консервными банками, был Азимов, но тот не особо горел желанием это делать. Он вообще мало чего хотел из-за того, что, по словам Глазастика, почти постоянно пребывал в депрессии. Мне хотелось узнать, как машина вообще может что-то чувствовать, но спросить пока что стеснялся.

Ну и, разумеется, среди нас был определённый процент различного сброда, по большей части уголовного. Наёмники из разных стран, убийцы, маньяки, хакеры – все те, кому светила бы виртуалка или электрический стул, не согласись они стать непримиримыми и идейными борцами против Нейрокорп.

Люди зверели от длительного бездействия, не помогало даже то, что мы большую часть времени находились отдельно друг от друга. Между копами и уголовниками частенько вспыхивали короткие и жёсткие драки, которые разнимал безукоризненно верный Рутланду SWAT, однако это не добавляло миролюбия ни одному лагерю, ни другому. Мы торчали в полицейском участке, как пауки в банке. Окружавшая обстановка давила – грязь, запустение, холод, отсутствие нормальной еды, частые перебои с водой и постоянный страх довели бы до истерики даже самых стойких. Что уж говорить про неуравновешенных уголовников и полицейских, потерявших свою старую жизнь и не получивших взамен ни единого шанса хоть как-нибудь наладить новую?..

Рут гонял нас до седьмого пота, заставляя мыть и перемывать заново полы и кабинеты, чинить безнадёжно сломанные коммуникации, в меру возможностей делать ремонт в помещениях, усиливать баррикады на окнах первого этажа, ходить патрулём по окрестностям, выискивая признаки слежки, и так далее, но это не особо помогало держать нас в узде.

Брошенный полицейский участок напоминал пиратский корабль с экипажем, состоявшим из людоедов, готовых друг друга сожрать без соли, несмотря на жуткую усталость и закрученные до предела гайки дисциплины.

- …А я ей и сказал: «Садись ко мне в фургон. Смотри, у меня тут есть сладости, игрушки – между прочим, настоящие, не голограммы какие-нибудь! Еще консоль с играми…» Смотрит на меня, а глазки голубые-голубые, и волосики светлые, просто ангел.

Мы стоим на первом этаже, в импровизированной столовой, готовимся получать свежую порцию серой безвкусной бурды. Грязный кафель, мигающие лампы дневного света, пар, отвратительные запахи, измотанные дежурные по кухне. И Вонючка, стоящий сразу за мной и рассказывающий о своих похождениях.