Юрий Силоч – Деревянная шпага (страница 8)

Я переводил взгляд с Соломона на его людей и обратно.

– Я не уверен…

– Помогите нам, господин Дюфон! Вы же сами несколько минут назад говорили, что готовы делать это добровольно.

– Говорил, – смутился я. – Но…

– Так что же мешает? Я был с вами честен.

Ответить я не мог. В этот раз сделка вовсе не казалась привлекательной. Несмотря на дружелюбный тон Соломона, не покидало ощущение, что меня снова хотят использовать. Была ли это проверка на прочность или Соломон просто удачно нашёл для своих тёмных делишек подходящее пушечное мясо?.. Точного ответа я не знал, но догадывался.

– Вы точно прикроете меня?

– Совершенно точно.

Это прозвучало неубедительно.

– Перефразирую: вы можете гарантировать мне жизнь и безопасность?

Соломон доверительно подался вперёд. Я рефлекторно отстранился и втиснулся ещё глубже между громилами.

– Буду с вами честен, господин Дюфон. Ни один человек в мире не мог бы поручиться за вашу безопасность. Я лишь могу пообещать, что приложу все возможные усилия для того, чтобы вы остались целы и невредимы.

Поверил ли я этому обещанию? Ни на секунду. Но внутренний циник подсказывал, что особого выбора нет. Союз с Соломоном, даже такой шаткий, изрядно повышал шансы на выживание. Выйди я сейчас из экипажа и останься в городе абсолютно один – и на мою жизнь не поставили бы и ломаного сольдо.

К тому же десять песо – это всегда десять песо.

– Ну что же… – я чувствовал себя как человек, стоящий на скале над океаном и готовящийся шагнуть вперёд. – Давайте попробуем.

Портовый кабак «Якорь и бочка» выглядел ровно так, как и должен был.

Покосившееся двухэтажное здание, все углы которого провоняли мочой, до сих пор не рухнуло исключительно потому, что было с трёх сторон стиснуто добротными кирпичными складами.

В окнах не было ни стёкол, ни рам, и это позволяло владельцам убить сразу двух зайцев: во-первых, сквозняк помогал хоть как-то избавиться от вечного смрада, чада и табачного дыма, а во-вторых, хозяева экономили целую кучу денег на услугах стекольщика, ведь выкидывать прочь какого-нибудь бедолагу было любимой забавой местных посетителей.

Даже на весьма почтительном расстоянии я мог расслышать гул голосов и нестройные песни.

– И как вы поймёте, что мне нужна будет помощь? – я был исполнен скептицизма.

Мы с Соломоном и его громилами притаились в темноте, укрытые тенью целой горы ящиков, от которых несло тухлой рыбой.

– Прокричите три раза филином.

– Что?! – взвился я. – Вы шутите?

– Да, – согласился Соломон, чрезвычайно довольный собой. – Думаю, кем бы вы ни прокричали, мы вас не услышим. Зато будем очень хорошо видеть.

– Вы пойдёте внутрь?

– Я – нет, но наши друзья – да.

Друзья стояли рядом с непроницаемыми лицами, смахивая на бородатые каменные глыбы.

Я хмыкнул:

– А вы не боитесь, что они будут… Ну… Выделяться из толпы.

Соломон беспечно махнул рукой:

– Да бросьте. Там внутри моряки, торговцы, воры, шулера, бродяги, наёмники, убийцы и прочее отребье со всего света. – Судя по всему, наниматель хотел меня успокоить, но спокойнее от этого списка точно не стало. – Мальчики будут там как рыба в воде. – Эту фразу можно было истолковать двояко, что тоже не добавило оптимизма.

Я обвёл «мальчиков» тяжёлым взглядом.

– Давай сюда плащ.

Громила удивлённо поднял брови и неожиданно стал похож на гигантского бородатого младенца.

– Плащ?

– Да, – терпеливо повторил я. – Плащ.

Здоровяк взглянул на Соломона. Тот кивнул:

– Ну раз нужен…

Я надел отвоёванную вещь, подтянул завязки и накинул капюшон. Впечатление было такое, будто я шагнул в цирковой шатёр: лишней ткани хватило бы на то, чтобы незаметно провести с собой приятеля с мушкетом, причём длина лишь совсем чуть-чуть не позволяла посадить этого приятеля на лошадь.

– И шпагу! – потребовал я.

Соломон просиял:

– Мы тут как раз кое-что нашли у волшебников, которые вас везли, – наниматель подал мою деревяшку. – Прошу.

– Спасибо, конечно, но мне бы пригодилась настоящая, – буркнул я.

– Да бросьте, вам не придётся ни с кем скрестить клинки. К тому же вы недавно даже с таким оружием ухитрились убить двоих мерзавцев.

Что Соломон, что его бородатые великаны и не старались скрыть насмешку. Впрочем, не было совершенно никакой разницы, с какой шпагой я пойду на задание: я в равной степени не умел обращаться что со стальной, что с деревянной.

Вдалеке послышался звон – часы на башне отбивали без пятнадцати девять.

– Ну… Пора, – выдохнул я и решительно направился к «Якорю и бочке».

До неё я добрался без приключений, если не считать того, что из темноты на меня выпрыгнуло жуткое существо в лохмотьях, хриплым голосом предложившее любовь за деньги. Одного взгляда хватило на то, чтобы прийти в ужас, задержать дыхание, чтобы случайно не подцепить какую-нибудь болезнь, отскочить на приличное расстояние и всю оставшуюся дорогу думать, не привиделось ли мне нечётное количество сосков, которыми располагало это создание.

Внутри кабака я обнаружил исключительно аскетичный интерьер и самый необходимый минимум обстановки. В тяжёлой ежедневной борьбе за выживание смогли уцелеть только столы, сколоченные из половинок брёвен, и такие же неподъёмные скамейки. Где-то у противоположной стены проступали из табачного дыма и кухонной гари очертания стойки, за которой стоял лысый одноглазый кабатчик, одинаковый что в высоту, что в ширину. Этот двухметровый куб мышц, жил, дерева и стали мастерски орудовал крюком, заменявшим ему правую ладонь, и мешал коктейли, которые то меняли цвет, то источали удушливый дым, то взрывались, то самопроизвольно загорались прямо в стаканах.

Пить это и оставаться в относительно здравом уме могли одни лишь здешние посетители, что были под стать владельцу – передо мной, будто в музее, раскинулась огромная коллекция всех возможных протезов и татуировок.

Вопреки опасениям, на меня никто не обращал внимания, и к столику в тёмном углу получилось пройти без особых проблем, не считая того, что один раз меня чуть не затянули в драку, а ещё через пару мгновений пришлось уворачиваться от пролетающего топора.

Устроившись в полутьме, я приготовился ждать и вскоре увидел, как к моему столику пробирался громила со сломанным в нескольких местах носом и ушами, похожими на цветную капусту. Я успел разволноваться, но оказалось, что это был официант, который собирался принять у меня заказ.

– Ничего не нужно, спасибо, – пискнул я в ответ на «Выбрали что-нибудь?».

– Очень жаль, – сказал великан. Я замер, всерьёз уверенный, что этот головорез в свою очередь заставит пожалеть меня, но ничего подобного. – Хотите суп дня?

– Э-э… – я не нашёл перед собой ничего, что хотя бы отдалённо напоминало меню. – А какой у вас суп дня?

– Ром.

Я поискал на невозмутимом лице хотя бы след иронии.

– Пожалуй, пока не надо. У меня назначена встреча.

– Это я понял, – кивнул здоровяк. – Но учтите, этот столик очень популярен, и на десять его уже забронировал для встречи с клиентом один наёмный убийца.

– Мы успеем, спасибо.

Официант удалился, а я, пользуясь тем, что капюшон скрывал лицо, принялся глазеть по сторонам, отыскивая возможную угрозу. Впрочем, глазеть я мог сколько угодно: кабак бурлил жизнью, и в здешней суете я смог бы разглядеть убийцу только после того, как он приставил бы нож к моему горлу. Людей Соломона также не было видно, и оставалось лишь надеяться, что они где-то поблизости.

– Добрый вечер, – я дёрнулся, когда заметил, что напротив сидит некто в таком же плаще. – Ваше задание выполнено, девка мертва.

Неизвестный замолчал, ожидая ответной реакции.

Я искренне хотел ему ответить, но язык отнялся, а в голову не приходило ни единой мысли. Пауза стала совсем неприличной, а я был готов начать нечленораздельно мычать, когда неизвестный прервал молчание:

– Её зарезали. Сперва не обошлось без накладок, наших парней убили, но во второй раз всё прошло как по маслу, она даже пикнуть не успела. И, что совсем смешно, на нас никто и не подумает: волшебники схватили Дюфона. Этот болван зачем-то припёрся в лавку, когда она уже была мертва, и колдуны застигли его практически над трупом.