Юрий Шубин – Враг государства (страница 38)
Отставной милиционер взглянул на скучавшего Костю Борова – местного охранника, и тот, приняв сигнал, немедленно поднялся.
– Вам назначено? – горой надвинулся бывший борец, заслонив пивным пузом проход в зал.
– Назначено, – спокойно ответил майор и движением фокусника извлек из кармана удостоверение. – Мы из ФСБ. Где кабинет директора?
Спокойный и уверенный голос подействовал на Костю Борова сильнее предъявленной книжки. Тем более что в полутьме он все равно не успел ничего прочитать: слишком заковыристыми, словно в прописи, буквами была на-писана фамилия и должность. Может, специально так пишут, чтоб не прочитать?!
Охранник отступил.
– Через зал и направо, – сказал он. Чекисты ушли, а к Косте подскочила его подружка – длинноногая официантка Танька Филатова.
– Кто это – не из налоговой? Не проверка? – полушепотом протараторила она, тронув приятеля за руку и обворожительно улыбнувшись. Кажется, девице наплевать на все, кроме любви, под которой она скорее понимала «кошачью» физическую близость, чем душевные переживания. Впрочем, Костю это никак не угнетало. Даже – наоборот!
– Из ФСБ! – серьезно ответил ухажер.
– Хватит чирикать! – прикрикнул дядя Ваня, замечая, как игриво тянутся друг к другу шаловливые ручки. – Танька! Быстро в зал – клиенты ждут!
– Клиенты в публичном доме, а у нас – гости! – фыркнула официантка и, нарочно вульгарно качнув бедрами, исчезла в гудящем полумраке, как ныряльщица в морской пучине.
Процесс пошел. Оперативники опрашивали очевидцев, составляя словесные портреты кавказцев. Однако они наступали на те же грабли, что и милиция… и четкой картинки не получалось. Люди припоминали лишь общие признаки, по которым искать человека все равно что африканца по цвету кожи. Получалось, что для свидетелей все кавказцы на одно лицо. Как котята в корзинке или китайцы. Какие же это свидетели?! То ли стресс виноват, то ли время затерло в памяти увиденные однажды искаженные злобой лица. Кто знает. Психика дело тонкое. А чекисты делали свою работу аккуратно и по методике. Ручеек работников ресторана пополнял их записи деталями и фрагментами. Наконец для беседы пригласили Сережу Рогожкина.
Парень как парень. Ничего особенного. Только суетливый какой-то. Нервничает – опытному глазу это видно и без детектора лжи. Кузин задавал Рогожкину стандартные вопросы, записывал приметы преступников, снова спрашивал… И видел, что парень сильно волнуется. Побледнел, руки дрожат. Губы посинели, как у утопленника… С чего бы это? Неужели в нем проснулась врожденная боязнь органов?
– Для обычного свидетеля парень слишком нервничает, – выйдя в коридор, шепнул напарнику Кузин. – То ли боится, то ли чего-то знает…
– Чего может бояться свидетель? – спросил Игнатов и сам же ответил: – Мести преступников.
– Но одни убиты, а других давно след простыл, – заметил капитан. – У меня впечатление, что боится он не их, а нас. Попробуй поговори с ним, а я покурю!
Так и сделали. Кузин ушел на «перекур», а майор, про которого ребята говорят, что у него язык без костей, когда он беседы проводит, попытался пацана разговорить…
Но зацепок не появилось, а душевности разговору не хватало: раскрутить парня «на правду» не получилось. Пришлось сказать ему «до свидания» и отпустить на все четыре стороны.
Однако вскоре страх Рогожкина сам дал о себе знать, просочившись наружу водой из сита.
Чекисты заканчивали работу и собирались уезжать. Пока Игнатов опрашивал дядю Ваню, капитан Кузин отлучился в заведение с двумя нулями. Занимаясь интимным делом, капитан услышал голоса. Нет, не с неба они раздались – с головой у оперов порядок – ПФЛ все проходили! Просто в подсобном помещении объяснялись на повышенных тонах.
Из спортивно-оперативного интереса Кузин прислушался. Есть такой грех – любопытный очень опер.
– …Ничего с тобой не случится! – нагло урчал грубый голос. – Прокатишься с нами и вернешься!
– Да не могу я! – отпирался чей-то знакомый голос. – Там из ФСБ приехали. Со всеми разговаривают! И работы много – никто меня не отпустит! Не могу я! Честно!
– Ну ты, козел! – не на шутку рассердился некто. – Я два раза повторять не буду! Ща в репу заведу, и все равно поедешь! Или поползешь! Понял?!
– Давай на выход! – прохрипел второй голос, снабдив фразу непереводными словечками.
Предмет разговора показался капитану занимательным. Кого-то куда-то заставляют ехать насильно, угрозами, а тот все равно не соглашается. Конечно, это не дело ФСБ, но все же интересно посмотреть – кто бы это мог быть?
Кузин нажал на слив, громко щелкнул щеколдой и под звук укрощенного водопада вышел из туалета. В полумраке подсобки он заметил двух парней отвязной наружности, один из которых, отчаянно жестикулируя, толкал кого-то ростом поменьше.
Любопытство, оплачиваемое государством, толкнуло Кузина на вылазку. Он двинулся в глубь служебного помещения, старательно делая вид, что происходящее его не интересует.
– Ребята, я не могу уйти с работы! – повторял парнишка небольшого роста, потирая ушибленное плечо. Он уже заметил постороннего и теперь играл на публику, то есть на него – Кузина. – Да отстаньте вы!
«Рогожкин! – безошибочно узнал его капитан. – Не их ли парень боялся?»
– Мужики! – произнес он улыбаясь. – Чего шумите?
Рогожкин давно узнал его, но посмотрел как-то виновато – затравленно. Словно и не рад он этой случайной встрече с возможностью отделаться от назойливых «ухажеров». Нет, тут что-то определенно не так.
– Не твой базар, мужик! – не оборачиваясь на голос, огрызнулся парень с впалыми угреватыми щеками. – Топай, куда топал, пока ноги есть!
Начало занятное. Будет и продолжение!
– Сказано же вам – не хочет он с вами ехать! – все так же беззаботно улыбаясь, напомнил капитан, приближаясь к странной троице.
– Ты чо – тупой, мужик?! – озверился Впалый, соизволив обернуться. – Вали своей дорогой, пока ноги из задницы не вырвали!
Вероятно, «крутой пацан» принял Кузина за работника ресторана или посетителя, случайно забредшего в служебную зону в поисках туалета. Темный костюм, отглаженные брюки, голубая рубашка, галстук… – чем не праздно отдыхающий?
– Валек! Покажи лоху выход! А ты заткнись! – небрежно бросил Впалый и, не прячась, ударил Рогожкина в живот. – Я ясно объяснил?
Парень ойкнул и согнулся с перекрытым краником дыхания. Расхлябанно, моряцкой походкой навстречу капитану вышел Валек. Дебильное лицо не выражало ничего, кроме готовности исполнить команду «фас». Когда до жертвы осталось метра три, та повела себя вызывающе.
– Притормозите немного и предъявите документы! – жестко приказал «лох». Недавняя беспечная улыбка исчезла. Лицо приобрело решительность.
– А ты типа папа римский? – скривился Валек. – Или мент, может? Да я тебя знаешь где видел, козел!
– Я сотрудник ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ! Приготовьте документы!
Заявление произвело шокирующее действие. Валек на секунду опешил и действительно умерил шаг. Он широко раскрыл глаза и вывалил челюсть. В течение секунды Валек оставался остолбеневшим, как будто перед ним прямо из пола выросло привидение.
Впалый оставил Рогожкина в покое и тоже посмотрел на «наглого мужика». Но бывалый братан не испугался грозного окрика и серьезной аббревиатуры. Смерив одинокого противника взглядом, пацаны поняли, что кем бы он ни был на самом деле – ментом или правда комитетчиком, в одиночку – он пропал.
Впалый нервно усмехнулся.
– Нам наплевать, какой ты там сотрудник! Понятно?! – рыкнул он, спуская Валька с цепи. – Мы не торгуемся! Ты попал, мужик!
– Ты от смерти на длину ножа. Разве дохлякам нужны документы? – по-своему перевел Валек, опуская руку в карман.
Черные глаза сулили смерть.
Рогожкин слился со стеной. От хлынувшего через край страха он не мог произнести ни слова. Ему хотелось крикнуть капитану: «Бегите, это настоящие бандиты!…» Но предатель язык, словно шершавая деревяшка, примерз к небу, не имея возможности шевелиться.
– Это твое последнее предложение? – усмехнулся Кузин, с досадой подумав о том, что не взял с собой пистолет и не надел скрытоносимый броник. Таскаться с тяжелым «макаровым» под мышкой неохота, а бронежилет в такую жару наденет только сумасшедший. Да и зачем? Кто ж мог знать, что рядовая поездка для опроса свидетелей будет иметь такое продолжение. Знать бы, так можно было подкрепление ОМОНа взять!
«Интересно, где сейчас Игнатов?» – подумал капитан и, глядя на приближающегося братана, произнес в той же спокойной манере: – Круто ты попал на ТиВи!
– Чо-о сказал?!! – презрительно вытянулись губы. Валек не понял простых слов и напал без предупреждения. Из-за быстроты и мощи броска Кузин чуть не попал под удар. Но сумел его блокировать. Бандит оказался чрезвычайно проворен, силен и напорист. Но Кузин понял, что, несмотря на внешнее бахвальство и распальцовку, боевыми искусствами Валек не блистал. Приемы уличной драки были предсказуемыми и не предусматривали неожиданных действий. Они рассчитаны на человека, не подготовленного к встрече с бандитом в темном переулке. Капитан был к этому готов.
Тем временем тень Рогожкина отделилась от Впалого и медленно двинулась вдоль стены…
Впалый прокричал угрозы, отвлекая внимание на себя, а в это время Валек поднялся и обнажил нож.
Кузин примерился и приготовился к защите, но, опасно блеснув, нож неожиданно прыгнул в левую руку бандита и в стремительном броске нацелился в капитана.