Юрий Шубин – Враг государства (страница 33)
Покупатель не уточнил, что это за такая труба. Но и продавец не стал уточнять, потому что знал это наверняка. Оружие вещь серьезная!
Опустошив бутылку и обговорив заказ, Шлепик вдруг вспомнил:
– А к «импорту» патроны не нужны? У меня к «беретте» отличные «семечки» есть! Дешево отдам, братан! Забирай хоть сегодня.
На самом деле никакого «импорта» у торговца не имелось. Это была еще одна ловушка. Одна из тех, что Хасан приготовил для кавказцев. Не мытьем, так катаньем! Не так, то хитростью. Расчет торговца прост: если Вольский предложением заинтересуется, то сразу же попадет в круг подозреваемых в причастности к смерти Ключника, а может, и пацанов Хасана. Но Вольский этих наворотов не знал и поэтому ответил так, как счел нужным.
– Требуется только то, что сказал, – жестко оборвал он торговлю. – Я на пятаки не размениваюсь.
Шлепик допер, что клиент серьезный и «крючки» типа «купи патроны к пистолету, из которого братву замочили», с ним не пройдут. Убедившись в отсутствии интереса к «береттам», Шлепик стал откровеннее.
– Вижу, ты пацан бывалый. Не слышал случайно – братва двух кавказцев ищет, – доверительно сообщил он. – В кабаке братух замочили. А на днях – Ключника мочканули. Он тоже «железом» промышлял. Как и я, значит.
– Нет, не слышал, – отмахнулся Вольский. – Чужие разборы меня не касаются.
Вольского это и правда не интересовало. У него задача куда важнее, серьезнее, глобальней. Возможно, что и Хирон, сидевший в нем, не смог бы ее решить – только Зоран, спавший до поры до времени в том же теле. А «рамсы шерифа с неграми» террористу абсолютно безразличны и даже вредны, как насморк для здоровья.
– Братва на ушах стоит! – вслух рассуждал Шлепик. – Притоны прочесали, по вокзалам ищут. Даже проституток зарядили сообщать о похожих. Но все не те попадаются. Хоть бы наколку какую найти!
– Что за кавказцы? – так же безразлично, большие из вежливости, чем из интереса, осведомился Вольский.
– Кто их знает, – жаловался торговец. – Стреляют четко, в яблочко! Не простые, видать, чурки. Типа спецназа.
У Вольского мелькнула мысль, но тут же потухла без следа. Как искра от ночного костра, взмыла в черный воздух и исчезла, растворившись без остатка. Какое ему дело. Или… постой-постой!
– С двух «беретт» четверых пацанов замочили – всех в черепок! Прикинь! – все делился возмущением Шлепик. Бутылка пива, что ли, на язык подействовала. А может, и не она. – Тут «азеров» замочили, по ошибке, но проверили – оказались не те: лох из ресторана, который тех видел, не узнал…
Неясная, неосознанная мысль снова кольнула, но, не оформившись окончательно, так же быстро растаяла. Только смутное беспокойство, какое-то странное чувство зудело, маяло, будоражило мыслительный аппарат. Как шуруп заворачивало.
И надо ж совпадение какое – у боевиков Зураба тоже «беретты» на вооружении. Чего они их выбрали, другого оружия мало? Ведь ничего примечательного. Выпендриваются, волчары!
И вдруг кольнуло! Больно. Занозой! Почти до крови. Или где-то рядом. Как шило в задницу. Как ржавый гвоздь в ступню.
«Два кавказца с «береттами», легко попадающие в яблочко… Типа спецназа…»
А если и вправду они?
– Могу пацанов поспрашивать, – инертно пообещал Вольский, вскользь закинув удочку. – А чего там было, напомни вкратце? Как, говоришь, кабак называется?…
Скупой рассказ Шлепика многое расставил на места. Вольский практически не сомневался. Кавказцы, которых дружно разыскивают милиция и московская братва, – не кто иной, как чеченцы Аслан и Нияз – боевики Зураба, члены московской ячейки «Аль-Каиды», задействованные в ответственнейшей операции «Кара Аллаха»! Они говорили про «беретты». Хвалились оружием. Они собирались покупать патроны у «проверенного человека».
Вот тебе и раз!
Допокупались!
Догадка равносильна внезапному удару током, потому что, если она подтвердится – все изменится: огромную опасность для операции «Кара Аллаха» будут представлять одни из ее исполнителей!
Шлепик и Вольский договорились о сроках, оплате и способах связи. Распрощались. Крутанувшись через метро и подземный переход, Вольский убедился в отсутствии слежки и только после этого подошел к синей «Ауди». Энергичным движением распахнул дверь и плюхнулся в велюровое кресло.
В машине нервничал Обухов.
– Как он тебе показался? – осведомился он.
– Думаю, чистый. Я знаком с ним давно, не будет он сдавать меня, чтоб от таких бабок отказаться, – предположил Вольский. Срывая с держателя мобильный телефон, он мрачно заметил: – Проблемы обычно приходят оттуда, откуда их меньше всего ждешь!
– Ты о чем? – насторожился Обухов, приготовившись к неприятностям. – Что-то случилось?
– О наших чеченских братьях! – раздраженно бросил главарь. – Вот что случилось! Случилось то, что они в нашей команде!
Едва сдерживая злость, Вольский набрал номер и вслушался в паузу между телефонными гудками.
– Зураб, это я! Нужно срочно встретиться! Нет, они как раз мне и на хрен не нужны! Давай через полчаса! Не надо на стройке! А ты успей, не на ишаке ездишь!
Связь прервалась.
«Ауди» взяла старт без перегазовки.
Эстафета торговцев оружием заработала пару часов спустя. Шлепик дернул нужную ниточку, позвонил посреднику, и сигнал, словно электрический ток по нервному волокну, побежал из Москвы на далекую Балтику. По отмашке Шлепика началась опасная работа по доставке ПЗРК «стрела» из гаража мичмана Балтийского флота в столицу России. Ракетному комплексу предстоял длинный путь, полный неожиданных опасностей для перевозчиков.
Но их проблемы Вольского не касались. Он щедро платил за товар, и эта цена включала в себя в том числе плату за отсутствие проблем лично у него.
Жесткие колеса джипа замедлили вращение и замерли каменными жерновами. Зураб спрыгнул с подножки и приблизился к десантникам. Поздоровались.
– Что случилось? – с озабоченностью поинтересовался афганец. Он не хуже собаки чувствовал, когда сгущаются тучи и закрывается солнце.
– Это вы в «Канарейке» четверых ухлопали? – жестко и без предисловий спросил Вольский. Его взгляд был пронизывающим и беспощадным, как радиация.
Зураб медлил с ответом, будто соображая, о чем речь. Он знал ответ, но думал, какую ее часть можно озвучить.
– Ты не понял вопрос? – распалялся Вольский. – Вы или не вы!
Раз старший спрашивает, значит – знает. Обманывать бессмысленно и опасно – одна маленькая ложь может породить большое недоверие. Преодолеть его потом будет ой как нелегко!
– В ресторане я встречался с агентом. Аслан и Нияз меня прикрывали. Из-за налета шпаны все могло сорваться, – говорил Зураб, медленно, но уверенно подводя к ответу на вопрос. Он тщательно взвешивал слова и додумывал окончания фраз. Он хорошо знал русский язык и все-таки опасался, что великий и могучий может сыграть с ним злую шутку, из-за которой слова будут неправильно поняты. – Охране ничего не оставалось делать, как стрелять. Это плохо, я согласен, но так случилось. Неизбежность. Ты не спрашивал раньше – я не говорил.
– Что ты мне еще не говорил из того, чего я не спрашивал?! – напирал Вольский. Его ничуть не интересовали секреты и тайные связи московской ветви «Аль-Каиды», но волновала безопасность его собственной операции. – Что за агент?!
– Немой! – афганец сообщил псевдоним Сватко. – Да что случилось-то?
– Из какого оружия убиты чекисты? – холодно спросил Вольский, не ответив на вопрос.
– Возможно, из того же самого, – констатировал Зураб, пытаясь определить направление вопросов. Но вектор не выстраивался, а Вольский спрашивал и спрашивал, будто допрашивал. Афганцу это не понравилось.
– Вы покупали патроны к «береттам»? – словно кость на игровой стол, вбросили новый вопрос.
– Недавно парни ездили к надежному человеку и кое-что приобрели, – отвечал Зураб. – В том числе и патроны. Какие проблемы, брат?
Он никак не мог понять, чего от него хотят услышать. Афганцу не хотелось, чтобы русский знал о купленном для него оружии. Стволы взяты «на черный день», на всякий случай. Для будущих операций. Про этот «неприкосновенный запас» Вольский не знал и не должен был знать.
– Приобрели – это убили и забрали?! – повысил голос главарь. – А теперь их ищут все! Вы что, блин! Совсем бошки потеряли?! Кто у вас командует: ты ими или они тобой?!!
– Как убили? Подожди, брат, не торопись… – растерянно пролепетал афганец. Для него это стало полной неожиданностью. – Мы воины, а не бандиты. Чеченцы деньги заплатили, я сам им дал!
– Значит, кинули тебя твои воины, а бабки присвоили! – глядя в упор, бросил обвинение Вольский.
Теперь и Зураб догадался, что чеченцы его надули. Просто, без прекрас и выдумки. Он никогда не доверял им до конца – чеченцы себе на уме, и вот, опасения подтвердились.
Зураб злился, как раненый волк. Он готов был расстрелять этих «ваххабитов» собственноручно! Но не злость Вольского волновала афганца в данный момент. И даже не обман бойцов его армии. Если об инциденте, поставившем под удар основную операцию, узнают в Центре, ему тоже не сносить головы.
– Что хочешь делай, дарагой, только не говори Ашрафу! – взмолился афганец. – Хочешь – я расстреляю этих шакалов при тебе! Клянусь Аллахом, моя рука не дрогнет!
Зураб так распалился, хоть прикуривай. Никто и не сомневался, что он с легкостью застрелит боевиков. Тем более – ради собственного-то спасения!