Юрий Шубин – На Очень Секретных Основаниях (страница 3)

— А это кто? — заморгала баба Нюра, поправляя халат на груди. — Из каких? Где живет? Я его не знаю.

— Это мой бойфренд, — безапелляционным тоном хвасталась Джульетта, продолжая сочинять на ходу. — Он у меня автослесарь. «Мерседес» до винтика распотрошит. И взамен, из тех же деталей, с завязанными глазами соберет две «Лады» и автомат Калашникова, — она цокнула языком:-Высший класс, — ее, что называется, несло.

— Мое почтение, мадам, — поздоровался Дэвид, подыгрывая своей спутнице и театрально кланяясь. Его забавляли ее экспромты. Он мало походил на автослесаря. И это бабу Нюру настораживало. Дэвид показался ей холодным, вежливым и совершенно немилым.

Лицо бабы Нюры обвисло и щеки мелко задрожали. Джульетта, сообразив как надо действовать, погладила бабушку по плечу и даже приобняла, продолжая совместное движение по коридору.

— Мужчины настоящие перевелись. Я тут встречалась с парочкой с отцовской кафедры, но они никуда не годятся. Гвоздя в стену вбить не могут или лампочку там ввинтить-ведь не допросишься. Ну вы-то меня понимаете? — и Джульетта скорчила пренебрежительную гримасу, доверительно заглядывая бабе Нюре в глаза.

— А мой думаешь где прохлаждается? — повелась на ее крючок бабуля. — Все бы хлебал, — заскрипела как незапертая калитка старушка:-И сейчас на дачу от меня убег. Фляжку свою хвать-и деру, — жаловалась бабуля увядшими губами:-Когда он только ее нажрется?! — она говорила о дедушке Остапе, как о какой-то дурной болезни.

— Поэтому я со своим нынешним и связалась, — в тон ей продолжала рассуждать Джульетта, выделываясь. — Вот уж где настоящий самец, — и она закатила глаза, на пару секунд чуть запрокинув голову. — Нужно брать-пока дают. Я правильно говорю, милый? — Джульетта обернулась назад, по-кошачьи выгибаясь всем телом к адресату.

Брожение дивных, неизъяснимых сил в юной девушке было Дэвиду только на руку. В прямом смысле, ВРЕМЯ держало их в квартире стариков, словно в ежовых рукавицах. И каждая прожитая секунда шла, как минимум, за пять. Уроборос на его руке свидетельствовал об этом с устрашающей быстротой. Но молодость как бы разжижало пространство вокруг, делая его разморенным и слабеюще радостным.

Ломая остаточное сопротивление старушки, девушка очутилась посреди зала. Яркий свет из окна добавил фигуре Джульетты ажурную обрисованность, хорошо угадываемую даже сквозь клеенку. И как бы визуально ее истончая.

Переступая неверными, много ходившими, больными ногами, баба Нюра проковыляла до дивана. Уронила в него себя и тяжело оползла в просиженный угол, тяжко дыша.

Дэвид все время осматривался и прислушивался к собственным ощущениям. Мобильники теперь есть даже у старушек. Но баба Нюра была-не тот случай. В прихожей, под вешалкой с позолоченными металлическими рожками, стоял допотопный дисковый телефон, без каких либо дополнительных функций. Агент времени исследовал квартиру по секторам. Зеркало над комодом отразило ходики, с росписью вокруг циферблата в виде еловых лап и шишек. И главным фрагментом картины Ивана Шишкина «Утро в сосновом бору», с играющими медвежатами. Дэвид кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание.

— Ты что-то хотел, милый? — Джульетта так вжилась в свою роль, что в полной беззаботности порхала по квартире стариков. Дэвид поймал ее за плече и тихо прошептал в самое ухо:

— Останови часы на стене.

— Ходики то тебе чем помешали? — услышал он вполне естественный вопрос. За строгим голосом бился смех.

— Так надо, — совсем тихо заверил Дэвид юную студентку. — Только не напугай старушку, — предупредил он ее. — Давай, не подведи.

Джульетта вывернулась и очутившись возле бабы Нюры, защебетала над ней:

— А какие каналы идут по вашему телевизору? У нас, на той стороне, мало совсем. И те плохо показывают. Слабый прием, наверное. Или с кабелем что-то?

— Да вроде бы ничего, — ответила старушка. — Как дед на балконе тарелку приделал, так я без очков… — пока бабуля заваливалась на бок в попытке найти пульт в складках покрывала, Джульетта подошла к старинным ходикам и быстрым движением вверх сняла гирьку с цепочки. Подбросила ее на руке пару раз, словно примеряясь швырнуть, но, сверкнув глазами, передумала. И аккуратненько поставила гирьку на подоконник, рядом с дудками каких-то разложенных на газете высохших цветов, очень довольная собственной выходкой.

Дэвид тут же перестал мяться на пороге и прошагал через зал прямо к шифоньеру на высоких ножках. Ворсистая поверхность ковра заглушила его шаги. Ломая слабое сопротивление щеколд, мужчина беспардонно распахнул лаковые створки и отошел в сторону.

Почувствовав неладное, бабуля разом поскучнела, спрятав свое радушие куда подальше. Села прямо и притихла. В ее глазах появился блеск горячего беспокойства.

Джульетта тоже больше не юлила и не выспрашивала. Она пошла напролом, окончательно потеснив старушку с позиции хозяйки. Профессорская дочка сбросила с себя клеенку, как лягушачью кожу и, безо всяких прелюдий, с рвение шопоголика со стажем, углубилась в содержимое шифоньера. Бессовестно и без суеты она выбрасывала вещи прямо на ковер.

Заблестевшие глаза бабы Нюры заиграли злобой. Она была ошарашена такой бойкостью гостьи:

— Ловка, девка, с чужим добром управляться, — явила в интонации нечто старорежимное бабуля. В раз сгинула приветливая уступчивость. И ее лицо сделалось будто совсем с другого человека. — А еще папа-ученый. С виду-воды не замутит. Недаром говорят, что в тихом то омуте черти и водятся, — томительно наблюдая за разграблением собственного имущества, добавила она. Презрение все явственней проступало на ее лице.

Не заметно было, что Джульетта сгорает со стыда. Обнаружив полку с чистым бельем, она почти совсем перестала обращать на хозяйку внимание. Навряд ли бабуля все это теперь носила. Скорее не желала ничего выбрасывать.

Девушка натянула трусики и застегнула бюстгальтер, стрельнув глазками.

Без единого колебания, Джульетта могла бы на том поклясться, что «автослесарь» на нее не пялился. Он явно не любил подглядывать за девушками в бане.

«Как мило. Да какое он имел право совсем ее не разглядывать?! Никакого! Нахал. Так Джульетта могла заподозрить невозможное: что была недостаточно хороша для него. А это уж точно была полная чушь.»

Гора одежды быстро росла на полу. Джульетта притормозила на джинсовом комбинезоне, как на возможном варианте. Но потом, все же, передумала и швырнула его в общую кучу. Запнулась на парчовом вечернем платье со шлейфом, удивленно глянула на старушку, и хмыкнув, продолжила поиски.

Баба Нюра болезненно морщилась, словно каждая брошенная на пол тряпка была омыта ее горючими слезами.

— Чего роешься? Так спроси. Может я сама подам. Или рассчитываешь найти тут что нибудь с дизайнерскими бирками? — она постаралась сказать это как можно брезгливей:-Распоряжаешься, — пеняла бабуля. — Пупок не надрывала. На ту тряпочку денежку не откладывала, а пользуешься. Вцепилась в вещь-с мясом не вырвешь. Оттаскать бы тебя за космы… Ты ресничками-то не хлопай, словно на белый свет только народилась. Знаем таких…

— Хватит вам уже, баба Нюра, — застегивая черные, чуть расклешенные к низу брюки, попыталась не то приструнить, не то устыдить хозяйку Джульетта:-Я же все верну. Что вы такая-то? — девушку прямо тянуло на озорство. — Вон электрофен вам в залог оставляю. Пользуйтесь. Для хорошего человека-не жалко, — предложила Джульетта, просунув голову в горловину водолазки, цвета персикового йогурта.

Незнакомец смотрел на ее шалости как бы сквозь пальцы, то и дело поворачивая голову к входной двери.

— Мы сейчас уходим. А вы сидите смирно и никому с полчаса, на всякий случай, не открывайте, — посчитав нужным, вклинился в их перепалку Дэвид. Параллельно он отобрал у Джульетты туфли-лодочки. И сунул взамен сплющенные, обернутые длинными шнурками, кеды. — Ни-ко-му. Слышите? Вам же будет лучше, — быстро пригрозил он старушке.

— Хорошо хоть не ботинки от коньков, — фыркнула профессорская дочка. Но спорить по поводу выбранной обуви не стала. Тем более, что незнакомец добавил:

— У нас другая миссия.

— В морозилке еще курица есть, — сцепив руки в замок и распаляя взгляд, объявила баба Нюра:-Я подумала, может так у вас от наглости рожа треснет, басурмане проклятые, — мрачно съязвила старушка. Она смотрела с таким укором, на какой способны только обиженные и слабые. — Заселились варнаки приезжие. Такой был хороший район, — бабуля скривилась, словно глотая противную микстуру. В глазах появились слезы, а нижняя губа мелко-мелко задрожала. — Теперь кругом одни жулики. А вы… на заре жизни… Эх вы…

Баба Нюра замерла в величественно неприступной обиде соей на все молодое поколение. И тесно сомкнув рот, отчужденно отвернулась в окно, не проронив больше ни слова. Даже в этой ситуации она постаралась сохранить достоинство.

Едва Джульетта завязала шнурки на кедах и выпрямилась, Дэвид придирчиво осмотрел ее с головы до ног, без тени одобрения. Перешагнул через многослойную кучу одежды и повлек девушку на балкон.

Лоджия была без остекления. В лицо хлынул прохладный воздух. Сделав шаг по балконному полу, Джульетта замерла и присмирела. Дэвид прикрыл пластиковую дверь, чуть напрягая спину девушки своей ладонью.

Невозможно быть готовым к виду с чужого балкона. Тем более, с девятнадцатого этажа. Ощущение высоты бестрепетным быть не может. За краем балкона провалом начиналась бездна. Дул ветер, подгоняя тени облаков. От резиновых подошв кед холодели ступни. Емкое колыхание воздушного океана жутковатой ворожбой усмиряло любые внутренние порывы, призывая к созерцанию собственной бестелесной красоты. Зеленеющие размывы аллей растворяли дворы. Над которыми возвышались плоские макушки бетонных многоэтажек, и каскады пепельных и шоколадно-коричневых крыш. Капельками мелкого жемчуга едва различимо мерцала подсветка витрин. Среди моря листвы, чешуйками рептилий шумел медленно ползущий транспорт. Высота навевала такое чувство, что, в общим-то, нет ничего невозможного.