Юрий Шотки – Эксельсиор. Вакуумный дебют (страница 8)

– Так далеко же! Давай сначала добьем! – азартно возразил Клевер. Проблема с Клевером была в его везучести: когда постоянно везёт, это расслабляет и притупляет бдительность, даже на себе Талос временами ощущал расхолаживающее действие ауры удачи напарника и боролся с этим, как мог.

– Это приказ!

– Есть!

Эсминец начал менять позицию.

– Мостик взял! – Капитан снова принял управление на себя. Арта справлялась идеально, даже слишком идеально. Под её управлением атака принимала оптимальные очертания, это не нравилось Талосу, он считал это недостатком. Из всех вариантов оптимален только один, а это делает тебя предсказуемым, то есть уязвимым. Лёгким возмущением капитан разрушил стройные ряды торпед, впрочем, это было у них с Артой своеобразной игрой: девушка вносила в атаку гармонию, а Талос служил небрежным орудием хаоса.

Схватка перешла в стабильную стадию, и конвейеры выпускали торпеды одну за другой. Пусть транспорт воспользовался небольшой задержкой ритма, чтобы немного восстановить оборону, но перейти к контратаке у него не было возможности – всполохи попаданий регулярно расцветали на его корпусе, а помощь была слишком далеко.

На мгновение все сенсоры ослепли: где-то рядом вспыхнул термоядерный взрыв, и Талос боялся себе признаться, что «где-то» – это со стороны эсминца. Так и есть! Вместо знакомого во всех деталях силуэта Талос увидел небрежную кляксу разлетающихся осколков.

«Клев? Как же так? Куда делась твоя удача?» – мысленно закричал капитан, глаза его затуманились и сами собою выхватили лицо Арты – мраморное, без тени улыбки. Безжалостный техинт занёс в бортжурнал титр: «Паника капитана длилась 3.78 секунды».

Собрав себя в узел, Талос попытался понять, что произошло. Рейдер был слишком далеко! На такой дистанции любой его выстрел гарантировано сбивается, да и у транспорта не было возможности выпустить такую торпеду незаметно: все его действия тщательно фиксировались. Мистическая термоядерная боеголовка словно взялась из вакуума. Не выпуская загадку из головы, капитан подвинул крейсер в облако разлетающихся обломков, которые на какое-то время послужат прикрытием, потом скомандовал Арте: «Сброс!».

Согласно изначальному плану, сброс следовало провести позже, но атака явно отклонилась от планов. В грузовом трюме крейсера было заготовлено семь торпедных сборок, по семь торпед в каждой: две торпеды внешнего бронещита, две торпеды орудийного ПТО, две торпеды ложных целей, и суть всего боекомплекта – торпеда с ТЯН, уникальная, повышенной скрытности, такие нужно фабриковать заранее.

Открыв бомболюки грузового отсека, канонир аккуратно вывела торпедные группы из трюма. Активированная сборка сразу же распадалась в боевой порядок, формируя эскорт с «тянкой» в центре. У каждой группы была своя траектория, но все они вели к отсекам с секретным грузом. Дирижируя процессом, Арта усилила порядки атакующих сборок дополнительными торпедами, и сотни траекторий расчертили тактический визор; складываясь в гармонию замысла, наступала кульминация атаки. В такие моменты, когда порядок важнее хаоса, Талос наблюдал за боем со стороны, восхищаясь красотой, доступной только тем, кто знает толк в тонкостях комплексных вакуумных сражений.

Титр техина отвлёк капитана от боевой хореографии. Торпеды противолинейной защиты, которые выпустил Клевер, пытались доложить о сбое, но, так как эсминец не вышел на связь, они переключили протоколы на ведущий крейсер и повторили доклад. Судя по протоколам, рейдер произвёл одиночный выстрел линейным орудием, который торпеды не смогли перехватить, так как скорость выпущенного снаряда превышала допустимую скорость перехвата, речь шла почти о проценте скорости света.

Стараясь не думать о том, что такой выстрел невозможен, Талос стал размышлять, как от него защититься, потому что если у рейдера есть ещё «тянка», то крейсер обречён. Впрочем, даже если у рейдера остались только обычные заряды, то процесс просто растянется во времени. С момента гибели эсминца прошло уже почти три минуты, похоже, скорострельность у «волшебной пушки» невысокая, или облако осколков мешает произвести уверенное попадание.

Сейчас рейдер прекратил сближение и держался за пределами тактического радиуса крейсера. «Умно», – подумал капитан. Заняв один из конвейеров, он приготовил новую торпеду с ТЯН. Арта бросила на него лишь мимолетный взгляд – её торпедная симфония была в полном разгаре, и, хотя действия Тала вносили в неё фальшивую нотку, в общем звучании та была почти незаметна, особенно в момент кульминации, когда был достигнут первый успех.

Одна из ТЯН поразила целевые отсеки, а уже через долю секунды зажглась ещё одна термоядерная вспышка. «Что же, двух попаданий достаточно для гарантированного уничтожения груза, – поразмыслив, решил Талос. – Миссия выполнена. Пусть дорогой ценой, но мы довели дело до конца».

Две торпедные сборки уже были уничтожены, ещё три кружили вокруг транспорта, выискивая огневое ушко для атаки.

Полностью разбирать транспорт Талос не собирался, поэтому выдал в общий эфир системный сигнал-терминатор, чтобы оповестить всех, что не видит смысла в продолжении боя. Транспорт моментально выдал ответное подтверждение, его орудия замолкли, уцелевшие торпедные порты стали закрываться. Со своей стороны, крейсер демонстративно отвёл свои торпеды в сторону рейдера. Тот молчал и на сигнал не реагировал, значит, бой продолжался, но уже без транспорта. Толчок! Снова зажглась термоядерная вспышка – это была торпеда, выпущенная Талосом, настроенная на автоматический подрыв при любом магнитном выбросе со стороны рейдера. Одновременно крейсер начал манёвр уклонения на пределе допустимых перегрузок. Это сработало – в считанных метрах от корабля пролетел ещё один сверхбыстрый заряд. Вспышка ослепила сенсор наведения снаряда, и тот не успел среагировать на маневр уклонения. Отлично! Они выиграли ещё три-четыре минуты. Впрочем, это была единственная хорошая новость. У Тала не было ничего, чем можно достать противника. Тот мог безнаказанно расстреливать крейсер, и Талосу оставалось только убегать.

Собрав всё торпедное поле в группу, капитан передал управление Арте, добавив комментарий: «Импровизируй». Пилоту приказал: «Ломаная траектория, общий курс Амальтея». Сам же, совместно с техином, стал формировать поле прикрытия на основе оставшихся пяти «тянок».

Следуя замысловатыми зигзагами, они уже были на полпути к спутнику. Позади остались десять напряжённых минут и две термоядерные вспышки прикрытия, но на этом удача покинула их. Уклоняясь от очередного выстрела, крейсер сместился в ту же сторону, что и снаряд – фатальное совпадение! Для такого быстрого снаряда техин не мог своевременно рассчитать траекторию уклонения, поэтому корабль смещался в случайно выбранном направлении, которое на этот раз совпало со смещением вражеского снаряда.

Попадание пришлось на вакуумный привод, вероятно, у рейдера кончились заряды с ТЯН, поэтому им достался экспансивный снаряд плазмо-кинетического типа, можно сказать, повезло. Повреждения казались незначительными, но они нарушили синхронизацию двигателя. Если в таких условиях дать полную тягу, то это может разорвать корабль на части. Отдавать приказы Мехводу, их молчаливому механику, не было надобности. Тот и без распоряжений любую царапину корабля воспринимал как собственную рану и реагировал на уровне рефлексов – десяток ремботов уже деловито суетились в блоке привода. Через пару минут синхронизация была частично восстановлена, но маневры уклонения теперь никто не назвал бы «эффективными». Ещё два выстрела, и корабль потерял один из реакторов, а у капитана осталась всего одна ТЯН.

– Экипаж, в челнок! Арта, взять командование! – приказал капитан. Решение далось нелегко. – Скройтесь на спутнике, я вас прикрою. Ваша задача доложить Быку о новом противнике. Когда связь восстановится, передайте ему протоколы боя.

– Только с вами, кап, – ответил Ян.

– Не горячись, тебе челнок вести, – осадил капитан. – Иди готовься к отходу.

– Есть! – не стал спорить пилот. Он чеканно отдал воинское приветствие и покинул боевую рубку.

– Мех? – Талос развернулся к увлечённому своим делом механику.

– Да, пять сек, – ответил тот не отрывая взгляда от визора, – я только поправлю тут…

Капитан повернулся к канониру. Белокурая валькирия продолжала вести торпеды.

– Арта!

Взгляд девушки застыл, словно она выцеливала далёкую и сложную цель. Понадобилось время, чтобы лёгкая улыбка коснулась её губ – прицел взят:

– Я всегда хотела такого сына, как ты, – сказала Арта. Её ледяные глаза обжигали капитана даже сквозь визоры двух шлемов. – Не против?

Биоматериал всех тавров хранился в общей базе, но, чтобы воспользоваться им требовалось разрешение владельца.

– У меня уже есть два, может, дочь? Такую, как ты? – в голосе капитана прозвучала нотка надежды, он даже попытался улыбнуться в ответ.

– Дочь даже лучше, – согласилась Арта, подплывая к капитану, чтобы прижать свой шлем к его шлему для прямой акустической проходимости. – Жаль, у нас мало времени, – игриво сказала она. Её улыбка смягчилась, но голос задрожал, а в глазах проступили слёзы.

– Да, теперь буду сожалеть до самого конца жизни, пришли хоть вердечко, – едва успел отшутиться капитан, как девушку потянуло к выходу из отсека – это механик схватил её за плечи и молча потащил к ангару. Времени на прощания не осталось.