Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 9)

Первый шаг, он – на всю жизнь.

Время, стой! Чуть задержись,

дай подумать человеку:

можно жить как интересней

и шагать по жизни с песней –

и пройти по ней калекой…

Дай подумать человеку!

«Что ж, готов? Твоя берёт, –

дед тут выступил вперёд. –

Ну, присядь перед дорогой,

я скажу тебе немного…

С точки зренья старины

спать мы нынче не должны.

И чесать лопатки тоже

вроде нам теперь негоже.

Но, скажу тебе, Никитка,

хочешь жить начать ты прытко.

Ладно, съезди, посмотри.

Только всё ж глаза протри:

вон соседский сын Данилы

сеет, пашет любо-мило;

говорит о нём народ –

будет славный хлебороб.

Иль возьми Гаврилы сына:

на завод пошёл детина,

он до техники охочий –

будет стоящий рабочий.

Мог и ты б по их примеру.

Аль ты сразу в инженеры,

в доктора там – как их там?» –

«Д’я ещё не знаю сам…» –

«Мда-а, я вижу – держишь стойко

и науку знаешь бойко,

что есть классы, что прослойка:

пусть те – в дом, а мы – в пристройку?

Ладно, что уж тут тянуть,

коль решил, то – в добрый путь!»

Дед вздохнул, шагнул к порогу,

кукиш тыкнул в угол богу

(а! греши иль не греши…).

«Ты уж нам… того, пиши!..»

9

В тишине звеняще-хрусткой

даль полей равнины русской,

темь лесов, предхолмий синь.

Край родной, куда ни кинь!

Ты потом нам будешь сниться

журавлём, а не синицей.

О тебе, сколь жизнь отпустит,

чувство тёплой сладкой грусти

мы храним как амулет…

Только не в семнадцать лет!

А в семнадцать наш Никита –

ну к чему тут волокита –

прелесть, воздуха дрожанье,

писк цыплят, лошадок ржанье,

охи, вздохи, провожанье –

вскинул за спину мешок,

в дни военных лет рождённый,

у туристов утверждённый,

плеч не режет ремешок,

и – пошёл походкой строгой.

Пыль завесой над дорогой:

мчит машина спозаранку.

Подвезти? – Один момент!