Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 67)

На работу, правда, споры,

всё поют – «абара-я».

Башковиты, головаты,

сильный, жилистый народ.

Да уж больно мелковаты,

видно, с хлебом недород.

Палки тащат, катят яйца.

Объяснял я им на пальцах,

уж они вокруг меня! –

будто я им барин новый.

Ну а так – у них хреново:

всё работа без прислону,

мельтешенье, трескотня,

нет ни ночи, нет ни дня,

ни тебе поспать соломы.

Оставайся, мол, – на пальцах.

Да! видали простаков –

вот нужны мне ихни яйца!

Переспал – и был таков…»

Долго б дед ещё с Никитой

всё о давнем, позабытом –

как звезда, да как на троне.

Да Иван: «А как вы ноне?»

«Мы – нормально! Стройки, ГЭС.

Против вас – так до небес!..»

И пошёл частить Никита,

словно Чита Айболита:

эвээмы, космос, атом,

«синхро-», «фазо-», «Ту-сто…» , ЛЭП…

Как работа вся по датам

раскреплёна на сто лет.

Передачи по «Орбите»…

«Ну а… есть-то хоть – едите?» –

встрял Иван. Никита смолк. –

Не возьму я что-то в толк,

как у вас: што ль, на паях?»

Дед вступился: «Кх’дай-ка я…»

«…Так-то так оно, конешно, –

начал дед. – Похаять грешно.

Как всё было? Худо жилось.

Революция свершилась.

Коммунисты по науке

власть забрали в свои руки.

Всё, что создал бог-Природа, –

тем владеть всему народу,

а не только кучке знати:

землю, волю – вот вам, нате.

Ну народ – такое дело! –

защищал остервенело.

И работал – всё звенело.

Цель одна, одна и вера,

по работе была мера.

Кто хотел своим умом,

тех того… в тридцать седьмом.

Немец шёл, да мы ершисты,

расчихвостили фашиста.

Тут бы жизнь нам подавай.

Да… кирпич, вишь, каравай:

нет-нет – в рот углами тычет.

Все едим, ну кто-то хнычет…»

Помолчал, потёр усы.

«…Да и жизнь – не для красы.

В чём он, смысл? И в чём он, прок?

Где у жизни потолок?

Вот тебе б, Иван, соломы,