Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 59)
всмен рабочие цари –
преды, генсекретари, –
каждый с думкой: вот подсластят! –
трудно ж, что ни говори.
Дни уходят, мчатся годы,
и уж где-то век к концу –
ждём всеобщей всё погоды,
а шуметь нам не к лицу.
Смена смену «отрицает»,
мы живём да хлеб жуём.
Уж никто не восклицает.
Шут с ней, лишь бы не «В ружьё!».
Но… ввернётся мелочишка,
Что там – яблоки с гнильцой! –
у мужчины, не мальчишки,
багровеет вдруг лицо.
И прорвётся вмиг возвратом
жизнь вся, годы, месяц, дни
(так частенько с нашим братом):
что же смотрят там
Шаг ступи – звенит монисто, –
в нашей жизни коммунисты…
Жизнь сложнее. Но и проще.
(В точь как зятю с доброй тёщей.)
Ведь теперь (что кислить рот?) –
стал «сознательным» народ:
мы должны из рода в род
делать жизнь – наоборот!
(Хоть сомненье и берёт:
вдруг всё… задом наперёд?)
Шаг шагни – звенит монисто…
Ты готов быть коммунистом?
42
На торжественном собранье
полон красный уголок.
Там в президиуме крайним
и Никиты хохолок.
Он не сел туда бы сроду –
выбирают, депутат,
на виду слуга народа,
положенья чин и штат.
Что ж, и он, как может, платит…
Теребит за кисти скатерть.
Кешкин голос со смешком:
«…Слугам – что, в машинах катят,
а хозяева – пешком…»
Шустрый, шустрый на слова-то.
Уж читается приказ.
«Шапка» что-то длинновата.
Чинно все сидят ребята,
ждут, когда пойдёт «про нас», –
что, кому, какою суммой.
А пока со своей думой…
Да, Никита, путь далёк,
думать есть над чем – ещё бы!
Головёшкою учёба,
тлела, тлела – уголёк.
А ведь бодрый всё был духом,
на отлад работу гнал.
Эх, паук забот! Как муху,
закатал-запеленал.
План! Уж тут не до развальцы,
всё в нём, должность и «навар».
Тем – наряды хоть из пальца,
а в работе – «ёк» да «бар».