Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 29)

ба! знакомые всё лица!

«Дед Никита?!» –

«Сын Данилы!

Ну а этот сын Гаврилы?

Вот так встреча! Так порой,

говорят, гора с горой…

Ну а девушка что – ваша?»

«Наш коллега, звать – Наташа». –

«Ну и ну-у… А вот мой внук,

тож Никитою зовут.

Растрясти немножко кости –

вот приехал к внуку в гости. –

и Никиту церемонно. –

Вот он, наш неугомонный!..»

Что такое с парнем вдруг?

Нет лица, один испуг…

«Это… вы?!» – дохнул Никита.

Образ давний, незабытый:

как тогда – важна, нежна

комсомольская княжна.

Что княжна – сама царевна!

Поднялась, шутливо-гневна,

на подножку – стоя вровень,

удивлённо вскинув брови,

глядя свойски, чуть кокеткой –

помахала всем газеткой,

тоном – будто детвора:

«Это я. Но в путь пора!»

От войны знакомо – «хальт» –

стой!

Начался тут асфальт.

«Отцепи!» – сигналит газик.

На асфальт хозяйски влазит,

вжик! – дымком обволокся…

Трактор обочь затрясся.

Дружба, что крепчей базальта,

продолжалась… до асфальта.

«Что ж, на то мостится гать,

кто-то ползать, кто – летать…»

Так Никита невесёлый

въехал с думами в посёлок.

Был директор в кабинете.

Чутко так Никиту встретил:

«Что нерадостен твой вид?

Деда и гостей столичных,

раз ты знаешь их отлично,

познакомь со всем как гид.

Да не будь бурёнкой дойной –

представляй им всё достойно!»

28

От сосулек вянут крыши,

уж зима на ладан дышит.

Полевые к севу станы

все в заботе неустанной.

Взор свой как бы раздвоив,

чужаком взглянул Никита

на творенье рук своих:

что с таким трудом добыто,

потом, горечью омыто,

всю во что вложили душу,

что нещадно жжёт и сушит

(всё учти, всё подытожь!).

Но…

Как глазам чужим ничтожно –

плод трудов твоих упорных: