Юрий Шевченко – Три четверти пути. Автобиографический очерк (страница 1)
Три четверти пути
Автобиографический очерк
Юрий Шевченко
© Юрий Шевченко, 2021
ISBN 978-5-4496-8341-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Свой биографический очерк хочу начать с описания самых дорогих мгновений из моей жизни. Как-то так получилось, что мне удалось совершить много походов и побывать в командировках в разных местах Союза, и не только. Общаться с разными людьми, хорошими и не очень, посетить красивейшие места нашей планеты. В настоящее время воспоминания об этом помогают мне пережить потери и другие трудные моменты жизни пожилого человека. О всех воспоминаниях писать не буду, остановлюсь только на самых интересных, на мой взгляд, и содержательных.
Приполярный Урал
В 1971 году, мой друг, Женя Бобякин пригласил меня на Приполярный Урал в спортивный поход по маршруту: подъем по реке Косью в район горы Народа, перевал в долину речки Балбанью, спуск к реке Кожим-ю и дальше – сплав на плоту до железной дороги. Песшая часть – четвёртая категория сложности, сплав по Кожиму – пятая, высшая, категория сложности. По расчетам выходило 20 ходовых дней. Руководителем похода был некто Цодиков, который мечтал стать мастером спорта по туризму. Мне давно хотелось посмотреть Север и, хотя опыта сплава у меня не было, я согласился. В команду входили семеро мужиков, все спортсмены, многие с опытом сплава на плоту. Я никого не знал, кроме Бобякина. Документов, подтверждающих квалификацию, у меня не было. Взяли меня под чужим именем, чтобы комиссия меньше задавала вопросов при оформлении маршрута.
Из Днепропетровска выехали в середине июля, поездом на Москву, затем поездом на Воркуту. В вагоне распределили багаж – общественный груз. Выходило каждому по 45 кг, не считая личных вещей. Вес рюкзака переваливал за 50 кг. С таким грузом я никогда раньше не ходил. Было немного жутко: выдержу ли? На станции «Печора» меня поразило обилие комаров и гнуса. Все местные ходили с веничками в руках, непрерывно обмахивая лицо и другие открытые части тела.
Выгрузились мы на разъезде Косью. В маленьком поселке было много заброшенных домов барачного типа с выбитыми окнами. По разбитому тротуару, мощенному гнилыми досками, изредка проходили одинокие женщины, неопределенного возраста, в фуфайках, кирзовых сапогах и с «Беломор-каналом» в зубах. Такая безрадостная картина, – всеобщая мерзость запустения.
За пять килограммов помидоров и две бутылки водки договорились с рыбачком, чтобы он на моторной лодке перевез нас вверх по реке примерно на 40 км до зимовья местного охотника Мезенцева. Там мы познакомились со старым охотником коми, с русской фамилией Мезенцев, переночевали и, по совету охотника, пошли своим ходом вверх по левому берегу Косью. Режим движения был таким: 50 минут хода, 10 минут отдыха и так 3 часа до обеда и три часа после. Проходили в день 12 – 15 км, в зависимости от сложности местности. Погода стояла солнечная, 25 – 30оС.
Сильно досаждали насекомые: комары, мошка, гнус и оводы. Головы защищали сеткой Павловского (по фамилии геолога) – авоську смачивали репелентом и набрасывали на голову, так, чтобы концы закрывали лицо. Во время движения авоська болталась и отпугивала насекомых. Большие ячейки авоськи позволяли нормально видеть и свободно дышать. По нашей оценке, изобретение исключительно удачное. На практике себя оправдало полностью. Руки защищать было нечем.
Привал. Нижнее течение реки Косью. Приполярный Урал
Оводы незаметно садились на ладони и очень больно кусали так, что места укусов долго кровоточили. С ладонь просто стекали струйки крови так, как оводы вводили в ранку вещество, мешающее свертыванию крови. Во время варки еды над костром висел столб комаров, и они с обгоревшими крылышками, непрерывно падали в котел. Тогда я хорошо понял выражение полярных зеков:
– А ты едал комариный супец?
Вытаскивать комаров из котла и миски было бессмысленно. Они кружили над тобой тучей и непрерывно падали в суп. Пока вытащишь одного, упадет десяток. Поначалу это вызывало чувство брезгливости, потом быстро прошло. На комаров в супе перестали обращать внимание.
Рацион питания, составленный Цодиковым, оказался очень скудным. На завтрак – 100 грамм протухшей от жары колбасы с запахом дохлятины, чашка какао из порошка с тремя кусочками сахара и тремя галетами; на обед – суп из вермишели, (кружка сухого продукта на котел), каша из расчета два брикета на котел. Выходило по две ложки каши на каждого, три кусочка сахара и три галеты. На ужин – суп из кружки макарон, три галеты и четыре кусочка сахара, чай. Для семи здоровых мужиков, вкалывающих по полной программе, это не рацион, это просто издевательство. Через пять дней пути все разговоры перешли на жратву и курево. Дело в том, что перед походом мужики решили бросить курить и не взяли с собой сигарет. Интересно было смотреть на то, как курцы собирали «бычки» у костров на старых стоянках и очень радовались, когда кому-то везло. Еду постоянно готовил я, и, когда варил нормально, получались совсем маленькие порции. Все возмущались:
– Что это за мизерные порции он нам готовит?
Когда разбавлял, кричали:
– Что он нас одной водой кормит?
– Ну, вам просто не угодишь: и мало плохо, и много не хорошо! – Отшучивался я.
Шли вдоль берега реки, в основном по звериным тропам. Долина реки в нижнем течении достаточно широкая, поросшая лесом из березы и лиственницы, с частыми завалами, которые трудно было преодолевать с тяжелыми рюкзаками. Под ногами – багульник и зеленая черника.
Звериными тропами. Приполярный Урал
Примерно на пятый день пути в верховьях прошли сильные дожди, река вздулась и вышла из берегов. Пришлось отойти от берега метров на сто, на гряду, и по ней двигаться дальше. Через некоторое время справа открылось горное озеро, которое не просматривалось с реки и, если бы, не дожди, мы бы его не увидели. Цодиков объявил привал. Все попадали отдыхать, а мы с Бобякиным спустились к озеру. Вода в озере была необычно чистая, рядом у берега стояли косяки рыб. Совершенно не пуганные. Рыба с интересом смотрела на нас, а мы на нее, как в сказке. Женя достал из кармана леску с крючком, привязал красную ниточку от авоськи, и начал методически таскать на берег приличных окуней. Я тоже наладил удочку на примитивную палку, длиной метра полтора, поймал бабочку, наживил ее и закинул метра на два от берега. Бабочка шевелила крыльями на поверхности воды, так как на леске не было грузика. Через несколько минут подошла здоровенная рыбина, сходу схватила наживку и потащила в глубину. Я подсек, но не удачно. Слишком маленький оказался крючок для такой рыбины. Подбежали все остальные члены команды, подняли галдеж, и рыба отошла от берега.
Время привала закончилось, и Цодиков начал нас торопить. Мы с Женей попросили сделать здесь дневку, но он был неумолим. Разрешил только нам порыбачить 30 минут. За это время поймали 8-ми литровый котел рыбы и пошли дальше. Я стал говорить Цодикову, что рыба протухнет, надо становиться на обед. Такой рыбалки я никогда раньше не видел. Много лет после похода я мечтал сходить в отпуск на это озеро, но так и не получилось.
Большие неприятности доставляли ручьи и речушки, впадающие в Косью. Преодолевали мы их вброд, не снимая обуви. Вода была очень холодная, ну просто ледяная. Наверное, из-за вечной мерзлоты. Ноги не просыхали целый день.
Через водные преграды. Приполярный Урал
Трудно было идти по болотам. Старались шагать по кочкам, но если кто-то оступался, проваливался выше колен, и падал мордой в болото. Тяжелый рюкзак придавливал сверху, и подняться можно было только с помощью товарища. Самому невозможно было, стоя в болоте, взять на спину рюкзак.
Доставляло неудобство ходьба по сухим болотам – марям, поросшим ерником. Мягкая подстилка приводила к тому, что пятка проваливалась вниз, а пальцы стопы заламывались вверх. Через 10 минут ходьбы начинали болеть ноги, и, чем дольше ты шел, тем сильнее становилась боль.
Река Косью, гора Манарага. Приполярный Урал. Фото komanda-k.ru
В верховьях Косью открылась чудная панорама с видом на вершины главного Уральского хребта. Особенно красиво выглядела гора Манарага – как потухший вулкан правильной формы, покрытый пятнами снега. Река Косью огибает Манарагу с южной стороны, круто поворачивая за ней на север, в сторону массива Народы. Чем ближе подходили мы к верховьям реки, тем скуднее становилась растительность. Лес совсем исчез, появились сплошные мари, с большими участками каменных россыпей и голой земли.
Привал. Верховье реки Косью. Приполярный Урал
Гора Народа. Приполярный Урал. Фото fullpicture. ru
Мы отошли от реки, взяв направление на перевал. Подробной карты не было. Простая схема, переписанная откуда-то Цодиковым. Перевал, на который мы поднимались, не был описан в литературе. Цодиков боялся, что он непроходим, и тогда нам пришлось бы возвращаться. Шли по склону Народы. Сверху, пересекая путь, неслись ручьи и ручейки грязной талой воды. Перед перевалом вышли на озеро с длинным снежником, по которому обошли озеро и начали крутой подъем. Примерно в 15 часов поднялись на перевал, скорее седловину в огромном массиве Народы. По календарю было 1-е августа. Погода начала портиться, и пошел редкий снег.