Юрий Шершнев – Невский. Ледовое побоище (страница 3)
С кем от ливонцев Псков освобождал.
Князь слушал доводы, завёл так – каждый волен
Советом князю дельным помогать.
При Александре всякий знатный воин
Мог слово молвить, было б что сказать.
А сам, их слушая, глядел на лёд озёрный.
Апрель его подтаял кое-где.
– Здесь станем бить.
– Лёд тонок, князь, потонем.
– Лёд тонок… Это верно говоришь.
Потяжелее наших немец будет.
Как заманить, чтоб он пошёл по льду?
Коням тяжелым крепкий берег нужен.
– А я его стрелками заманю! –
Сказал стрелков весёлый предводитель,
Был молод, храбр в бою, горяч.
– Монголов тактика. Они нас так-то били.
– Спасибо за урок, что научили нас.
Склонился Александр над снежной коркой
И веткой стал чертить, сгрудѝлись все.
– Тут озеро. Тут мы. А это – берег их пологий.
По снегу палочка летала всё быстрей.
– Они «свиньёй» пойдут, как водится у немцев.
Вобьются клином в строй, чтоб расколоть.
Вот тут и надо будет выждать время.
А, как увязнут – взять их в оборот.
Полком засадным к ним зайдём за спину.
Зажмём их в клещи, но, дадим проход.
Через него мы рыцарей погоним.
Туда, на озеро их гнать, на тонкий лёд.
Не дать рассеяться, а поджимать, чтоб в кучу сбились,
Под их бронёй не сдюжит чудский лёд.
И, чтоб свои в горячке следом не свалились,
От них держаться на стрелы полёт.
Спускаясь к лошадям, боярин поскользнулся.
Упал бы, не схвати его друзья.
Князь глянул на сапог, ногой потопал, оглянулся:
– Дружине лапти, всей, обуть сверх сапога.
Уже в седле, когда проехали немного, сказал:
– Перековать коней, как чудь, поставить на шипы.
Взглянул на старшего стрелка, и, нарочито строго:
– Да чтоб не горячиться мне. Смотри!
Глава 3. Терем
Двор княжеский дружинниками по́лон.
Купцы, бояре ждали у крыльца.
В ворота въехал князь, стих даже птичий гомон.
Дружинник принял княжьего коня.
Князь спрыгнул наземь, спешилась и свита.
В почтении склонились головы гостей.
И громогласно: «Слава князю!» раскатилось,
Срывая с крыши стаю голубей.
И Александр, приветственно вздев руку,
Меж воев шёл: «Да, с ними я непобедим!»
Любил их князь, он средь дружины вырос
И сам своей дружиной был любим.
Перед крыльцом остановился, обернулся.
По лицам воев пробежался ещё раз.
– Под вашими мечами, дру́ги, гнуться
Враги! Вам слава! И прибудет с нами Спас!
Под небом вновь взорвалось: «Князю Слава!»
Князь поднял руку, стала тишина.
– Что, гости именитые, заждались?
Входите в думную, приду сейчас туда.
Вошли за отроком в огромную палату,
Расселись по скамьям широким. Ждут.