Юрий Семёнов – Омут колдовства (страница 5)

Старик молча подошёл к нему, наклонился и уставился прямо в лицо. Его острый взгляд пронзал Родиона насквозь, длинная борода щекотала подбородок и нос, лоб рассекали глубокие морщины, седые волосы спадали на плечи.

– Что, боишься? – после некоторой паузы спросил старик. – Не надо, я добрый.

Сердце Родиона стучало, как отбойный молоток, и норовило выскочить из груди.

– А чего мне бояться? – заикаясь, промямлил он.

– Запомни: я – горный дух, и это мои владения! – грозно прошипел старик и стукнул посохом о землю.

Его голос ещё долго резонировал в ушах Родиона удаляющимся эхом.

– Владения… владения… владения… – слышалось ему отовсюду, и казалось, сама природа, всё живое и неживое вокруг откликалось на эти слова.

Вдруг он почувствовал, что его кто-то тормошит за плечи.

– Эй, дружище, очнись, – пробились к нему через сознание чьи-то голоса.

Резкость кадра вывела на экран чёткую картинку друзей. Они склонились над ним и взволнованно причитали. Родион собрался с силами, отстранил ребят, встал и не спеша обошёл место стоянки. Никаких следов присутствия постороннего человека он не обнаружил. Но в какой-то момент его охватил ещё больший страх: возле палатки, в том самом месте, где только что стоял старик, лежала длинная палка, очень похожая на посох. На её конце извивалось нечто похожее на козьи рога.

Родион поднял находку с земли, повертел в руках и хотел было уже выбросить, как ощутил в ней какой-то трепет. Палка моментально потяжелела и нагрелась. Ладонь почувствовала тепло: сначала едва уловимое, потом нестерпимо жгучее. «Владелец злится», – подумал он, осторожно положил палку на место, вынес из палатки рубашку и аккуратно завернул в неё этот бесценный индикатор связи настоящего с прошлым.

– Будем собираться? – наконец обратился он к друзьям с долгожданным вопросом. – Надо идти дальше, если хотим увидеть все красоты этого края.

Ребята, не медля ни минуты, засуетились. Примерно через час они уже шагали по заранее составленному маршруту. При этом палка-посох, с которой Родион не захотел расставаться, была надёжно прикреплена к его рюкзаку.

День второй

Золотая лихорадка

Долго ли, коротко ли, второй день путешествия близился к концу Впереди маячил очередной привал. Полные впечатлений, ребята давно забыли о ночном происшествии и наслаждались неповторимой красотой пейзажа. Лес сибирской сосны с примесью пихты и лиственницы плавно менялся, ведя торг с зелёными лугами, усыпанными купальницей, фиалками, змееголовником, водосбором. Изредка шарахались косули, метались соболя. Однажды на поляну вышел лось. Он почесал ветвистые рога о дерево, с тревогой посмотрел на незваных гостей и скрылся в чаще. От диких зверей не отставали глухари, куропатки, рябчики, филины и прочие пернатые обитатели сказочных мест. Их пение, треск и даже хохот гармонично вливались в уникальный хор биоритма природы.

На закате дня ребята выбрали подходящее место недалеко от озера и снова разбили лагерь. Только теперь к этому занятию, чтобы не повторять ошибки прошлого, они отнеслись с особой щепетильностью. Ужин у костра постепенно перерос в мальчишник. Играли в карты, рассказывали истории, для тонуса выпили немного вина. Когда алкоголь подействовал на молодые организмы, Родион потянулся, отчего его косточки смачно хрустнули, и неожиданно внёс предложение:

– Эх, хорошо бы сейчас размяться. Кстати, пока не поздно, осмотреться бы тоже не помешало.

Он поднялся, взял в руки посох старца, с которым теперь не расставался ни на минуту, и пошёл к прибрежным скалам. Обросшие щетиной кустарника исполины уже давно приковывали к себе его внимание.

– Постой, – крикнул вдогонку Женька. – Мы с тобой. Не дай бог опять приключение случится, беды не миновать.

Тропинка привела ребят к огромному монолиту. Своей массой он прирос к земле. На поверхности виднелась только верхушка. Она блестела и излучала сияние.

– Вот это да! – воскликнул Родион. – В жизни такого не видел.

Он подошёл ближе, пригляделся и даже попробовал на язык.

– Постой. Да это же золото! Но почему оно светится?

– Поди брешешь, – усомнились Женька с Сашкой.

Тогда Родион поднял первый попавшийся камень и попробовал отколоть от валуна небольшой кусок. От ударов на его поверхности оставались только вмятины.

– Ну точно золото! Видите, какой он мягкий и совершенно не крошится. Только без инструмента нам его не взять, – задал тему для общего размышления Родион.

Ребята молчали. Видя их замешательство, Родион продолжил:

– Я вот что думаю. Дуйте сейчас в палатку, поищите там что-нибудь подходящее. А я здесь побуду, место покараулю.

– А может быть, ну его, это золото? Ещё найдём приключения на свою голову, – засомневался Женька.

– Тебе не надо, а мне – в самый раз. Мотоцикл себе куплю, другие прибамбасы, – перебил его Сашка, повернулся и пошёл в направлении палатки.

– Ну, если так, тогда и мне пусть что-нибудь перепадёт. Не пропадать же добру, – согласился с ним Женька и побрёл следом.

Родион остался один. Из интереса он обошёл камень, примерился, с какой стороны его лучше поддеть, приладил в это место палку с козьими рогами и потянул рычаг вверх. От напряжения сил палка треснула. В тот же миг за его спиной раздался скрипучий голос:

– Ну что, раб Божий, доигрался? Как ты посмел испортить мой посох?

Родион обомлел, по коже побежали мурашки, волосы уподобились покрову ёжика. Он обернулся и в ужасе замер: перед ним, нос к носу, стоял вчерашний старик и насквозь пронзал его своим колючим взглядом. При дыхании от него исходил затхлый запах хвойного перегноя.

– Я накажу тебя, – угрожал он. – Ты ещё попомнишь моё слово.

Родион попятился. Теперь каждый его шаг сопровождался набатом испуганного сердца. И тут он почувствовал, что стоявшая рядом сосна тяжело покачнулась, вековой ствол заскрипел, коренья зашевелились, земля под ногами задрожала и разверзлась.

Очнулся он на дне ямы. Было сыро, по стенам текла мерзкая жидкость, отовсюду веяло холодом. Только высоко в небе, тяжело пробираясь сквозь тучи, одиноко плыл жёлтый чёлн. Тусклые блики луны едва освещали небольшое пространство, в котором теперь находился молодой узник.

– Посиди, пока не уразумеешь, – донёсся сверху повелительный голос старика. – Поделом тебе будет.

Он топнул ногой, в яму посыпались камни. Они светились точно так же, как тот валун на краю бездны, и были похожи на звёздный дождь.

– Вытащите меня отсюда, – взмолился Родион.

В отчаянии он бросился штурмовать стену, чтобы выбраться наружу. Но земля была скользкой, его пальцы вязли в грязи, и тело каждый раз неминуемо сползало в яму. Тогда Родион стал что есть мочи кричать и звать на помощь. Однако и после этого никто на его зов не откликнулся. Только одинокий филин как-то странно засмеялся в темноте, а испуганная луна спряталась за тучу. Положение казалось безвыходным.

Прошло время, Родион стал замерзать. Душа терзалась, внутри её бурлила обида на судьбу, несправедливость неведомых сил, нелепость ситуации. Он опустился на колени и только тогда заметил разбросанные вокруг светящиеся камни. Это были самородки золота. «Настоящий граф Монте-Кристо», – с вожделением подумал про себя Родион и стал собирать их в кучу. К его удивлению, драгоценного металла оказалось так много, что, если бы даже он смог каким-то образом выбраться из плена, унести его одному было бы всё равно не под силу.

Сверху неожиданно послышался голос старика:

– Это тебе подарок от меня. Бери, сколько хочешь, только верни посох.

– Но он же сломан, – заныл Родион.

– Верни, я сказал, дальше уже не твоё дело.

Родион поднялся, протянул палку вверх. Старик опустился на одно колено, дотянулся до неё и взял в руки. Удивительно, но посох тут же ожил, озарив темноту голубым сиянием.

– Это другое дело. Теперь выбирайся, а я пошёл дальше. У меня дел по горло.

– Но как же я отсюда выберусь? – недоумённо спросил Родион.

На что старик ничего не ответил и, словно привидение, растворился.

Родион остался один, страх с новой силой обуял его сознание.

Спустя некоторое время вверху послышались голоса: сначала глухо, где-то далеко-далеко, потом всё ближе и отчётливей. Это были друзья. Они искали своего товарища, освещая путь фонариком.

– Сашка, Женька! – закричал Родион. – Я здесь! Помогите! На краю ямы нарисовались два силуэта.

– Ты как сюда попал? – удивились ребята.

– Как все. Провалился, – как-то хладнокровно съехидничал Родион.

– Тогда держи, – крикнул Женька и бросил ему конец верёвки.

– Это, конечно, хорошо, – отозвался Родион, – но надо бы мешок. Я нашёл здесь кое-что поинтереснее – золотую россыпь.

– Что, камень тоже провалился?

– Да нет, потом расскажу, а пока тащите мешок. Только меня одного не оставляйте, натерпелся я, сил уже нет.

Когда первый груз кое-как был поднят наверх, ребятам стало не по себе: золота в яме оказалось нескончаемо много, а желания одномоментно разбогатеть от него только прибавилось. Чтобы вытащить весь неожиданно свалившийся на голову металл, дурманящий воображение, им пришлось сделать несколько ходок от ямы до палатки и обратно. Со стороны эта процедура кому-то могла показаться трудовым авралом у муравейника, но только не им. Золотая лихорадка устали не знала.

Далеко за полночь измученные ребята, едва добравшись до постели, уснули в обнимку с сокровищами. Утром они мечтали проснуться баснословно богатыми. Амплитуда колебаний их сознания зашкаливала за седьмое небо. Каждому из них снился поистине сказочный сон.