Юрий Семецкий – Poor men's judge (страница 14)

Но основная беда как раз в том и состоит, что боевых патронов честному человеку негде взять. Денег у него — минимум. И рядом — ни одного продажного прапора со складов. Одни опера, успешно перепродающие все тот же вещдок и пару обойм патронов стопятому несчастному.

Кстати, добрым людям следует помнить: даже во время заварушек, оружие контролируется весьма жестко. И если кто-то таскает его незаконно и безнаказанно, надо знать, что так распорядились большие, облеченные властью дяди.

Вокруг зон конфликтов всегда возникает черный рынок. Всегда распространяются слухи, что оружие, патроны и гранаты продают за бесценок. Помните, что это — ложь, бесплатное, оно только в мышеловке. Когда появляется реальная нужда в оружии, его цена только растет. Потому обывателю, сунувшему нос в капкан, даже та основании достовернейших слухов, очень повезет, если потери будут только материальными.

Да, денег у нормального человека, действительно минимум. Нет денег, значит, себестоимость следует активно снижать. Отсюда вывод: при сохранении функциональности, максимально использовать для изготовления деталей штамповку и литье.

Сталь не отолью, — думал Юрий Иванович, — но для такого дела и цветнина будет не слишком-то и дорога. У пакистанцев получается неплохо, а я чем хуже? Вот сейчас сочиню какую-нибудь простенькую печку, типа "Мечты" или печи Зеленского, и все будет нормально. В крайнем случае, можно обойтись и тигельной.

— Какой калибр оптимален для оружия нищих? — размышлял оружейник. — А это смотря, что человеку доступно, и способен ли он самостоятельно собрать на кухне патрон. Некоторые ведь не могут…

Значит, базовое — это то, что рассчитано на использование строительных патронов. Их диаметры — 5,6, 6,8 и 10 мм. Совсем редко встречаются и двенадцатимиллиметровые, из обрезков патрона Роговцева 7,62х54. В остальных случаях разумно рассчитывать на самодельные сборные патроны из тонкостенной трубки диаметром либо восемь, либо 10 миллиметров. Толщина стенки у нее довольно большая — как минимум, 0,75 миллиметра, потому калибры получаются слегка нестандартные: 6.5 и 8.5 миллиметра если считать по дну нареза. Если использовать МПУ, то по дну нареза получается 9,27 миллиметра, в точности как у пистолета Макарова.

Есть еще один неплохой вариант. Использовать холостые патроны 8 и 9 мм. Это, разумеется, опять ведет к появлению нестандартных калибров, ну так и что? Все в наших руках. Изготовление лишней матрицы для пуль и еще одной крюковой протяжки на себестоимости практически не отражается.

Плохо, конечно, что после снаряжения потребуются нестандартные обоймы, но и это — дело решаемое. Комплект матрица-пуансон делается в течение дня, нестандартная пружина навивается за десять минут. В итоге, в руках у нас будет оружие еще двух калибров: 7,2 мм и 8,2 мм. Вспомнив о том, как жалко было резать МПУ под гильзу 18мм, попробуем боеприпас, который так нравится многим: 9х21 мм.

Вот на них для начала и остановимся. И сделаем ставку на системы типа дерринджера — это для тех, у кого в кармане совсем пусто и револьвера одинарного действия — это для тех, кто может позволить себе чуть больше. К тому же, обе конструкции в крайнем случае допускают раздельное заряжание и, в отличие от пистолета, всегда готовы к бою. В конце концов, если проблема не решена двумя-тремя выстрелами, то дело не просто плохо, оно совсем плохо.

Для тех, кто способен заплатить, можно выпускать клоны ТТ соответствующих калибров и что-нибудь скорострельное. Но последнее лучше всего в комплекте с линией по снаряжению боеприпасов — уж больно прожорлив автомат.

Прототипы дерринджера и револьвера были готовы за неделю и отстреляны в ближайшей лесополосе. Все получилось. Оставалось подготовить штамповую оснастку и литьевые форму, и спокойно зарабатывать деньги.

За сбыт никто не волновался — методы безналоговой торговли солью были прекрасно известны еще древним китайцам, и Юрий Иванович был, что ни говори, человеком образованным, кое-что знал о сетевых технологиях, криптовалютах и старых как мир, закладках.

Примерно такими же способами торгуют наркотиками. Умный продавец и умный покупатель стараются вообще никогда не встречаться. Есть для того специализированные формы с гарантами, не позволяющими вульгарное кидалово. Хотя и не без того, не без того. Бывает, что исчезают и гаранты вместе с собранным страховым фондом. Но даже с учетом рисков, торговля чаще всего идет вполне нормально.

Но Мастера — это такие люди, которым чаще всего поперек сердца делать только то что необходимо для заработка на хлеб насущный. У каждого Мастера есть идея, и не одна.

Вот Юрию Ивановичу и пришло в голову сделать автомат со сбалансированной безударной автоматикой и отсечкой на три патрона — нечто, впитавшее в себя идеи Хилла-Фаркауэра, некоторые пропорционально уменьшенные узлы всем известного Максима, эксцентрик Мараховича и рейку от Льюиса. Ствол, как лучшие морские орудия, был нарезан по полукубической параболе, что потребовало серьезной доработки синусной машины.

Светличный прекрасно понимал, что конструкция по своей сложности больше похожа на часы с кукушкой, чем на честное оружие пехоты, но ничего с собой поделать не мог. Идея воплотилась в металл, и отодвинула будущие заработки не на один месяц.

Как ни странно, оказалось, что получившаяся система безотказна. Это, в общем-то, было неудивительно. В том же Максиме, ставшим за неизвестное никому точно количество войн эталоном надежности, аж триста пятьдесят одна деталь. (По данным Виккерса, уже послуживший в войсках пулемет выдержал на испытаниях полтора миллиона выстрелов без поломок, только стертые стволы меняли.)

Удивительно было другое: из нового автомата после купания его в грязи можно было непрерывным огнем положить всю тридцатипатронную обойму в старую немецкую каску. Одной длинной очередью со ста метров.

Глава 7

На проходной ни Вояра, ни его бойцов останавливать не пытались. Напротив, услужливо и быстро открыли ворота. Слова о пропусках застыли в мгновенно пересохшей глотке охранников.

После мельком брошенного на сторожей безразличного, как пески пустыни взгляда, охрана моментально покрылась холодным потом. У обоих сторожей предательски заныло внизу живота. Ослабли ноги. Один из них потом признался, что нечто подобное он чувствовал разве что в детстве, когда глядел, как матерый хряк пожирает неосторожно заскочившую в загон крысу. Тогда, мальчишкой, он представил себя на месте несчастного грызуна, кости которого перетирают кабаньи челюсти. Теперь, много лет спустя, страшное ощущение вернулось.

Мимолетное касание сознаний содержало в себе все кошмары детства, когда просыпаешься, плавая на простынях в холодном поту. Будто бы во сне убегал от чего-то или кого-то, формы не имеющего, но безусловно ужасного. Привратником почудилось, что живот уже вспорот штыком и оттуда медленно выпадают перекрученные, скользкие сизые кишки, которые они судорожно пытаются засунуть обратно, понимая что это все равно бесполезно. В течение считанных мгновений, перед их глазами прошли самые изощренные кошмары, которые они только могли представить. Казнью "тысячи кусочков" с них срезали мясо, перебили на колесе конечности ломом, повесили в зловонном, залитом блевотиной предыдущего висельника мешке. Наконец, наваждение исчезло, и остался только Приказ.

Нажимать кнопку открытия ворот чоповцы рванули синхронно. Столкнулись лбами, но едва не потеряв сознание, поставленную задачу все-таки выполнили.

Пару раз стрельнув из глушителя сизым выхлопом, машина с бойцами проехала к дирекции. Лейтенант не спеша прошел через проходную и двинулся в ту же сторону.

После команды:

— К машине, из кузова горохом высыпались солдаты.

Оставив на стоянке парный пост, военнослужащие рассыпались по территории. Вояр в сопровождении отделения пошел в административный корпус.

Вахтер, едва бросив взгляд на неожиданных посетителей, мгновенно разблокировал турникет и дематериализовался, что для человека его возраста и комплекции было как минимум, делом удивительным и странным.

Впрочем, не слишком. Дедушка был старенький, но память у него была еще вполне. Тридцатые он помнил как вчерашний день. Как и чем кончаются визиты подтянутых молодых офицеров в сопровождении бойцов, жаждущих действия, осознавал отчетливо. Потому и пропал, как струйка тумана под солнцем.

Сверившись с заботливо вывешенным на стене списком, визитеры поднялись на второй этаж.

Отделанная полированными деревянными панелями приемная. Слева — кабинет директора, справа — главного инженера. Отделка еще советская — фанера, крашеная под дуб. На расставленных вдоль стен стульях — несколько дожидающихся окончания планерки посетителей.

Из примет нового времени — разве что пластиковые окна и дежурная улыбка выдрессированной секретарши, мгновенно среагировавшей на посетителей.

— Вы из в/ч 14255? Сожалею, подача электроэнергии вам прервана сегодня в ноль часов по причине хронических неплатежей Министерства Обороны.

Лейтенант потянул на себя дверь в директорский кабинет.

— Туда нельзя! — рванулась секретарша из-за стола.

Легкий поворот головы. Два встретившихся взгляда. Сидящие в приемной посетители, вжавшие головы в плечи. Каждый из присутствующих старается стать меньше и незаметнее.