Юрий Семецкий – Душа в тротиловом эквиваленте (страница 47)
Мы смогли навязать вам религию для слабых, которая для приобщения к себе не требует никаких усилий. Подумайте сами, могут ли быть избранными те, кому религия нужна, чтобы не ощущать чувства собственной ничтожности?
Любые версии религии рабов, как существующие на данный момент, так и те, что мы создадим в будущем, служат одной цели — загнать всех вас в стойло.
Специально для вас мы создали методику христианско-магометанской проповеди и шлифовали ее в течении веков. Суть ее проста. Все области мыслительной деятельности, откуда может прийти сопротивление навязываемой сознанию чуши, презрительно уничтожаются и отвергаются без рассмотрения оснований.
Для истинно верующего сомнения, осторожность, разум и мудрость — вне закона. Допустимо лишь беззастенчивое восхваление и превознесение постулатов Веры при постоянном напоминании, что они дарованы богом. А потому критиковать нельзя, осмысливать не следует, допустимо лишь слепо верить и смиренно благодарить.
Нам не нужно, чтобы кто-то из вас мог опираться на себя и свое мнение.
— Так что, рабби Мендл, — спросили учителя Закона его внимательные собеседники. — Сказанное, как мы поняли, относится ко всем религиям, оспаривающим друг у друга право говорить от имени Его?
— Я же об этом вам уже битый час толкую! А вы никак не желаете понимать очевидного. Ну как дети, право слово! — расхохотался Менахем.
— Мы-то как раз все давно поняли. Теперь необходимо, чтобы это осознали все, — холодно ответили ему.
10 ноября 1952 года
Объявил о своей отставке Генеральный секретарь ООН Трюгве. На два дня раньше срока отправился в первый испытательный полет наш стратегический бомбардировщик ТУ-95. В залитом дождями Лондоне «Ambassador Theatre» впервые поставил пьесу Агаты Кристи «Мышеловка».
Все-таки История крайне инертна. Слагаясь из миллиардов стремлений маленьких людей, она напоминает мне паровой каток, несущийся к пропасти на немыслимой скорости. Его крайне сложно и небезопасно для здоровья куда-либо перенаправить. Но мы все же попробуем…
Вчера проходил диспансеризацию. Анализы крови и всего остального, взвешивание, спирометр, рентген грудной клетки, осмотр у врачей различной специализации — в общем, все, что полагается в таких случаях.
Пока был в поликлинике, по радио объявили, что с сегодняшнего дня сбор пожертвований религиозными объединениями любого толка приравнивается к мошенничеству и квалифицируется в соответствии с соответствующими статьями Уголовного Кодекса. А продажа свечек и священных книг по завышенным ценам расценивается как обыкновенная спекуляция. За все ранее переданные культовые сооружения будет начисляться арендная плата. При неуплате, долгогривых выкинут на мороз.
Что ж, отцы святые, хотите строиться или облицовывать купола золотом — работайте сами, ручками!
Врачи констатируют, что по уровню физического развития я соответствую 12-летнему подростку и еще — серьезное нервное истощение. Прописаны длительные прогулки на свежем воздухе, физические упражнения и усиленное питание. Назначен курс препаратов, стимулирующих мозговое кровообращение и витаминные инъекции. Короче, еще немного, и я бы доигрался.
Все-таки, ребенку не стоит работать за письменным столом по 12–14 часов в сутки, выпивая при этом литры крепкого кофе. Так что, ближайшую неделю (и это как минимум!), любая бумажная работа для меня исключена. Даже чтение книг.
Валентин Михайлович теперь отвечает за безопасность нашей группы. Ребят в полном составе перевезли в Саров и расселили в бывшем гостином дворе. Я остаюсь жить в том же, сложенном из валунов, домике. Еще одна радость: из питомника «Красная Звезда» привезли щенка! Именно такого, как мне всегда хотелось, из первых, настоящих черных терьеров! С жесткой, как у фоксов, шерстью.
Мне досталась черная девочка с изумительно гладкой, щенячьей шерстью и блекло-голубыми глазками. Потом они изменят свой цвет. Скорее всего, станут темно-карими. У чернышей почти всегда так. В общем, в доме появился шкодливый толстобрюхий ребенок на четырех лапах. Ближайший год забот с ним у меня будет столько, что засиживаться за письменным столом я физически не смогу. Оно и к лучшему. Длинные прогулки и общий курс дрессировки — прекрасное отвлечение от повседневных забот. А уж СКД — это как в цирк сходить!
Сейчас новый член семьи без задних лап дрыхнет под столом, а мы с Валентином пошли в тир. Накануне он заметил:
— Я в Москве посмотрел, как ты пистолет из кармана тянул, и понял, что стрелять тебя надо учить, а то, при нашем противоестественном образе жизни, пропадешь ни за грош.
— Оно мне надо? — вяло возразил я. — Мое оружие — язык и авторучка. Будет кому сильно надо — достанут с расстояния или заложат фугас.
Чаще всего пистолет в кармане — это лишь ложное чувство безопасности. Сам видел, шланг и провод оказались полезнее.
— Оно конечно так, — не стал спорить Валентин Михайлович. — Но скажу, что все возможности следует использовать до конца. Возражать будешь?
— Не буду.
— Тогда пойдем, фокусы буду показывать.
Мы взяли из дома кучу пустых бутылок, кнопки, бумагу, и пошли на стрельбище. Дорогой зашел разговор о том, какое оружие я бы хотел иметь. Немного подумав, я спросил:
— А индивидуальные заказы, как, принимаются к исполнению?
— А как же!
— Тогда HP-35, переделанный под патрон 7,62х 25.
— А почему не ТТ-33?
— В руке лежит лучше. Магазин двухрядный. Не садится боевая пружина, как у ТТ-33, где она размещена не лучшим образом. Понимаю, что колодка с УСМ в сборе — это прогрессивно и удобно, но не нравится. В принципе, конечно сойдет и просто ТТ, но магазин желательно двухрядный.
— Не боишься, что тяжеловато будет?
— Опасаюсь. Но думаю, что натренировать себя все-таки можно.
— А может быть, пока что-нибудь полегче, например, малый Маузер, Вальтер или Макаров?
— Мазер 7,65 отпадает. У него ударниковый механизм. Зло и просто, но передергивать затвор рукояткой о брюхо, держа пистолет за затвор — удовольствие еще то. Быстро портятся обоймы, отвратительная процедура разборки. Либо вставлять-вынимать обойму, либо чем-то отжимать стопорную пружину.
Из этой троицы лучше всего сделан Макаров. У Вальтера — похуже механика и патрон с отвратительной баллистикой. Но Макарова — откровенно коротковат ствол. Однако, за неимением лучшего — сойдет.
— Так что выберешь?
— Все сразу!
Светило солнышко. Почти не было ветра, поэтому мороз практически не ощущался.
Отстрелял по стандартной грудной мишени пару обойм. Получилось откровенно плохо. Михалыч прокомментировал мою стрельбу так:
— Что, учили по принципу «три пробных, пять зачетных»?
— Хуже, — ответил я. — Сразу пять в зачет. Но потом пострелять немного удалось.
— Оно и видно, что немного! А я понять не мог, почему ты так недооцениваешь личное оружие.
Затем началось показательное выступление. Сначала, выстрелом навскидку, Валентин разбил подброшенную в воздух бутылку. Спустя пару мгновений, продырявил подброшенную в воздух монету. Посмотрев на аккуратное отверстие в центре пятака, он прокомментировал:
— Вообще-то это промах.
— Почему?
— Отверстие почти по центру. Обычно я стреляю по монетам, когда хочется оставить курсанту сувенир на память, поэтому стараюсь попадать почти в край. Так проще повесить пятак на шнурок. Ну, или на гвоздик.
— А я так смогу?
— Вряд ли. Таких стрелков немного. Лично я знаю всего два-три человека. Но это и ненужно. Монетку проще просверлить. Стрельба, она для другого. Хотя, бывало и так, отстреливали гранаты в полете. Научиться дырявить летящие пятаки нельзя. К такой стрельбе надо быть готовым изначально. Умные люди говорили: особая комбинация психофизических качеств. Короче, талант у меня. Говорят, редкий.
Затем последовала демонстрация стрельбы по двум мишеням из двух пистолетов. Тоже впечатлило.
Интервал не превышал двух секунд, а сектор, в котором показывались мишени, был достаточно широк — градусов шестьдесят. Получилась своего рода олимпийка, только с боевым оружием. Промахов не было.
— А так ты вполне сможешь научиться, — заметил Валентин Михайлович.
Следующим упражнением стала стрельба из пистолета на дистанцию сто метров. И тоже по движущейся мишени. Только теперь уже — ростовой.
— Это каждый стрелок должен уметь. Стреляем с высокой мушкой. Но такое можно вытворять только хорошо изучив свое оружие на практике, научившись видеть, как летит пуля, почувствовать ветер. Не по таблицам просчитать, а по тому, как он холодит щеку.
Стрелок, использующий недокументированные возможности оружия, уже относится к категории «особо опасен». Особенно, в лесу, городской застройке, на пересеченной местности. Он способен быстро отбить охоту преследовать себя, наделав подранков. А потом приблизиться и добить.
— Да, за таким и с автоматом гоняться закаешься!
— Точно так. Противник думает, что твой лимит — 25–50 метров, а я и со 150 в ростовую могу. Убить, конечно, вряд ли получится, но боеспособности лишу. И, при случае, обзаведусь более серьезным вооружением. Представляешь, как люди в таких случаях огорчаются?
Потом я увидел, как стреляют на звук с дистанции 10 метров. Мы расставили на земле ряд бутылок. Михалыч закрыл глаза и начал стрелять. Бутылки разлетались после каждого выстрела. Сначала справа, потом слева. И так, пока оба пистолета не стали на задержку. Затем последовал комментарий: