Юрий Сапрыкин – Обстоятельства речи. Коммерсантъ-Weekend, 2007–2022 (страница 23)

Настоящий приход дрэга в массовую культуру, впрочем, связан не только с именем Уорхола. В 1972 году в прокат вышли «Розовые фламинго» Джона Уотерса, снятые под влиянием «Грустного фильма» Уорхола. Главную роль в моментальной треш-классике о буднях семейств Джонсон и Марбл, устроивших конкурс на «самую отвратительную семью в округе», исполнила дрэг-квин Дивайн — именно она станет мостиком между дрэг-квинс и массовой культурой. В 1989 году на самой консервативной студии мира Disney, кузнице всех гендерных стереотипов, выйдет мультфильм «Русалочка» — злодейка всего предприятия, ведьма Урсула, будет срисована именно с Дивайн. К этому времени Дивайн уже успела стать мировой звездой, одной из муз Педро Альмодовара, который на волне культурной революции в Испании 70-х создал оригинальный пантеон дрэг-квинс, получить от журнала People титул дрэг-квин века, попозировать Дэвиду Хокни и — умереть. Окончательной легализации дрэг-квинс в американском обществе она не дождалась.

В середине и конце 1960-х, пока Энди Уорхол на «Фабрике» пестовал поколение нью-йоркских дрэг-квинс, на улицах остальной Америки и Европы шла совсем другая жизнь — с уличными столкновениями, изнасилованиями и нераскрытыми убийствами. Европейская история дрэга этого времени (в особенности и по понятным причинам — в странах восточного блока) до сих пор мало изучена. Во многом из-за того, что только в Америке дрэг-квинс смогли сформировать комьюнити с системой взаимопомощи — благодаря минимальному представительству в шоу-бизнесе. Впрочем, и в Америке широкая общественность по-прежнему называла их «извращенцами», закон, согласно которому женская одежда на мужчине и наоборот считалась преступлением, был еще в силе, а некоторые представители ЛГБТ-движения все еще продолжали следовать заветам «Общества Маттачине» — считали, что дрэг-квинс мешают гомосексуалам встроиться в общество.

Точкой невозврата в этой истории стало восстание в Комптоне — оно произошло за три года до Стоунволлского бунта, но до сих пор о нем написано очень мало. «Восстание» — то есть серия пикетов и открытых столкновений с полицией — началось в августе 1966 года в сетевой кофейне «Комптон» в Сан-Франциско. Там обычно собирались местные дрэг-квинс, трансженщины, гомосексуалы и секс-работники, которых не пускали ни в одно заведение города. Но даже в «Комптоне» они не были застрахованы от полицейских рейдов. Один из них и случился в середине августа 1966 года — наряд полиции попытался арестовать одну из посетительниц кафе, оказавшуюся трансженщиной, она отказалась признавать свой внешний вид преступлением, швырнула в полицейского чашку с кофе, дальше подключились дрэг-квинс, пустившие в ход не только кулаки, но и каблуки с сумками. В течение следующего года у кафе собирались демонстрации против полицейского произвола, в которых участвовали не только дрэг-квинс, транслюди, политические активисты, но и граждане, поддерживающие их борьбу за равные права. Многие из демонстрантов состояли в группе Vanguard, одном из первых в мире благотворительных обществ по поддержке подростков-гомосексуалов (взрослые учредители просвещали своих подопечных с помощью книг Ганди и речей Мартина Лютера Кинга). Благодаря тому, что пикеты переросли в настоящую стачку (у «Комптона» дежурили практически постоянно), в США была сформирована первая сеть взаимопомощи транслюдям. А дрэг-квинс, над которыми до этого было принято посмеиваться в гей-барах, первыми из ЛГБТ-сообщества продемонстрировали свой боевой потенциал.

1970-е и 1980-е стали для дрэг-культуры и ЛГБТ-сообщества временем первых серьезных политических побед и неожиданных союзов. В 1970 году, спустя три года после восстания в «Комптоне» и год после Стоунволлского бунта, две живые легенды дрэг-сцены США Марша П. Джонсон и Сильвия Ривера организовали благотворительный фонд STAR, который помогал бездомным транслюдям, дрэг-квинс и секс-работникам. STAR стал первой в истории организацией, возглавляемой латиноамериканской трансженщиной, и первой, которая сделала своей целью борьбу с системной дискриминацией ЛГБТ-людей — расовой, экономической и бытовой. Параллельно с этим представители сообщества начали впервые участвовать (и побеждать) в разного уровня избирательных кампаниях. В 1974-м активистка Элейн Нобл была избрана в Палату представителей штата Массачусетс, став первой открытой лесбиянкой, получившей пост в законодательном собрании штата (во время предвыборной кампании на нее было совершено несколько покушений). В 1977-м Харви Милк стал членом городского наблюдательного совета Сан-Франциско и первым открытым геем, избранным в штате Калифорния. В 1978-м активистам удалось помешать Калифорнии узаконить инициативу, которая запретила бы учителям-геям работать в государственных школах. К концу десятилетия они «декриминализировали» себя чуть ли не в половине страны, отменив 22 государственных закона о содомии, и в 1980 году добились от Демократической партии включения в предвыборную кампанию плана по борьбе с дискриминацией по признаку сексуальной ориентации. В 1980-е все силы сообщества уйдут на борьбу с эпидемией ВИЧ, больнее всего ударившей по Нью-Йорку. Там в 1987 году будет основана ACT UP, международная организация прямого действия, добившаяся улучшения жизни людей с диагнозом ВИЧ. Большую роль в этом сыграл ее лидер Ларри Крамер. Известный драматург и сценарист, номинант на «Оскар» за адаптацию «Влюбленных женщин» Дэвида Лоуренса, в 1987-м он уже мог позволить себе по-настоящему резкие высказывания: он публично сравнивал эпидемию ВИЧ с холокостом, мобилизовал в поддержку движения американских художников, оказывал постоянное давление на политиков и врачей, требуя от них более решительных действий (его открытая пикировка с ведущим иммунологом того времени Энтони Фаучи, которого Крамер называл «некомпетентным идиотом», — отдельный сюжет). Дрэг-квинс тут выступали в роли вечных чирлидерш: в то время они организовали первые профсоюзы и ввели практику — на сегодня уже повсеместную — театральных выступлений в больницах.

Европейские активисты в 1980-е тоже зарабатывали политический капитал. В 1985-м главным ньюсмейкером стала Англия. На ежегодный гей-прайд, проходивший в Лондоне с 1970 года (первая версия закона о декриминализации гомосексуальных связей была принята в 1967 году), защищать участников от гомофобной толпы приехали группы шахтеров, вступившие с ЛГБТ-партиями в альянс. Политический союз был инициирован правозащитником, членом Коммунистической партии Марком Эштоном, который в 1984 году поддержал забастовку британских шахтеров против политики Маргарет Тэтчер. Деньги на помощь бастующим собирали в основном по гей-клубам во время выступлений дрэг-квинс. Как выяснилось, горнорабочих и женских и мужских имперсонаторов объединяло гораздо больше, чем просто любовь к работе в темных помещениях.

В 1996 году на канале VH1 начало выходить «Шоу Ру Пола» — первая в истории программа, которую вела дрэг-квин. Ру Пол Чарльз, открытый гей, к этому моменту уже стал вполне звездой: у него было несколько успешных альбомов, накануне он стал лицом косметического гиганта M. A. C, дружил с Элтоном Джоном и Дайаной Росс. Чтобы оценить, что произошло дальше — а дальше будет одна из самых блестящих карьер в современном шоу-бизнесе, — необходимо понять, откуда он пришел. А пришел он из крайне политизированных нью-йоркских подпольных клубов середины и конца 80-х.

Пока вокруг набирала обороты рейганомика, пока свои первые миллионы зарабатывал Дональд Трамп, а героем поколения стал яппи в исполнении Майкла Дугласа из «Уолл-стрит» Оливера Стоуна, по всей стране развивалась закрытая культура «балов», которой руководили чернокожие дрэг-квинс и трансженщины. Регулярные ночные представления были устроены как конкурсы. Их участницы и участники — вчерашние бездомные, геи, лесбиянки, трансженщины — объединялись в «дома» (что-то среднее между актерской труппой и школой-пансионом) и соревновались в танце, красоте и умении мимикрировать. Все танцевальные движения были переосмыслением поз моделей из глянцевых журналов — куда участники балов попасть, конечно, не могли. Этот стиль танца получил название Vogue и в 1990-м был популяризирован Мадонной, выпустившей одноименный сингл и позвавшей танцовщиков с улиц в свою команду. Именно в этой среде начинал Ру Пол. В 1992 году, после того как его, выпустившего свой первый хит Supermodel, позвали петь на гей-прайд в Вашингтоне, он сказал: «Теперь я должен думать о репрезентации своего сообщества». Именно этим он и занимался в 1996 году на «Шоу Ру Пола», куда как поп-звезд приглашал ЛГБТ-активистов, и именно это было целью запущенного им 11 лет спустя первого реалити-шоу из жизни дрэг-квинс «Королевские гонки Ру Пола» (в том же 2007-м представлять Украину на конкурсе «Евровидение» поехала Верка Сердючка — народная звезда дрэга всего постсоветского пространства). «Гонкам», сейчас идущим на свой 13-й сезон, предстояло стать одним из самых успешных телевизионных проектов нового времени. И в том факте, что искусство дрэга вдруг стало интересно миллионам зрителей, на самом деле не было ничего удивительного. Дрэг-квинс почти за сто лет своей профессиональной деятельности научились мимикрировать, а значит, и понимать всех: «консерваторов» и «либералов», «женщин» и «мужчин», «белых» и «цветных». Для уорхоловских «райских птичек», строивших и жизни, и карьеры в обход любых стереотипных представлений об окружающем мире, все люди были равны. Оставалось научить этому всех остальных.