Юрий Салихов – Море зовёт. Тайна голубой жемчужины-2 (страница 8)

Он налил в чашки кофе, в фужеры коньяк.

— За встречу на краю вселенной! -

Звякнул тонкий хрусталь.

Коньяк был хорош и кофе подчеркнул его пряный аромат.

Кэп пил кофе и понимал, что Математик пригласил его не задавать вопросы. Ему нужно нечто совсем другое.

И он так или иначе это скажет. Может и не сегодня.

А пока надо воспользоваться предложенной возможностью. По крайней мере это ни к чему не обязывает.

— Да, вы правы, у меня много вопросов. Кто такие институтские и внешний. И что за эксперименты они проводят? Как далеко простирается море? Или это океан? И что за планета, этот Улей, как далеко она от Земли? И можно ли каким-то образом вернуться назад.

— Эко вы куда хватили, батенька!

Засмеялся Математик.

— Это вопросы не капитана сухогруза, а целой академии наук. На последний вопрос сразу отвечу — нет. И не спрашивайте почему, просто нет. Что за планета Улей и планета ли — это вообще я тоже не знаю. Море или океан, какая разница. Солёная вода везде одинаковая. Кораблей у нас нет, капитанов тоже. Плавать архиопасно. Вы даже не представляете какие чудовищные твари обитают в море. Так что увольте, мы сухопутные создания. Вы еще не слышали о пиратах? Тогда вам надо пообщаться с нашим Маршалом, только когда будете с ним говорить ставьте ударение на второе а, у него такой бзик. Он как-то хвалился, что однажды с группой рейдеров захватил их корабль. Хотя я в этом глубоко сомневаюсь, но спросить всегда можно. Я вам обязательно организую с ним встречу. И первый вопрос. Внешники, дорогой мой Иван Михайлович, это инопланетяне, а точнее сказать — не жители Улья. У наших наручников есть их классификация по всяким там признакам. Но все они считают нас низшими существами и подопытными кроликами. Они бы давно всех нас разобрали на органы, если бы не споры. Внешники так же, как и мы заражаются грибком и становятся либо изменёнными, либо иммунными. Следите за мыслью? Они могут здесь находиться только в специальных изолированных костюмах или в скафандрах.

А институтские, это их научное подразделение, как правило из иммунных. Ух, уморился я что-то. Давайте ещё по коньячку.

Выпили по коньячку.

— А теперь я, Иван Михайлович. Можно я вас спрошу? Откуда вы плывете? Я очень люблю книги о путешествиях. И рассказы о дальних странах. Это же не секрет? Да и какие секреты в Улье.

Кэп пожал плечами, какой мол, секрет

— Перегрузились в озерах, это на востоке и вот уже почти месяц идем вдоль побережья на юг. Мне рассказали, что на юге есть большой город.

— Большие озера. Да я знаю где это. Правда бывать в тех местах не приходилось, а хотелось. Там ведь в русские стабы. А здесь, как вы уже поняли, западно — европейские.

Да по суше оттуда сюда очень трудно добраться. Дикие племена, черная пустыня. А на корабле, ветер в паруса, волны играют-милое дело. Круиз!

Шучу, шучу, Иван Михайлович. Управлять таким кораблем дело не шуточное! Мне вот еще очень интересно. Вы капитан российского сухогруза, а на корвете турецкий флаг?

— Мы вместе перегрузились. Сухогруз и корвет. Сухогруз с зерном оставили у стаба «Моряна». Решили, что на корвете проще путешествовать по Улью.

Математик внимательно посмотрел на Кэпа. В дверь неожиданно постучали и в кабинет заглянул Мак.

— Заходи, что у тебя! -

Раздраженно произнёс Математик. Мак что-то прошептал ему на ухо.

— Извините меня, Иван Михайлович! Президент срочно хочет лицезреть мою персону. Дела-с. Но мы с вами не прощаемся. Завтра, милости просим, звоните в любое время. Мак — это моя правая рука. В городе он весь ваш. Извините, еще раз, я побежал!

Но скрывшись за дверью, Математик никуда не побежал. Он подошел к женщине, которая сидела у небольшого затемненного окошка, ведущего в кабинет.

— Ну и что скажешь?

Женщина встала.

— Он говорит правду. Они действительно загрузились в Улей на озерах, оставили судно с зерном «Моряне» и искали Сити. -

— Странно… Иди ты свободна.

Математик прошелся по комнате. Что-то не сходится Сухогруз, корвет. А где они берут топливо для своих двигателей? А продукты, воду? Наверняка у них где-то есть база. Возможно, на старой военной, но ее контролируют сектанты. Ладно, надо идти к Призу. А этот Кэп непрост, ох как непрост. С другой стороны, был бы прост — не стал капитаном. Диалектика! Математик подошел к большому зеркалу в массивной резной раме и потянул на себя один из завитков. Зеркало-дверь бесшумно открылась, и он сбежал по ступеням вниз.

Он всегда использовал этот тайный ход ведущий сразу в кабинет Президента, когда не хотел встречаться с чиновниками, которые наверняка будут интересоваться его встречей с Кэпом.

Президент или для Математика, Приз, только что закончил совещание. Он был не в настроении — два дня назад на западный пограничный стаб напали Муры. И хотя нападение удалось отбить, потери были велики. Кроме того, Муры ограбили караван, идущий в Сити. И последнее, в плавнях реки Нео бал замечен земноводный Элитник со свитой. Поэтому Математика Приз встретил сразу вопросом.

— Где ты шляешься! Вечно, когда вы с Маршем нужны, не дозовешься. Знаешь, что твой караван ограбили? А у Марша погранстаб чуть не взяли? С капитаном, он, беседовал…

Приз снял пиджак, галстук и бросил в кресло.

— Нашел на кого время тратить. Завтра кракен их посудину пополам переломит и нет твоего капитана. -

Матетематик дождался пока Приз остынет и сел в кресло.

— Конечно он не Тесей, но корабль у них знатный. Ракетный корвет! Это не пиратские самоделки. С кракеном ему, конечно, не справиться, но вот Муров наказать, я думаю, вполне по силам.

Приз сел напротив.

— И сколько это будет стоить?

— Смотря, как и за что платить.

Приз устало вздохнул. Математика он знал давно и другого ответа не ждал. Стоить и платить в голове старого еврея не соединялось знаком равенства и Приз-швед этого не понимал.

— Обсуди эту тему с Маршем. Мне нужна конкретика. А сейчас давай подумаем, что с предложением институтских делать. -

Перевел тему Приз и достал из сейфа папку с документами.

Все время по дороге до набережной Кэп обдумывал разговор с Математиком. Но как не пытался, как не крутил, ничего коварного или опасного в вопросах не нашел. Более того Математик был ему симпатичен. Его огорчало лишь отсутствие в Сити навигационных карт или на худой конец любых сведений о географии Улья. Он интуитивно чувствовал, что карты есть и получить их будет не сложно. Но у кого спросить? Может поступить как Математик и начать отвечать на вопросы с конца? С этими мыслями Кэп поднялся на борт корвета и только сейчас заметил, что кроме Керка и близнецов из города никто не приехал.

— А где народ? -

С удивлением спросил он Меха.

— Развлекается народ!

Мех пальцами показал, как развлекается народ, и все засмеялись.

Вечером пригласив к себе капитанов, он рассказал о посещении города, своих впечатлениях и разговоре с Математиком. Араб и Исмаил посоветовали не делать поспешных выводов, что карт Улья не существует, а продолжать поиски. После того как капитаны ушли в каюту вошел Темник.

— Кэп, ты не представляешь, что я нашёл! Это просто фантастика! Я настраивал квадрокоптеры на управление без GPS по векторам и обнаружил спутник. Я поймал сигнал и, если бы у нас были соответствующие программы, мы получили не просто карты, а снимки поверхности.

— Мальчики, мальчики, успокойтесь! Про спутники даже берберы знают. Достаточно ночью на небо посмотреть. Но что толку, это внешники. А мы для них — материал для опытов. Так что угомонитесь и не стройте иллюзий. Если кто и сможет помочь, так это институтские. Но они потребуют оплату, если вообще захотят разговаривать. А потом, какая разница, есть карты или нет? Это не Земля. Плывем куда хотим. А если Улей захочет, то и путь укажет и дары даст.

Кэп и Темник переглянулись.

Слова Тахиры охладили вскипевшую радость.

— Но я всё равно попробую! -

Заявил Темник.

— Вдруг что-нибудь получится. Подкачаюсь горохом. Дар у меня же есть!

Тахира пожала плечами. Кэп посмотрел на неё и хлопнул ладонью по лбу.

— Тахи, я балбес! Представляешь, оставил пакет с подарками в машине! Тебе, Ладе и Миноре.

В семь утра в каюте капитана раздался тревожный звонок. Вахтенный штурман попросил срочно подняться в рубку. Кэп бросив зубную щетку, и на ходу надевая футболку быстро поднялся по трапу. Вахтенный протянул бинокль и показал в сторону входа в бухту. Кэп поднес бинокль к глазам и увидел, что со скал на «рога» наползает гигантских размеров осьминог. Даже отсюда, со стоянки, с расстояния более семи миль были хорошо видны не только щупальца, но и розовые присоски. Учитывая расстояние Кэп, определил их диаметр не меньше полутора метров в основании щупалец. Кракен почти полностью вылез на скалы и его тело меняя цвета от коричневого до багрово-красного угрожающе блестело в лучах восходящего солнца. Кэп бросил бинокль и схватил рацию.

— Исмаил, ты видишь!?

— Мы наблюдаем за ним уже полчаса. Гидролокатор засек его, когда он плыл с моря. По нашим данным в нём не меньше восьмидесяти метров с щупальцами. Сейчас будем выходить на боевую позицию. Готовим торпеды.

— Господи! -

Кэп перекрестился.

— Помоги нам Улей. Пусть он уйдет откуда пришел.

Кракен полностью вылез из воды и обхватил щупальцами левый рог. Две ноги поползли вверх и достигнув половины скалы обвили ее как виноградная лоза. Шарообразная голова повернулась и Кэп увидел выпуклые, полные бездонной сини глаза. Скреббер? Элитник? Но кракен ничего не послал в ответ на предложение общаться. Корвет тем временем отошел от танкера и начал циркуляцию поворачиваясь к кракену носом. Минут десять гигант не шевелился. А потом волнообразными движениями сначала приподнялся, словно осматривая бухту и город, лежащий за ней, а потом медленно, без всплесков ушел под воду. Кэп ждал, не убирая бинокль от глаз. И дождался. Коричневая голова моллюска поднялась над водой, раздался пронзительный свист и подняв вверх два щупальца он медленно двинулся в сторону города. Кэп оглянулся. Корвет не успевал минут на десять, чтобы навести торпеды на цель и кроме того, кракен находился на линии огня. Промах, и взрыв торпеды сметет метров пятьдесят набережной вместе с людьми. Не думая, Кэп вдавил кнопку сигнала и резкий бас гудка полетел над морем. Кракен снова пронзительно засвистел потом послышался непонятный грохот. По поверхности воды пошла рябь. В рубку забежала испуганная Тахира.