Юрий Розин – Комбо-Психо. Книга 2 (страница 21)

Второй: от гримуара можно было отказаться. Маг разрывал связь гримуара со своей душой, после чего магическую книгу становилось возможно передать другому. Однако создать связь с новым гримуаром после такого становилось невозможно.

Так что принимали решение избавиться от гримуара либо старые умирающие маги, не желавшие, чтобы их гримуары исчезали вместе с ними, либо те, кого заставили это сделать угрозами. Ван не был стар и уж никак не походил на того, кого можно было запугать.

И третий вариант: маг мог поглотить свой гримуар. Это была настолько редкая и абсурдная практика, что даже Бафомет знал от силы десяток магов, кто решился бы на подобное. И я, похоже, сейчас встретил одиннадцатого.

Штука была в том, что поглощение гримуара было путём в один конец. Гримуар, растворяясь в душе мага, дестабилизировал её, лишался мага возможности использовать контуры заклинаний. По сути, такой безумец становился наглядной демонстрацией поговорки “сапожник без сапог”.

Конечно, у подобного выбора было и преимущество. Душа мага после поглощения гримуара не просто дестабилизировалась, она становилась “текучей”. Это означало куда большую устойчивость к повреждениям души, почти полный иммунитет к ментальным заклинаниям, а также значительно возрастающее мастерство манипуляции чистой энергией.

Вот только все эти бонусы можно было повторить несколькими специфическими заклинаниями. Прибегали к поглощению гримуара те, чьи души были очень сильно повреждены, например в бою или под действием проклятий, и иного способа выжить просто не оставалось. Ну, либо настоящие психи, рассчитывавшие таким экстравагантным образом достичь неких недостижимых результатов.

Ван, похоже, был из вторых. И, надо сказать, из-за принадлежности к расе оборотней, он, пожалуй, был одним из немногих, для кого поглощение гримуара могло стать хотя бы в теории полезным. Ведь превращения оборотней как раз и зависели от вкладываемой в них энергии и мастерства мага в манипуляции ей.

Поэтому его трансформация, несмотря на седьмой круг, была почти наравне с превращением Роги. А так как он не мог пользоваться заклинаниями и вообще все свои силы вкладывал в трансформацию, она и по силе значительно превосходила что мощь медведя-оборотня, что меня с моей жизненной силой.

Когда он атаковал Рогу сейчас, то был настолько быстрым, что я едва смог уследить за ним. Если бы целью удара был я сам, то мои шансы на успешный блок точно не были бы выше процентов тридцати. Умереть я, конечно, не умер бы, всё-таки моё тело уже давно переросло любые мыслимые человеческие пределы. Но это скорее всего был серьёзный перелом, который даже Касанием Асклепия залечить быстро бы не удалось.

Союзника для сражения я нашёл отличного. Правда, из-за отсутствия гримуара ему будет очень сложно, если не невозможно прорваться на уровень высшего мага. Но прямо сейчас это и не было так важно.

Жаль, конечно, что моих револьверов при мне не было, а то мы смогли бы вдвоём устроить настоящий хаос. Но то, что я лишился пары пистолетов, вовсе не значило, что я остался безоружным. И через несколько секунд после атаки Вана на ряды оборотней, заметно потрёпанных встречей с монстрами-барсуками, обрушился настоящий стальной град.

Что такое пистолет? По сути — это ручная пушка, стальная трубка, по которой силой взрыва на огромной скорости запускается небольшой снаряд. Дополнительные элементы вроде барабана, рукояти и курка были сделаны только для удобства использования. А стали у меня после обноса местной кузни и хранилища Роги было более чем достаточно.

Вокруг меня в воздухе парило два десятка небольших пушечных стволов по три килограмма каждая. Ещё двадцать килограммов стали и прочих металлов были оперативно переплавлены в ядра. Взрывалась в стволах всё та же смесь Телекинеза и Драконьего дыхания, разница была только в том, что я не использовал зачарование, а создавал заряды и тут же их подрывал. Дополнительный разгон ядрам придавал Барон стального моря.

Да, ядра не были покрыты зачарованиями взрывов, на это не было времени. Вот только, в отличие от маленьких пуль, они весили по пятьдесят граммов каждое. С дистанции меньше чем в десяток метров, фактически в упор, подобные снаряды были куда смертоноснее любых обычных взрывов, прошивая слабые защитные заклинания насквозь как бумагу и при попадании превращая плоть в кровавые ошмётки.

В другой ситуации я бы вряд ли стал так рисковать. Настолько сложная и масштабная магия, задействующая десятки заклинаний за раз и сотни — в течение нескольких секунд, отнимала все внимание и силы. Защищаться, изображая из себя человека-артиллерию, становилось совершенно нереально. Всё, на что меня хватало помимо контроля “пушек” — это поддержание стабильного положения на высоте метров шести, чтобы заклинания земли Роги меня доставали не сразу.

Однако сейчас у меня был союзник, способный взять на себя ближний бой и поработать танком, пока я поливал ряды врагов сталью. И со своей ролью, которую у нас не было возможности обговорить даже кратко, Ван справлялся просто филигранно.

Влив в своё превращение ещё больше энергии, он уже стал больше похож на настоящего волка, нежели на оборотня. Вот только размером тот волк был на зависть всем тиграм и медведям, ростом в холке, наверное, метра два с половиной. И это был не вылизанный в угоду эстетике пёсик из “Сумерек”, а злобная жестокая тварь, вселяющая инстинктивный страх одним своим видом.

Серая тень на совершенно бешенной скорости носилась среди рядов других оборотней, которые даже в своих трансформациях на фоне Вана смотрелись несерьёзно и блёкло. И либо рвала своими огромными клыками на клочки всё, что попадалось ей на пути, либо своим телом, достигшим невероятного уровня сопротивления к магии, блокировала направленные в меня вражеские заклинания.

Раньше я считал, что с моим арсеналом заклинаний, опытом Бафомета и сформированным даньтянем среди старших магов у меня нет и не будет конкурентов. Но сейчас мог без стеснения признать, что без своего левого револьвера с алхимическими пулями проиграл бы Вану минимум семь раз из десяти.

Пятые и шестые круги, что ещё остались в живых и не сбежали, дохли как мухи. Либо оказались недостаточно быстры, чтобы среагировать на бросок волка, либо недостаточно умелы в магии, чтобы защититься от моих ядер.

И Рога, у которого скорость не была сильной стороной, не мог с этим ничего сделать.

Хотя, он, похоже, даже не особо пытался. Единственными, кого он как-то защищал, были три седьмых круга, видимо его ближайшие соратники. А потому уже через пару минут на площади перед разрушенным домом Роги остались только мы вшестером. Ненадолго сражение приостановилось.

— И, что, ты доволен, Ван? — проговорил Рога, немного успокоившийся и решивший поговорить. — Основанное тобой поселение разрушено. Поймать всех сбежавших таким составом у меня не выйдет. Так что нам придётся просто бросить его и начинать заново в другом месте. Ты хоть представляешь, сколько денег приносили эти идиоты, работая за бесплатно? Сколько мы выручали за продажу пленников? Теперь этого всего не будет, и денег не будет, и твоя ненаглядная Нора просто умрёт без лечения! Стоило это того?

Я глянул на волка. У этих двоих, похоже, была какая-то старая сложная история. Лезть сейчас мне не стоило. Но потом, если Ван изъявит желание присоединиться к нашей компании, я обязательно расспрошу его обо всём. Обо всех опасных тайнах в моём окружении я должен был быть в курсе.

— Нора давно мертва, — прорычал волк, — скажешь, нет?

Пару секунд Рога молчал, но потом вдруг дико расхохотался, и от медведя-оборотня это звучало довольно… неуютно, как минимум.

— А я думал, что ты совсем идиот! Похоже, какие-то мысли в твоей башке ещё остались. Ну, и что с того? Я не жалею ни капли о том, что перестал выбрасывать на ветер тысячи и тысячи ради того, чтобы старая карга могла протянуть ещё один месяц!

— Если бы не она, ты бы ещё двадцать лет назад сгнил в сточной канаве! — рявкнул Ван, впервые показав хоть какие-то эмоции.

— И я уже много раз вернул приюту все деньги, что она в меня вложила, — осклабился Рога. — С какого перепугу я всю должен всю жизнь продолжать горбатиться ради неё?

— Я выгрызу твоё гнилое сердце! — взревел Ван, ещё больше меняя своё тело уже почти до идеальной волчьей формы и бросаясь в атаку.

Мне хотелось что-то сказать ему, предостеречь от неосторожных действий, продиктованных яростью, а не разумом. Но я понимал, что он меня проигнорирует. Из того, что я услышал, примерная ситуация уже была понятна. И просить Вана успокоиться было столь же бессмысленно, как заливать пожар, черпая воду рюмками.

Куда выгоднее было поддержать его буйство и воспользоваться им, чтобы вместе с волком убить Рогу. Иначе было нельзя. Мы прикончили большинство его подчинённых и разрушили его бизнес. Теперь единственной мыслью медведя-оборотня будет месть. И в первую очередь объектами его мести станут Глен и девочки — мои спутники.

Да, он мог не найти их на огромных просторах центральных равнин. Но мог и найти. Я не имел права так рисковать.

— Разберитесь с мальчишкой! — рыкнул Рога, поднимая земляную волну на пути Вана.