Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 4 (страница 41)

По идее, если бы что-то подобное началось в Роделионе, корпуса, там расквартированные, тоже могли и даже должны были не вмешиваться без прямого запроса. Но на самом деле им пришлось бы вмешаться из-за всех этих связей с императорским двором.

И примерно то же самое работало и применительно к преступным группировкам Роделиона. Если на «Непроглядную Ночь Исхаки» тридцать пятой дивизии в целом было наплевать без прямого заказа правительства, то «Око Шести» были примерно такими же врагами четырех корпусов, как и врагами самой империи.

Если бы рота тридцать пятой дивизии оказалась бы уничтожена во время рейда на «Непроглядную Ночь», тридцать пятая дивизия в лучшем случае потребовала бы от Исхаки компенсации, но скорее всего просто запросила бы увеличенную награду и отправила новое подразделение.

Но если силы Коалиции, тем более те силы, что не имели к «Оку» никакого отношения, тронут их Артефакторы, то на их базы в Роделионе обрушится месть. Вряд ли это будет что-то прямо разрушительное. Но выгода от Перекерестка вряд ли перекроет потери, которые «Око» понесет в Роделионе.

Так что без острой необходимости, при всей своей мощи эти четверо не хотели лишний раз трогать Коалицию. Слишком много рисков.

Однако и от таких лакомых и стратегически удобных Руин, как Перекресток, они просто так не откажутся, это тоже было понятно.

Если бы моей целью была лишь месть, я бы, пожалуй, правда мирно покинул Руины, как и предлагают, может быть поторговался бы за трофеи и людей. Я совершенно точно не был поборником морали и справедливости, а в моей грядущей поездке в Роделион конфликт с «Оком» был далеко не самым желанным бонусом.

Вот только мой батальон сейчас участвовал в состязании и, если мы просто отдадим Перекресток «Оку», несмотря на уничтожение пиратского альянса в общем зачете вряд ли займем высокое место. А значит нужно было стоять на своем.

— Позвольте задать встречный вопрос, — сказал я, делая вид, что обдумываю их ультиматум. — Что для вашего синдиката выгоднее: обладание этими Руинами или жизнь Артефактора ранга Предания?

Четверка переглянулась, и по их лицам пробежала волна откровенного веселья. Они решили, что я предлагаю себя в обмен на их уход. Главный представитель снова заговорил, и в его голосе зазвучали нотки насмешки.

— Милый мой, чтобы твоя жизнь хоть как-то уравнялась в ценности с таким активом, как Перекресток, тебе нужно было бы родиться еще раз. А потом еще. Один Артефактор Предания — ничто против контроля над целым узлом Руин. Нужно по меньшей мере трое, чтобы просто начать разговор.

Их смех, гулкий и самодовольный, прокатился по пустому залу. Они полностью расслабились, уверенные в своей неуязвимости и в том, что я сломлен и торгуюсь за свою шкуру.

В этот момент я улыбнулся. Широко и искренне. Я получил всю необходимую информацию. Они недооценили меня и мой вопрос ровно настолько, насколько я и рассчитывал.

Трое Преданий, да? Ну, ладно. Значит я ПОЧТИ убью троих из них. Это ведь будет считаться?

Глава 21

Мысленный приказ — и татуировка «Прилара» вспыхнула ярчайшей маной. Мир сплющился в цветную полосу. Я будто телепортировался к ближайшему из троих на Завязке, тому, что слева, с лицом, скрытым тенью капюшона.

Моя правая рука, обвитая узором «Энго», уже была занесена для удара, сконцентрировав в кулаке энергию, способную, казалось, раскрошить гору.

Удар не достиг цели. Капюшон отпрыгнул назад с такой же немыслимой скоростью, и в ту же микросекунду двое его товарищей атаковали меня с флангов, даже не глядя в мою сторону.

Левый, коренастый, выпустил из появившегося на руке кастета сгусток маны, принявший форму морды свирепого волка из чистой энергии. Правый провел рукой по воздуху, и моя кровь в жилах на мгновение закипела и рванулась к коже, пытаясь разорвать её изнутри.

Я едва успел активировать «Золотой Храм» и «Жанну». Золотистый купол окутал меня с едва уловимым звоном, поглотив энергетического волка, а сила исцеления подавила попытку контролировать мою кровь.

Но одновременная атака двух Преданий, даже более слабых, все равно была опасной. А затем к бою присоединился и тот, которого я атаковал — капюшон, и мы вчетвером начали хаотичный танец по Жемчужному Гроту, ломая и кроша стены из прочнейшего камня одним эхом движений.

При этом главный, тот, с кем я разговаривал, находившийся на Развитии, все это время не двигался. Его руки были скрещены на груди, а взгляд, тяжелый и безразличный, буравил меня.

Это было очень неприятно — не знать, на что он способен и в какой момент вступит в бой. Но куда неприятнее было осознавать, уже не в теории, а на практике, разницу между настоящими артефактами Предания и моими татуировками.

Нешала использовала один артефакт с универсальными, но в целом довольно обычными с технической точки зрения способностями. Великий Страж был слишком сильно травмирован ударом роты, чтобы продемонстрировать реальную мощь своих артефактов, к тому же с ним мы сражались всем скопом.

Но эти трое были свежи и бодры, и у каждого было по два настоящих артефакта Предания, каждый со своим маленьким «чудом». И против них я был один. А у меня были пусть мощные, но очень прямые и грубые инструменты. Усиление, ускорение, защита.

Без базы, что называется, никуда, но чудо, пусть и маленькое, оставалось чудом. К тому же довольно быстро я начал замечать слишком уж слаженную работу троицы. Причем настолько слаженную, что иногда они начинали двигаться, даже не видя напарников, но при этом четко подстраиваясь под них.

Это было настолько странно, что я быстро заподозрил какой-то трюк. Я бросился на Коренастого. Он только что увернулся от моей предыдущей атаки резким финтом и теперь я находился в его слепой зоне. «Радагар» вспыхнул, преумножая силу. Мой удар, усиленный «Энго», должен был проломить кирасу и вывести его из строя.

Но в последний момент Коренастый извернулся всем телом, уворачиваясь от удара, который в принципе не должен был почувствовать настолько быстро, тогда как Капюшон и Длиннопалый, атаковавшие меня сзади, чуть не пробили «Золотой Храм».

Сомнений почти не осталось. Каким-то образом они могли делиться восприятием между собой. И, хотя я мог быть неправ, скорее всего это был не эффект артефакта, а техника маны — особая способность, позволяющая не просто усиливать себя энергией или прямо влиять ей на мир, а использовать для куда более сложных способностей.

Мне приходилось постоянно двигаться, использовать «Прилар» и «Прогулку» до предела, чтобы просто уворачиваться. Их координация была безупречной. Они предвосхищали каждое мое движение, закрывали слабые места друг друга, атаковали в тот момент, когда я был наиболее уязвим.

При этом их собственные артефакты формировали туго связывающую меня сеть тактических ловушек и уязвимостей. Контроль крови, разделение урона, невидимость, почти живые волки из маны… я был быстрее и сильнее их, но мне не удавалось использовать эти преимущества.

А ведь был еще и их лидер, спустя несколько минут, видимо, устав ждать, наконец-то решивший вступить в бой. Гравитационные аномалии, ментальное вмешательство в мой разум и ударившая в меня, взявшаяся будто бы из ниоткуда молния «поприветствовали» его в этом сражении.

Я врезался в стену, и многотонная каменная кладка не выдержала, рассыпавшись. Мы вывалились в центральный зал сокровищницы и я, чтобы дать себе болььшее пространство для маневров, тут же ринулся прочь из Жемчужного Грота, в лабиринт тоннелей.

Впрочем, это не особо помогло. Они теснили меня по коридорам, руша потолки и стены, я не успевал ни набрать скорость, ни саккумулировать силу. Тут сквозь одную из дыр в своде я увидел Небо.

Решение пришлось само собой. Свой следующий удар я направил не в них, а в стену. Камень толщиной в несколько десятков метров взорвался, открывая уже полноценный проём.

Я вылетел в него и развернулся, готовый встретить их в новых, более выгодных для меня условиях. Однако при этом я понимал, что одолеть четверку, сражаясь так же, как сейчас, у меня получится лишь благодаря невероятной удаче.

А на удачу я полагаться не привык.

Четверо Артефакторов Предания не замедлили последовать за мной в Небо. Мой «Грюнер» выплюнул очередной сгусток сконцентрированной маны. Выстрел, способный пробить насквозь борт боевого корабля, был парирован лидером.

Бой продолжился, но теперь я уже не стремился одолеть их. Я просто тянул время, чтобы придумать настоящий способ, как их одолеть.

И в калейдоскопе идей и мыслей в какой-то момент проскочило даже довольно логичное рассуждение. Их техники — это манипуляция маной. Чистой, не фильтрованной артефактами, просто особым образом измененной.

По идее применить одновременно артефакт и технику было невозможно. Если вывести ману в артефакт, то активируется артефакт. Если активировать технику, то артефакт не примет измененную ману.

Но у меня была иная ситуация. Мои татуировки были частью меня. По сути, это была та же манипуляция внутренней энергией, просто опосредованная, заключенная в готовые формы.

Но что, если… что, если обойти эти формы? Использовать их не как инструменты, а как… фильтры? Как усилители для самой маны?

Я выудил ману из мана-сети и направил ее в татуировку «Прилара». Но не дал ей выплеснуться в тело в виде привычного ускорения, заставил энергию пройти через узор, насытиться его свойством, и… вернул ее обратно в сеть.