Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 4 (страница 26)

Не знаю, кто и для чего вырыл этот проход, но он оказал нам огромную услугу, обеспечив прямой и незаметный доступ к Дому Совета через весь город.

Третья уязвимость нашлась в защищающей порт Перекрестка оборонительной сети. Из-за халтурной расстановки артефактов по периметру Руин в одном месте появлялся слабый участок.

Несколько мэйстров батальона рассчитали, что, ударив в этой точке достаточно сильной атакой, можно будет спровоцировать отключение нескольких соседних артефактов и создавать брешь, достаточно широкую, чтобы в нее смог протиснуться даже целый небесный корабль.

Последняя же уязвимость была не в архитектуре, а в людях. Ярана неожиданно сумела подружиться с пожилой семейной парой, живущей в Перекрестке, в доме прямо напротив Дома Совета, уже более пятидесяти лет.

Они содержали мастерскую по ремонту артефактов дальней связи и еще недавно больше половины заказов получали от «Дома Терпения», где содержали ожидающих выкупа заложников. Но по новым правилам совета заложников брать стало запрещено, «Дом Терпения» закрылся и старички потеряли своего главного клиента.

А так как налоги подняли не только для пиратов, но и для обычных жителей Перекрестка, мастерская пожилой пары начала стабильно приносить одни убытки. В результате им пришлось закрыть ее и продать помещение.

Стоило ли говорить, что они были крайне недовольны нынешней политикой, продвигаемой советом. Настолько недовольны, что без проблем согласились предоставить Яране и ее «друзьям» свободный доступ в свою квартиру в обмен на одни только слова о желании изменить загнивающие устои Перекрестка.

Это, конечно, был не скрытый тоннель из центра на окраину, но это была отличная наблюдательная точка, скрытая от посторонних глаз за милыми шторами с оборками, что уже было замечательно.

Когда все были опрошены, я отдал приказ снова разойтись и вернуться через три дня. В голове уже выстраивался план, и если все пройдет удачно, то к тому дню нам уже можно будет начать готовиться к отлету.

###

Встреча была назначена на нейтральной территории — в заброшенной обсерватории на самой окраине Перекрестка. Риалия провела меня по узким, запыленным коридорам в круглый зал с разбитым куполом. Посреди зала, явно дожидаясь нас, стояла Валаоника.

Как и Кегарн, она принадлежала к старой гвардии Перекрестка. Хотя, пожалуй, даже не просто к «старой», а к «очень старой». Если даже на вид Валаонике было уже за шестьдесят, то с учетом ее стадии Кульминации Хроники, на самом деле ей уже должно было быть под сотню.

Не знаю, сколько лет из этих ста она провела в роли пиратского капитана. Но в любом случае она была одним и самых старых и самых уважаемых людей в Перекрестке, даже при том, что из-за возраста не участвовала в налетах лично уже лет десять.

Ее черные, бездонные глаза, в которых не было и намека на старческую слабость, уставились на меня с холодным любопытством. Риалия, получив мой кивок, молча отступила к выходу, оставив нас одних.

— Ну вот мы и встретились, «Гирм», — ее голос был тихим и шелестящим, неприятно вкрадчивым. — Или как тебя там на самом деле зовут. Риалия намекнула, что твои интересы… выходят за рамки простого выживания.

— А твои разве нет, Ведьма? — парировал я, останавливаясь в паре метров от нее. — Иначе зачем было приходить сюда?

— Любопытство, — она слегка склонила голову. — Мне интересны люди, которые не боятся говорить о том, что нынешний курс совета ведет к пропасти. Особенно если эти люди готовы переходить от слов к делу.

— Пропасть — это мягко сказано, — я устало хмыкнул. — Они превращают вольный порт в филиал роделионской мафии. Ты действительно хочешь стать чьим-то лейтенантом? Иметь над собой хозяина?

— У каждого из нас есть хозяева, — она усмехнулась, но в усмешке не было радости. — Даже у Костяной Маски, даже у императора Роделиона. Разница лишь в том, насколько длинный поводок. Сейчас мой поводок позволяет мне свободно дышать. Но при «Оке Шести» его явно туго намотают на руку.

— Значит, ты не в восторге от перспективы. Но при этом ты в совете. Ты могла бы возражать громче.

— Я в меньшинстве, — ее голос стал резче. — Кегарн, Гиофар, Мионил и остальные уже давно продали души «Оку». Нешала их поддерживает, хотя пока что не говорит напрямую, что присягнет «Оку» на верность.

— Значит, ты предпочитаешь тихое недовольство? Сидеть сложа руки и смотреть, как твой дом превращают в тюрьму?

Наши взгляды встретились. Я искал в ее глазах хоть искру гнева, отчаяния, чего угодно, кроме холодной покорности. И нашел без труда.

— Нет, разумеется, потому и пришла, — усмехнулась она. — Однако я не понимаю, что ты можешь предложить. Да, твою силу я уже увидела и оценила, но этого никак не будет достаточно даже для победы над Нешалой.

— Я планирую не просто победить Нешалу, — покачал я головой. — Я хочу уничтожить весь пиратский совет и весь Перекресток в том виде, в каком он существует сейчас. Потом те, кто выживут, смогут попробовать начать заново, но нынешний Перекресток должен сгореть.

Она внимательно посмотрела на меня, ее глаза сузились.

— Громкие слова. Зачем тебе это? Что тебе здесь так насолило?

— Это не имеет значения, — я отрезал. — Важно то, согласишься ли ты мне помочь.

— Помочь тебе уничтожить собственный дом? — она зло рассмеялась. — Плохая шутка.

— Ты правда до сих пор считаешь Перекресток, такой, каким он стал, своим домом? — спросил я.

И, кажется, она услышала в моем голосе искренний интерес, потому что недовольное выражение пропало с ее лица.

— Ты просишь меня помочь тебе разрушить все, что я знала десятилетиями. Ради призрачной надежды на что-то лучшее.

— Я прошу тебя выбрать сторону, — сказал я твердо. — Не знаю, на что ты рассчитывала, приходя сюда. На то, что я предложу волшебную таблетку от всех проблем или скажу, что сумею уничтожить «Око Шести», лишь бы оно перестало тянуть свои щупальца к Перекрестку. Что спасу твой дом. Реальность иная. И состоит она в том, что спасать, по сути, уже нечего. Да, это риск. Да, это может быть концом. Но разве нынешний путь — не медленный, верный конец для всего, чем был Перекресток?

Валаоника долго молчала. Я видел, как ее пальцы сжимаются, костяшки побелели.

— Ты прав, — наконец прошептала она, все еще глядя в небо. — Вылечить это невозможно. Яд проник слишком глубоко. Они убили душу этого места. Осталась лишь оболочка, которую теперь хотят отдать «Оку». — Она обернулась ко мне, и в ее глазах горел холодный, решительный огонь. — Хорошо. Я не знаю, кто ты и какую силу ты представляешь. Но если ты готов поджечь фитиль… я дам тебе спички. Лучше уж быстрое пламя, чем медленное гниение. Что тебе нужно от меня?

— Твой голос, — улыбнулся я. — Для начала.

###

Заседание пиратского совета проходило в Доме Совета, что логично. В главном зале стоял здоровенный стол треугольной формы из черного камня. В одной из его вершин сидел председатель, все члены совета размещались по левую или правую руку от него. Противоположная сторона стола была предназначена для «ответчиков» — тех, кого совет в данный момент обсуждал.

Мне предложили сесть и я с комфортом устроился прямо напротив Нешалы, окидвая собравшихся вызывающим взглядом Гирма Людоеда.

Валаоника сидела чуть левее центра, ее бледное лицо было бесстрастным. Рядом с ней — два других моих тайных союзника. Горрик «Небоход», коренастый мужчина с седыми бакенбардами и умными, пронзительными глазами, изучал меня с интересом. Дейларг «Седьмой Сын», молодой для своего ранга, с острым взглядом и ироничной ухмылкой, лениво покачивал в руке дорогой кубок.

— Совет заслушал предложение, — раздался громоподобный голос Дисгара Белой Руки — второго человека в совете, как по силе, так и по статусу, помощника Нешалы и неизменного секретаря заседаний. — Капитаны Валаоника, Горрик и Дейларг ходатайствуют о немедленном введении в совет Гирма Людоеда. Ссылаются на твою силу и твоих людей. Что ты на это скажешь?

Я громко хмыкнул, заставляя эхо разнестись по залу.

— Что скажу? Что у вас, наконец, нашлись люди с глазами, черт возьми! — мои слова повисли в гробовой тишине. — Я сюда пришел не с пустыми руками, при поддержке пяти пораблей и множества Хроник, а меня игнорируют, будто я — какой-то бессеребряный беглец. Я прилетел к вам, потому что хочу иметь за спиной крепкий тыл. Такой, как Перекресток. Пусть и не тот, что был раньше.

— Раньше? — вступил Гиофар, ехидно ухмыляясь. — А ты, выходит, знаешь, каким он был?

— Знаю по слухам, Стервятник, — парировал я, не моргнув глазом. — Слышал, что тут была вольница. А теперь — порядки. Но после того, как мою базу нашли и атаковали правительственные войска и Коалиция, я понял: чтобы выживать в этом мире, нужна не вольница, а масштаб. Сила, которая заставит считаться. И я готов эту силу вам добавить.

Я сделал паузу.

— И чтобы доказать свою искренность, — продолжал я, повышая голос, — если меня сделают членом совета на равных с вами всеми правах, я тут же пожертвую в общую казну пятьдесят миллионов золотых! Безвозмездно! Это те самые деньги, за которыми гнался весь поок Коалиции! Пусть идут на укрепление нашей мощи!

По залу прошел гул. Пятьдесят миллионов — сумма, способная перевесить многие сомнения. Я видел, как у некоторых капитанов загорелись глаза.