Юрий Романов – Очищение (страница 63)

– Кто вы такие? – резко спросил Кравчук, дергая связанными сзади руками.

– Мы кто? – радостно ответил вопросом на вопрос голубоглазый. – Мы – хозяева этого здания, разве не понятно? Вон, тут даже на стене написано…

Главарь указал пальцем на стену комнаты, где красовалась рамка с надписью «Club of Nimostor».

Не может быть, подумал Кравчук, ведь все сектанты были ликвидированы в прошлом году! После такого потопа и взрыва в нижнем подвале не должно было остаться ни одной живой души. Неужели не все сатанисты были тогда уничтожены? Вполне может быть, что это их последователи, или сообщники. Как они, черт побери, справились с надежной охраной и откуда узнали, что артефакт буквально несколько минут назад был найден?

– А вы, судя по всему, уже окончательно решили, что мы сгинули? Думали, затопили подвал и всё, на этом история Нимостора окончена? – главарь помотал головой. – Глупо, господа… Глупо переоценивать свои силы и недооценивать чужие.

– Что вы сделали с охраной? Как проникли сюда? – сдержанным тоном спросил Кравчук.

– Разве это важно? Не о том думаешь, чекист. Лучше беспокойся, как сейчас сдохнуть побыстрее. За срыв ритуала и гибель наших братьев я вас буду жарить на костре, как свиные окорока.

Водолазы и оперативники задумчиво смотрели на сектантов и слушали речь главаря. Хотя каждый из них был не на шутку обеспокоен сложившейся ситуацией, но все они, как профессиональные офицеры госбезопасности, были эмоционально спокойны и сдержаны даже сейчас.

Главарь убрал серебряный шар к себе в куртку, взял в обе руки дробовик и продолжил:

– Но у вас сейчас есть прекрасная возможность немного смягчить мой гнев. Вполне возможно, что я даже отпущу кого-то из вас…

– Хватит комедию ломать, – строго и уверенно оборвал его Кравчук. – Говори, что тебе нужно?

– Сразу видно, что ты здесь старший. Привык действовать, а не языком трепать. Ладно, буду краток: мне нужен Раф.

– Кто? – после небольшой паузы изобразил непонимание Кравчук, прекрасно зная конспиративную кличку Рафаилова в секте.

В ответ главарь вскинул дробовик и сразу выстрелил в одного из водолазов, которым оказался Рома. Залп из ружья отразился оглушительным эхом в помещении комнаты, а Рому, сраженного картечью в область груди, сразу откинуло на пол.

Кравчук и Фролов от неожиданности слегка вздрогнули. После этого рядом с главарем сектантов по полу забрякала пустая гильза, а водолаз уже лежал замертво с открытыми глазами. Андрей испуганно смотрел на труп своего напарника, открыв рот в изумлении.

– Уточняю для непонятливых, – опустив оружие, спокойно произнес главарь сектантов. – Рафаилов Кирилл. Ублюдок, которого ваша гэбэшная шайка подсунула нам три года назад.

Кравчук внутренне замешкался. Эта сволочь сразу показала, что шутить с чекистами не собирается. Но отдавать им Рафаилова нельзя ни в коем случае. Он очень много знает об этой секте и их необычных способностях. Только Кирилл может рассказать всё об этом магическом шаре, который они так долго искали. Если привести сюда Рафаилова на верную смерть – это будет означать полный провал всей операции. Главное, чтобы Фролов тоже помалкивал. Пускай их хоть всех тут перестреляют, хуже уже точно не будет.

– Я не знаю никакого Рафаилова, – уверенно ответил Кравчук. – Либо ты что-то путаешь, либо я не в курсе подробностей.

– Всё ты знаешь, комитетская рожа! – злобно фыркнул главарь сектантов.

После этого он подошел к Андрею, который всё еще находился в легком шоке от внезапной гибели товарища. Ну, всё, сейчас и этого пристрелит, со скорбью подумал Кравчук.

– Встань! – приказал ему голубоглазый.

Водолаз после короткого раздумья неохотно приподнялся на ноги, а затем глубоко вздохнул и закрыл глаза, смиренно ожидая собственной смерти вслед за напарником. Кравчук отвернулся…

Главарь вновь вскинул дробовик, а затем опустил его чуть пониже и выстрелил. Тут же Кравчук услышал жуткий и оглушительный вой, несущийся из уст Андрея. Это был крик настоящей и нестерпимой боли.

Кравчук повернулся и увидел, что Андрей, громко крича, валялся и извивался на полу, а в области его паха были в клочья разорваны штаны, и оттуда непрерывно текла кровь. Кравчук мысленно ужаснулся. Эта сатанинская мразь убила второго водолаза не сразу, а выстрелила ему в промежность, чтобы причинить больше мучений и боли перед смертью.

– Ну что, козел, нравится, когда твоим товарищам хозяйство отстреливают?! – крикнул Кравчуку голубоглазый. – Скоро и до тебя очередь дойдет, если свою память не прояснишь!

Кравчук напрягся и не знал, что делать в подобной ситуации. Он не имел права выдавать Рафаилова, но с другой стороны этот урод только что безнаказанно убил одного водолаза и страшно покалечил второго. Было очевидно, что останавливаться голубоглазый не собирался и скоро придет черед Фролова и самого Кравчука, если они ему не скажут, где Кирилл. Возможности выбраться отсюда и позвать помощь тоже нет. Как быть?

– Последний раз спрашиваю: где Раф!? – с громкой и злобной интонацией спросил вновь голубоглазый, на время заглушив своим голосом вой подстреленного водолаза.

– Слушай сюда, псих, – начал ему отвечать грубым, но спокойным тоном Кравчук. – Я ни черта тебе не скажу, даже не надейся. Можешь сейчас убить хоть всех нас. Про это место и поисковую операцию знает наше начальство. Вас обязательно вычислят и найдут, где бы вы ни прятались. Вы сейчас совершаете очень большую ошибку…

– Опять ты из себя крутого строишь… – раздраженно пробубнил в ответ главарь сектантов. – Я вроде тебе уже сказал, что не стоит переоценивать свои силы. Но до вас – бездумных сторожевых псов государства, я смотрю, всё очень туго доходит…

Главный сектант слегка повернул голову вправо и деловито произнес:

– Цербер, давай-ка ты тогда займись ими…

После этой фразы из толпы сектантов вышел вперед молодой рыжеволосый парень со странной ухмылкой на лице и бегающими серыми глазами. Всем своим видом он слегка походил на безумца, готового растерзать любого, на кого укажет пальцем его голубоглазый предводитель.

– Начинай с этого, что помоложе… – главный сектант кивнул на Фролова.

После этой фразы Никита заметно напрягся, как впрочем, и сам Кравчук. Рыжий сектант, которого главарь назвал Цербером, достал из своего черного балахона длинный нож с необычной, волнистой формой лезвия и, словно в предвкушении радостного для него события, игриво покрутил этот нож в руке.

Затем Цербер подошел вплотную к Фролову, наклонился к нему и начал внимательно смотреть ему в глаза, при этом поглаживая причудливое лезвие своего ножа. Никита смотрел на рыжего сектанта с нескрываемым отвращением и не показывал ни единой нотки страха и тревоги.

– Глаза у тебя интересные, – неприятным картавым голосом начал говорить Цербер. – Очень выразительные и глубокие. Я тоже хотел бы себе такие. Может, отдашь мне один на память, а?

– Да пошел ты, урод! – злобно гаркнул на него Фролов.

Цербер обернулся к сектантам и попросил у них:

– Подержите его кто-нибудь…

Из толпы сатанистов вышло двое, и затем приблизились к Церберу, склонившемуся над Никитой. Они резко схватили его голову и начали сильно удерживать её, чтобы взгляд Фролова был направлен точно на Цербера. Бедный Никита, подумал Кравчук, что они собираются с ним сделать?

– Вот так, – прокомментировал рыжий сатанист. – Не бойся, я только один заберу, второй глаз можешь себе оставить.

Цербер нацелил свой нож точно в левый глаз Фролова. Было очевидно, что этот рыжий псих сейчас с превеликим удовольствием воткнет волнистое лезвие точно в глазницу.

– Никита! – в отчаянии крикнул своему младшему товарищу Кравчук.

– Товарищ майор, ничего не говорите им! – отважным тоном сразу громко ответил Фролов, чью голову удерживали двое сектантов.

Дальше начался натуральный кошмар. Цербер медленно вонзил нож под правую глазницу Фролова и затем сразу начал непрерывно дергать лезвием, пытаясь вытащить глазное яблоко. Никита сквозь зубы застонал от жуткой боли и пытался крутить головой, но сектанты удерживали её мертвой хваткой. На нож Цербера и лицо Фролова потекла обильная струя крови, а сам рыжий сектант во время этого процесса улыбался, словно маленький ребенок, которому дали порезвится с его любимой игрушкой.

Кравчук наблюдал за жутким процессом, слушая страшные стоны Фролова, заглушающие теперь вой раненого в пах водолаза, и понимал, что такое терпеть даже он теперь не в силах. Прямо на глазах Кравчука над его верным товарищем издевались самым зверским образом. Майор понимал, что это не может длиться вечно. Служба, долг и государство были не пустыми словами для старых и матерых работников КГБ, но все они, тем не менее, тоже были живыми людьми, которым не чужды внутренние эмоции и переживания. Смотреть на то, как издеваются над твоим подчиненным, и ничего при этом не предпринимать было крайне тяжело.

Спустя где-то минуту мучений, длившуюся целую вечность, Цербер подставил руку к лицу Фролова и, сделав последний рывок лезвия, из глазницы Никиты на ладонь рыжего картавого психа упало практически неповрежденное глазное яблоко. Вой Никиты уже к этому времени перешел на жалобный и безысходный стон. Одна его глазница теперь была совершенно пустой и на её месте теперь образовалась красная пустая бездна, под которой по всей правой щеке Фролова растеклась кровь.