Юрий Романов – Очищение (страница 54)

– Ух, как страшно! – передразнил его Фадеев. – А иначе что? Пошлешь на меня гнев божий?

– Тебе всё равно не пройти мимо ловушки. А на меня твоё дьявольское колдовство здесь не подействует.

– Что ж, ты прав, инок. Но я ведь не уйду отсюда, пока не заберу то, что по праву принадлежит мне. Так что лучше отдай печать, пока я не сравнял с землей твою гнилую церковь и не похоронил тебя под её обломками.

– Я лучше буду трижды похоронен здесь заживо, чем допущу погибель человечества от рук «Фетус Инфернум», – продолжал сдержанно и серьёзно отвечать отец Матвей

– О, я смотрю, ты уже по фальшивому колечку смекнул, кто мы такие. Прекрасно. Вот только ты неправильно видишь наши цели. По-твоему я хочу уничтожить человечество? Вовсе нет, я лишь хочу сделать его лучше. Посмотри – кого ты защищаешь? Перенаселенность планеты, загрязнение экологии, потребительские устои, лень, слабость, трусость! Это и есть, по-твоему, общество, достойное божьей милости? Человеческая раса зашла в тупик и сама себя стремительно ведет к погибели. Разве не так? Я лишь хочу сделать, чтобы цивилизация обновилась и стала лучше! Никчемные и бесполезные сгинут, останутся только самые лучшие и совершенные люди!

– Никто не смеет самовольно решать людские судьбы. На все есть только божья воля.

– Вот именно! Хоть у нас с тобой и разные боги, но цели ведь похожи. Иисус и Люцифер на самом деле хотят только одного – сделать этот мир качественнее! Вот только вы, слуги господа, совсем не чешетесь, а мы, всадники преисподней, уже готовы к решительным действиям. Зачем же оттягивать предсказанный судный день, когда его можно совершить прямо сегодня, а?

– У меня с таким мракобесом, как ты, не может быть ничего общего. Господь всегда здесь, с нами. Просто вам, дьявольским прислужникам, не дано постичь его истинную силу и благодать.

– Какие вы всё-таки скучные и ограниченные, слуги господни. Под стать тем, кого защищаете. Короче так. Раз ты у нас такой праведный, то должен помнить одну из семи библейских заповедей: «Не воруй». Но ты ведь, по сути, взял и нагло украл вещь, которая тебе не принадлежит. Так что, святой отец, лучше не нарушай заповедь и отдай мне печать Абаддона сейчас же. Я ведь пока по-хорошему прошу…

– Еще раз повторяю, уходи прочь! – с нотками угрозы ответил отец Матвей. – Тебе и твоим цепным псам нечего здесь делать.

Было ясно, что этот гребанный поп будет стоять тут до посинения и просто тянуть время. Фадеев решил, что нужно менять план действий. Попробуем задействовать остальных присутствующих в этой комнате: их самообладание и сила воли явно будут слабее, чем у игумена этой церквушки.

Фенриц аккуратно сделал два шага по ступеньке и прислонился к противоположной стене лестницы, чтобы увидеть в дальнем конце комнаты трех человек, теснившихся в углу.

– А вы как считаете, господа верующие? – громко и с насмешкой спросил у монаха Тихона и двух прихожан Фенриц.

 От неожиданного обращения Фадеева, адресованного им, прихожане вздрогнули, а женщина в синем платке испуганно ойкнула.

– По-моему любую вещь нужно возвращать её хозяину, не так ли? – продолжил вопрос Фадеев.

– Замолчи! – громко пригрозил ему отец Матвей.

– Не слушайте его, всё хорошо, – начал успокаивать монах Тихон мужчину и женщину, повернувшись к ним лицом.

– О господи, господи! Что нужно этому страшному человеку? – тихо и пугливо спросила, будто у самой себя, женщина в синем платке.

Как раз в этот момент Пётр закончил своё чтение и громко доложил настоятелю:

– Отец Матвей, молитва завершена!

Всё, подумал монах-колдун, теперь пора прогнать отсюда этого изверга, и пока он будет в неведении, скорее уходить через черный ход.

Отец Матвей снова метнулся к своему арсеналу за «освещенной» дымовой шашкой, которая содержала в себе смесь из дымовой завесы и специального отравляющего газа повышенной плотности. Эта штука не только сможет ослепить на время главаря черных сатанистов, но и доставит его дыхательным органам весьма неприятные ощущения.

– Видите этот круглый шар на столе? – уже не обращая никакого внимания на отца Матвея, продолжал Фадеев общаться с прихожанами. – Этот шар принадлежит мне, а ваш колдун и чародей нарушил святую заповедь и украл его у меня. Не по-христиански это! Вещи нужно возвращать своим хозяевам!

Монах Тихон и пожилой мужчина смотрели на голубоглазого сектанта с презрением, а эмоциональная женщина в синем платке в отличие от них теперь глядела на Фадеева таким взглядом, в котором просматривался вовсе не испуг, а озадаченный интерес.

Отец Матвей вернулся на прежнее местоположение у медицинской комнатки и сразу метко швырнул «освещенную» шашку на лестницу, где сейчас стоял и беззаботно общался с прихожанами Фенриц.

Как только шашка приземлилась на пол, проход к лестнице мгновенно заполнился серо-пурпурным газом, который скрыл за собой главаря «Фетус Инфернум» от взора всех присутствующих в тайном убежище.

Злодей мгновенно замолчал и теперь вместо его самоуверенного хрипловатого голоса на лестнице послышался громкий кашель, словно главный сектант чем-то сильно подавился. Газ действительно смог подействовать на чернокнижника и теперь, пока из-за дыма он не видит, что происходит в убежище, нужно срочно приводить в чувства исцеленного Николая и всем вместе уходить отсюда.

– Быстрее все сюда! – крикнул отец Матвей Тихону и прихожанам.

Скрытый черный ход в виде просторного шкафа был как раз рядом с медицинской комнаткой и именно туда сейчас подозвал всех настоятель церкви.

– Тварь!!!... Шавка церковная!!!... – прерываясь на жуткий кашель, начал гневно кричать Фадеев со стороны задымленной лестницы. – Ты отсюда не уйдешь… Я с тебя кожу заживо сдеру… Будешь валяться на пороге рядом со своей дохлой шалавой-ученицей!...

Отец Матвей не обращал внимания на проклятия главного сатаниста, хотя слова про дохлую шалаву-ученицу заставили его немного напрячься.

Бедная Анна… Святой и добрейший человек. То, что эти дьявольские выродки убили её, отец Матвей понял, еще когда только увидел раненого Николая. Но так просто оставлять это чудовищное деяние отец Матвей вовсе не собирался. Он обязательно отомстит за её смерть этим прислужникам ада хотя бы во имя божьей справедливости.

Когда Петр, Тихон и двое прихожан подошли поближе к отцу Матвею, монах-колдун начал отдавать священникам небольшие указания:

– Пётр, забирай тот серебряный шар со стола и неси сюда. Ты, Тихон, начинай открывать дверь к черному ходу, она в этом шкафу. Видишь ту небольшую рукоятку? Просто сделай четыре оборота и дверь немедленно откроется. Я пойду и приведу в чувство Николая.

Все немедленно начали заниматься распоряжениями настоятеля церкви: Петр ушел за печатью Абаддона, Тихон начал напряженно крутить рукоятку в шкафу, отец Матвей убежал будить Ершова, а прихожане остались послушно стоять рядом с черным ходом.

– Очнись, сын мой! – начал сильно трепать по щекам Ершова отец Матвей.

Раны на теле Николая уже практически зажили. Сейчас к нему обязательно вернется сознание, но при этом он всё равно будет еще слишком слаб и немощен. Так и так самостоятельно идти Николай сможет не сразу и во время бегства из церкви придется всячески помогать ему.

Никто в это время не заметил, как женщина в синем платке, пользуясь занятостью всех обитателей кельи, незаметно подошла поближе к стене с арсеналом отца Матвея. Сделав мимолетный взгляд на висящие орудия, она тут же схватила со стенки висящий кинжал средней длины, а затем быстро спрятала его за рукав своей блузки и вернулась стоять на прежнее место. Эта женщина, которая в течение последних событий выглядела самой напуганной и взволнованной, теперь была спокойна и сосредоточенна, словно её неведомым образом резко подменили.

Спустя несколько мгновений Ершов, наконец, очнулся. Он далеко не сразу понял, где находится, так как его сознание еще было сильно затуманено. Первое, что он увидел – это лицо отца Матвея.

– Слава Господу! – негромко воскликнул монах-колдун, как только увидел открытые глаза Ершова. – Николай, нам надо срочно уходить! Здесь опасно находиться.

Услышав эти слова, Коля попытался быстро вспомнить, что с ним произошло, и как он здесь оказался.

Он приехал к отцу Матвею, отдал кольцо, а затем… Черт, затем его застала врасплох сучка Авдеева. Потом приехали сатанисты, его ранили, а Лещинскую убили. Потом он вместе с монахами и прихожанами попытался скрыться в убежище настоятеля церкви. Потом его снова ранили и дальше он уже ничего не помнит…

– Вы меня слышите? – решил уточнить отец Матвей, пока Ершов молчал и вспоминал произошедшее.

– Да, – хриплым голосом ответил Ершов.

– Чудесно. Тогда вставайте, нельзя терять времени. Я вам помогу.

Отец Матвей подхватил Колю за руки и помог ему подняться с кушетки. Как только Ершов встал на ноги, его тут же настигло резкое головокружение и легкая тошнота. Он понял, что в таком состоянии едва ли сможет самостоятельно идти и поэтому сразу облокотился на отца Матвея, который сейчас крепко держал Колю под руки.

Скорее всего, это были последствия ранений, но больше всего Ершова поразило то, что сейчас он этих ран как раз и не чувствовал. Они пропали, словно их и не было никогда. Может ему это всё привиделось? Но нет, его точно дважды подстрелили, в плечо и живот. Огромные кровавые пятна на собственной рубашке отчетливо напоминали об этом.