Юрий Романов – Очищение (страница 46)
Страшные тела сваренных заживо людей всплыли кверху на поверхность воды. Все заложники были мертвы, а Паша, уже забывший про боль в простреленном колене, продолжал истошно выть и в истерике бить кулаком по льду.
Затем в подвале снова наступила тишина. Металлический шар стремительно упал вниз, точно в руки голубоглазому. А всё это время не сказавший ни слова краснолицый колдун вновь встал в полный рост, повернулся к главарю и произнес монотонным низким голосом:
– Хорошая работа, Фенриц.
– Всё для тебя, отец, – ответил голубоглазый, которого назвали «Фенриц». – И во имя владыки адской бездны.
Ничего на это не ответив, краснолицый человек повернулся и зашагал прочь, а затем волшебным образом испарился в тени.
– Никогда не понимал, что люди находят в этих коньках? – как ни в чем не бывало, изобразил легкое недоумение Фенриц. – По мне так скука и только.
Затем он повернулся к своим молчаливым сообщникам и властно приказал:
– Приберите здесь…
Люди в черном двинулись вперед к месту гибели заложников. У всех у них на протяжении страшной казни и после неё оставался невозмутимый грозный вид. Лишь Виталик Сергиенко стоял и смотрел с полуоткрытым ртом на плавающие в воде обезображенные тела. Судя по всему, он был единственный из террористов, кого потрясло происходящее.
– Молодец, Виталик! – хлопнул его по плечу Фенриц.
Затем он достал свой пистолет и протянул его организатору катка.
– Теперь избавься от этого дерьма, – голубоглазый кивнул на Пашу. – И считай, что ты в нашем братстве.
Виталик, с выпученными глазами, медленно взял пистолет из рук Фенрица и неспешно побрел к лежащему на льду Паше.
Сам Елисеев уже лежал молча. Он больше не чувствовал ни адской боли в колене, ни отчаяния, ни истерики. Он уже не боялся, что его убьют. Наоборот он мысленно молил об этом. Паша просто представил, что это всё был страшный сон. Сейчас он проснется и всё будет как прежде: коньки, бодрая музыка и его неуклюжая Таня, хихикающая и попивающая отвертку за 120 рублей.
Виталик подошел к беспомощному Паше и нерешительно вскинул пистолет. Сергиенко прицелился ему в голову и стоял так секунд пять, тяжело дыша открытым ртом. «Всё это только сон, всё хорошо» – повторил еще про себя Паша и закрыл глаза.
Выстрел.
Пуля прошила Пашин висок на вылет, оставив на льду брызги крови и ошметки внутренностей черепа. Виталик Сергиенко после своего точного выстрела стоял еще несколько секунд с вытянутым пистолетом и ощущал приятную дрожь в своем теле.
– Прекрасно, – сдержано похвалил его Фенриц. – Теперь отдай пистолет.
Виталик опустил оружие и медленно повернулся к голубоглазому. Со стороны могло показаться, что Сергиенко, чей взгляд казался безумным, готов был сейчас направить оружие и на главаря. Но это было не так. Фенриц умел подчинять к себе людей и приобщать им симпатии к насилию.
Сергиенко перестал тяжело дышать и послушно отдал пистолет голубоглазому.
– Что ж, ты подтвердил свою преданность нашему братству и лично владыкам ада, – наставляющим голосом произнес Фенриц, убирая пистолет. – Теперь помни, что обратного пути у тебя нет. Ты с нами до конца. Дьявол вознаградит все наши деяния. И деяния каждого в отдельности. Через пять лет мы все станем родоначальниками нового, очищенного мира. Мы сотворим новую, свою историю человечества с чистого листа.
После этих слов Фенриц повернулся и ушел прочь к лестнице, ведущей к выходу из подвала. Виталик снова задумчиво посмотрел на труп Паши Елисеева, под головой которого уже растеклась кровавая лужа.
Виталик Сергиенко, один из организаторов ночных развлекательных мероприятий для всех желающих, еще недавно был миролюбивым и жизнерадостным парнем. И только сейчас, благодаря Фенрицу, он открыл для себя ранее неизведанные темные уголки своего сознания. Виталик окончательно пришел к выводу, что убивать людей ему понравилось гораздо больше, чем развлекать их…
Глава 11
Будильник на телефоне прозвонил без десяти восемь утра. Коля Ершов сразу же проснулся, схватил телефон и, едва открыв глаза, нажал на кнопку сброса сигнала. Просыпать было нельзя. Сегодня, как сказал Леха Васильев, они будут решать судьбу человечества.
Сейчас ему предстояло ехать за сотню километров от Москвы, в некую церковь к тайному укротителю бесов и передать ему странное кольцо, благодаря которому можно положить конец всем бедам, свалившимся на голову Ершова и Васильева. По сравнению со всем пережитым и увиденным за последние дни, эта задача выглядела самой простой и безобидной.
Коля бросил телефон обратно на полку и повернулся на другой бок, где на соседней подушке растеклись длинные белокурые волосы. Там было слышно легкое посапывание.
Ершов сегодня ночевал не один. У него на ночь осталась следачка из СК Маша Авдеева, буквально три дня назад ставшая тайной любовницей Коли. Ершов умел пользоваться расположением женщин и не мог упустить возможность затащить в койку обворожительную молодую следачку, которая вела их дело по Ховринской больнице. К тому же Авдеева и сама не скрывала взаимный интерес к капитану из МУРа. Всё закрутилось само собой и, так сказать, по обоюдному согласию.
К тому же в этом был и практичный интерес. В деле о Ховринской больнице была куча странных и мистических обстоятельств, о которых в СК не должны были узнать. Если что, Коля, пользуясь близостью, сможет убедить Авдееву, о чем говорить стоит на следствии, а о чем нет.
Ершов поднялся с кровати, оделся в домашнее и пошел в ванную умывать лицо. Маша, почувствовав, как Ершов встал с кровати, перевернулась во сне на другой бок.
Коля никогда не завтракал по утрам, так как его аппетит просыпался лишь к полудню. Вот и сейчас он рассчитывал сразу собираться и выходить. Осталось только разбудить Машу.
Когда Ершов вернулся из ванной в комнату, Авдеева уже проснулась и лежала с открытыми глазами.
— О, ты как раз вовремя, спящая красавица, — бодро сказал ей Коля, начав одеваться в уличную одежду. — Мне уже сейчас выходить надо будет.
– И куда ты в такую рань намылился? — спросила она, потягиваясь.
– По делам надо в область смотаться…
— Ну вот… — Маша скорчила недовольное лицо. — У меня сегодня единственный выходной. Так хотела с тобой подольше побыть. А ты вон, в область куда-то сваливаешь с утра пораньше.
— Ну, прости уж, дорогая. Служба зовет, — Коля развел руками.
— У тебя там спецоперация что ли?
– Да не. Просто съезжу со свидетелем одним пообщаться, а потом сразу обратно.
– Всего-то? Бросаешь меня с самого утра ради какого-то свидетеля, живущего за тридевять земель, – Авдеева привстала на кровати, отчего одеяло чуть сползло вниз.
— Ты, если хочешь, оставайся у меня пока, выспишься, -- ответил Коля, постреливая глазами на её грудь. – А днем я уже вернусь.
– Да что мне тут одной без тебя делать? Ты там в области надолго застрять можешь в пробках в такое время. И вообще, у тебя же машина сломана, на чем ты ехать туда собрался?
– Так я уже такси заказал.
– Серьёзно? – она усмехнулась. – Коленька, тебе что, бабки некуда девать? Такси в область... Да с тебя туда и обратно не меньше пяти кусков возьмут!
– Ну а что делать? Не всё коту масленица…
– Так давай я лучше тебя сейчас на своей отвезу? Прокатишься бесплатно и в приятной компании, – Маша улыбнулась и кокетливо задвигала бровями.
Вопрос прозвучал неожиданно. Дело в области было хоть и простое, но деликатное. Оно напрямую касалось их с Лешиной тайной операции. Даже такой безобидный попутчик, как Авдеева, был не очень желателен.
Немного подумав, Коля начал отвечать в оправдательном тоне:
– Ну, я даже не знаю. Это всё-таки служебная поездка…
– Ну а я-то чем помешаю? Ты же к свидетелю едешь, а не на задержание.
– Ну… – начал было отвечать Ершов.
– Коооль, – тон Авдеевой стал умоляющим. – Ну пожалуйста… Мы только начали строить что-то типа отношений, а я тебя практически не вижу. Съездим вместе, пока ты там будешь говорить со своим свидетелем, я в машине тебя подожду. А потом отвезу обратно, куда захочешь.
Коля снова промолчал. Теперь он уже обдумывал Машино предложение.
– Молчишь. Тебе со мной не нравится, да? Ты со мной только ради секса? – Авдеева захлопала глазами и изобразила на своем милом лице детскую обиду.
Коля не мог устоять перед магическими чарами Авдеевой. Она была не только очень красивой женщиной, но и милейшим существом, которому невозможно было ни в чем отказать. Смотря на её чарующие зеленые глазки, Коля уже и сам хотел, чтобы она составила ему компанию в поездке.
А что он потеряет от этого? На самом деле ничего. Ну приедет он в какую-то церковь, а с кем и на какую тему он там будет общаться, Маша даже и не спросит, скорее всего. А если и спросит, Коля что-нибудь соврет. Да и колеса под рукой были бы очень кстати. Вдруг в городе что-то случиться с Васильевым? Ждать такси в этой деревне до посинения? А так Машка сразу подбросит на своей тачке. Нет, она в этом деле точно не помешает. Тем более Леха и сам говорил, что Авдееву можно подключить к делу в случае необходимости, главное не раскрывать ей всех карт.
– Ладно, роковая искусительница. Одевайся, поехали, – с довольным видом сдался Ершов.
Авдеева, с детской радостью на лице, почти подпрыгнула с кровати, обнажив свои прелести, и подбежала к Ершову. Сильно поцеловав его в губы, она удовлетворенно произнесла: