Юрий Романов – Курьёзы Комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства (страница 9)

– В какой норме? Вы меня не сбивайте. Я сам собьюсь, а у вас всё равно ничего не получится! Вот вы – вкладывай, вкладывай! Где я деньги возьму на приобретение новых акций? Я никогда так не грустил, подчиняясь призыву «зоны» и загрустил сразу, как только вложился всеми сбережениями в эти акции. Я же остался без копейки, как последняя … просите, вложив всё «в наше общее дело!».

– Действительно, – подумал Хитров, вдруг с любовью взглянув на сморщенное лицо «дезертира трудового фронта», – видимо начал я тупеть от народного внимания и телекамер. О нуждах своих тружеников стал забывать.

– Вот так-то, дорогой, – Оболдуев заискивающе, но с надеждой смотрел на Лёню.

– Как вы говорите? Без копейки? – Лёня от волнения всегда путал ты, вы с сомнительными словами. – Это интересно, но не забавно, блин. У вас мать такая заботливая, а ты не слушаешь меня, мать твою!

– Конечно, я в общем-то могу обратиться к частному лицу или в райком «Золотого рубля», они с радостью мне дадут, средства на существование, но тогда бы стало достоянием гласности, что ответственный исполнитель Международной компании «Три Ку-Ку» оказался без порток, – последнюю фразу Давид Утопич произнёс с душевным надрывом и прищурясь как сквозь прицел посмотрел на Лёню.

Рекламная личность, владельца «Мы не халявщики, а партнёры», тревожно прислушался к трагическим ноткам в голосе Утопича и, оценив хитрый прищур Оболдуева, подумал: «А вдруг он ненормальный? Тогда геморрой мне обеспечен!»

– Ну так что? – снова поинтересовался Оболдуев.

– Очень хорошо, Утопич, что ты обратился прямо ко мне, – Лёня отлегчённо выдохнул. – Уговорил! – поговорю с самим. Проведёшь успешно мероприятия, о которых мы с тобой договорились, я тебе сразу организую подъёмные! Но об этом больше ни кому! Помни – договор есть соглашение при не противлении сторон!.. Да и не забудь, что сегодня 1-ое апреля, наш профессиональный праздник! Чтобы было всё Тип-Топ! – и Лёня, подойдя к бровке поспешил воспользовался услугами частника, «проголосовав» зелёной купюрой…

– Голубь мой, искуситель! Когда получу их, подключу к нашим «Шоу» все «культурные дома», – произнёс Утопич. Затем Оболдуев, достал из портфеля бутылку, с остатками кефира, начатую сайку, испачканную разлившейся жидкостью, и, вернувшись к прежней позе у стеклянной витрины, продолжил потребление калорий…

И тут Оскара осенило: «Да это же Лёня Хитров, рекламное воплощение мечты идиота и герой рекламы бренда «Три Ку-Ку» международной телеафёры, основанной Кузей Маврушкиным!»

Рядом с Оболдуевым, стоящим не далеко от стеклянной витрины, минут через пятнадцать, «нарисовалась» огромная очередь в ожидании окончания трапезы… Наконец Оболдуев, прикончив сайку с кефиром, положил стеклянную посуду в портфель и, окинул оценивающим взором вновь прибывших. Затем, Утопич, достал из другого отделения заслуженного портфеля толстую тетрадь с карандашом и какие-то свёрнутые в трубочки бумажки и произнёс:

– Господа, минуточку внимания. Сегодня у нас первый день апреля, наш профессиональный праздник! В ознаменование этого праздника наша фирма «Три Ку-Ку» выделила ограниченное количество билетов для посещения сеансов по излечению недугов, – толпа сразу пришла в движение. – Господа, господа у кого есть деньги не волнуйтесь – для вас хватит. Желающие могут самостоятельно, на демократических началах, записаться вот в эту тетрадь, – Оболдуев высоко поднял руку с тетрадкой и передал её очереди, – а расписавшись подойти ко мне для оплаты билетов в ДК.

– Также, каждый, в добровольно-принудительном порядке должен приобрести талончик на исцеляющие средства, которые пока имеются в наличие: «Хербалайф с извилинами опарыша», мазь «УМО» и «Настойка из ушей и мочи осла», а также «Пудра для мозгоёдов». Это даст вам право на покупку акций «Три Ку-Ку»». Свой же товар по этим талончикам вы получите в фойе ДК.

– А когда? – поинтересовался кто-то из толпы, – и сумки у нас имеются.

– Как только придём… А сейчас, – произнёс осипшим голосом Оболдуев, – равнение на колбасу, пардон оговорился. Одним словом, прошу пешеход разобраться в колонну по четыре и стройными рядами двигаться за мной к Дому Культуры фабрики «Макаронных изделий». Там ждёт вас ваш главный партнёр по акциям, целители и ваша голубая мечта, – и с этими словами Оболдуев подошёл к первой шеренге колонны.

– Господа! Господа! Дайте пройти вперёд и встать посредине головной шеренги… мне, как представителю среднего класса, и как вашему почётному руководителю, возглавляющему колонну!..

Приезжий в адмиральской фуражке с интересом наблюдал за развитием процесса, и как только площадка перед витриной «Вся сила в зёрнах» опустела, убеждённым тоном произнёс:

– Нет, и это не Ларнака, и тем более не Рио-де-Жанейро, – но немного подумав и оценив складывающуюся ситуацию, неожиданно изменив решение, проследовал за колонной. Он быстро перемещался к её началу и по ходу обосновывая свое внезапное решение, – грех не использовать «Три Ку-Кушный» порыв масс в познавательных целях …

Глава 4. Трое «чистых и честных»

Спрыснутая городским «газовым нарзаном», колонна по четыре, ведомая Оболдуевым, шустро двигалась по Новому Арбату к намеченной цели. Гордо прогарцевав мимо глобуса, что рядом с крайним высотным домом «книжкой», колонна резко повернула к Ваганьковскому кладбищу…

Через несколько минут она упёрлась в стандартное, аккуратное здание с четырьмя колонными, построенное ещё во «времена застоя». Перед его входом красовались большая красочная афиша с огромным фото обнимающихся трёх чародеев, а под ними:

«Шоу века – «СЕМЬ ПЯТНИЦ НА НЕДЕЛЕ!»

*Сегодня первый день апреля – наш профессиональный праздник, случайно совпадающий с днём ДУРАКА и СМЕХА! На празднике впервые наследники уникального Западного мозгоёда ЧПОНЦЕ:

*Маг чародей К. Маврушкин – основатель фермы «Три Ку-Ку», вместе с врачами-экстрасенсами Чумой и Кашпо.

*Чудо-профессора одновременно проведут свои зарядно-оздоровительные сеансы и ответят на ваши вопросы. Примечание: Банки с водопроводной водой продаются в фойе дёшево, но сердито и только для купивших оздоровительные бальзамы!

*Спешите в гей- клуб , теперь вы на коне! Теперь у вас есть шанс разбогатеть и вылечиться здесь и сразу!

PS. Для особо догадливых и впечатлительных есть кое-что ещё о чём писать не надо, но кое-кто уже догадался.

*В фойе «Шанс» играет диджей-сеты Бой Джорджа и проводится фестиваль «Твой шанс» с раздачей премий «За вклад в гей-культуру».

*Извините за правду, но вход в культуру – ПЛАТНЫЙ…

Администрация

– А вот и ваш «Шанс», – осипшим голосом проинформировал руководитель колонны Оболдуев, указав на афишу.

Было что-то символичное в том, что клуб «Шанс» расположился напротив кладбища. Не далеко от него просматривалась большая красная буква «М».

– Зачем же мы стирали так долго наши подошвы об асфальт и дышали газами, если рядом метро? – спросил кто-то Оболдуева, из передовой шеренги охотников за акциями.

– Чтоб не разбежались, пардон оговорился, чтоб не потерялись, ноги укреплялись, а деньги экономились!.. Но вам об этом думать не следует – я думаю за вас!..

Оказалось, что это не ДК «Макаронных изделий», и даже не цех по изготовлению лапши, а гей-клуб. Геи, чтобы получить разрешение, писали заявки на бланках фабрики «Макаронных изделий»! Они клялись, что в соответствии с договором, установят оборудование для изготовления лапши на пустующих площадях и тем самым повысят КПД использования производственного квадратного метра. Через некоторое время уяснив, что оборудование не установлено, а «лапша» производится только в головах организаторов – договор разрывали.

Ходили слухи, что это всё козни не городских, а местных районных властей, и что это именно «Шанс» сам недолюбливает этих чиновников, а городские его любят! Но скажем прямо, любовь любовью, но истина дороже – геи их тоже не переваривали, хотя при встрече всегда улыбались и стремились с ними поздороваться. Так что «любовь» была тайной, но взаимной …

Обогнав Оболдуева, с пофамильным списком оплативших билеты и «целебные припарки», к дверям «Шанса» проследовал приезжий в адмиральской фуражке. Небрежно, по привычке, махнув перед носиком молоденькой розовощёкой билетёрши красными корочками с гербом, он произнёс магическое слово, – «Свои», – и гордо вошёл в фойе, где уже образовалась большая очередь за «лечебными» пудрами и мазями.

Пока комбинатор продумывал, где лучше пристроиться, к нему подбежал почтенный господин, обросший под хиппи, в красном цилиндре, с бакенбардами Пушкинских времён, но в голубых «бананах», времён нового модернизма с мотнёй ниже колен, в офицерском, цвета хаки, военном френче с алюминиевыми пуговицами не дружественной нам страны и в белых тапочках. Он был обвешан нейлоновыми авоськами с банками мазей и пудрой мозгоёдов, но сиял как «подвески» у кота.

– Бендер, привет! И ты с нами!

– С кем это… «нами?» – Иванов-Бендер удивлённо стал рассматривать странного, давно не посещавшего цирюльника, господина с бакенбардами, которые, пожалуй, можно было встретить только на экзотическом лице вышибалы ночного клуба.

Необыкновенный господин отступил на шаг назад, затем сделав круг почёта вокруг Бендера, снова предстал перед его взором.