Юрий Романов – Клуб «Нимостор» (страница 19)

Еще ему нужно срочно связаться с Апельсином – он единственный агент Васильева, который может быть в теме и вполне способен найти правдивую информацию по этому Нимостору.

Зайдя в свой кабинет, Васильев обнаружил, что Коля Ершов и Валера Савкин уже на месте.

– О, а вот и наш проверяемый! – радостно воскликнул Ершов, увидев вошедшего Васильева. – Как всё прошло, товарищ майор?

– Нормально, я теперь чист, как попка младенца.

– Поздравляю! А то мы уже с Валеркой переживать стали, как дальше работать будем без нашего любимого бригадира.

– Шутки в сторону, граждане офицеры, рассказывайте лучше, как дело продвигается? – Васильев снял куртку и сел за свой стол.

Коля сразу сделал серьезное лицо и начал излагать последние новости:

– В общем, с камерами наблюдения порожняк, никаких мужчин они там не зафиксировали ночью. Но зато мы нашли родителей этой девчонки. Прошлись по сводкам, нашли заявление вчерашнее о пропаже подходящей под описание девушки. Родители только что опознали её труп.

– Ну и кто она? – Васильеву не терпелось узнать подробности.

– Карина Власова, девяносто девятого года рождения. Со слов родителей позавчера ушла около восьми вечера из дома в магазин за хлебом и не вернулась. Проживает семья по адресу Шипиловская, 38.

– Так, так, – Васильев призадумался. – Это ж другой конец города, как она в Ховрино оказалась?

– В том-то и загадка, Леха. С родителями она в ссоре не была, сбегать от них не было причин, да и друзей у нее в районе Ховрино нет. Во всяком случае, родители про таких не знают.

– Может, она звонила кому? Телефон ее пробили?

– Вот тут тоже интересно. Телефон её мы нашли по биллингу, там же, недалеко от Шипиловской, в мусорном баке. Последний исходящий звонок был днем, звонила матери.

– Смахивает на похищение. И телефон её догадались сразу выкинуть.

– Я тоже так думаю. И раз она была похищена так далеко от Ховрино, то значит, наши сектанты были на своем авто. По-другому её туда было не доставить, не привлекая внимания.

– Про ее друзей и одноклассников ничего не узнавали? Может, есть какие-нибудь религиозные чудики или другие ребята со странностями?

– Карина, как говорят родители, была тихой, спокойной девочкой, но не замкнутой. Друзья у нее были, но не особо много. Из тех, о ком слышали родители, все адекватные, из приличных семей, не наркоманы и не гопота. Школа тоже приличная, гимназия. Это пока всё, что удалось накопать.

– Да, совсем не густо, – Васильев задумчиво отвернул голову в сторону.

– А что насчет ночного нападения на тебя и охранника? На мой взгляд, связь с убийством Власовой тут далеко не случайна.

– Вполне возможно, но не факт, – Васильев специально отговорился вместо ответа, так как не хотел своими мыслями вновь возвращаться в сегодняшнюю ночь ужаса.

– И как действовать будем, товарищ майор? – вступил в разговор молчавший до этого Валера Савкин.

– Я сейчас пойду к Хорошилову, – Васильев вновь обернулся к собеседникам. – Есть кое-какие мыслишки по этим сатанистам – надо поднять архив. А вы дожимайте знакомых и друзей девчонки, может кто чего видел или знает. Любые малейшие подозрительные подробности из жизни этой Карины, что бы узнать, почему эти изверги забрали именно ее.

– Есть, товарищ начальник! – как всегда шутливо подчинился Коля.

– Работай, балбес! – строго ответил Васильев и вышел из кабинета.

– Я не сомневался, что ты чист, – со сдержанной радостью в голосе сказал полковник Хорошилов Алексею, когда тот рассказал про успешное прохождение полиграфа.

Васильев сидел в кабинете у начальника, и ему было немного стыдно перед ним. Ведь майор соврал ему, не рассказал истинной правды. Ведь если бы его просчитал детектор лжи, то недостоверность фактов о сегодняшних ночных событиях в ХЗБ была бы очевидна. Он мгновенно померк бы в глазах Хорошилова. Но и правды он рассказать не мог: она была слишком безумна и нереальна, все признали бы его душевнобольным или контуженным. Майор пошел на вынужденную ложь.

Полковник расспросил Алексея про продвижение расследования убийства девушки в Ховринской больнице и пропажи на следующую ночь охранника этой же больницы. Васильев рассказал ему последние факты, которые выяснили Коля с Валерой. После этого Алексей плавно перевел разговор в нужное ему русло.

– Кстати, Павел Петрович, – с небольшой ноткой волнения начал Васильев. – Понадобится ваша помощь. Мне нужно поднять из архивов все уголовные дела по этой Ховринской больнице. Любого характера: похищения, мокрухи, пропажи людей. В общем, все дела, которые хоть как-то связаны с этой проклятой заброшкой.

– А это еще зачем? – полковник недоверчиво сузил глаза.

– Есть версия, что там и раньше происходили подобные нехорошие вещи, просто про них со временем подзабыли, и они теперь пылятся в архиве. А некоторые из этих дел, возможно, связаны с последними событиями. Интуиция мне подсказывает, что я смогу отыскать там что-нибудь интересное.

– Странная у тебя интуиция на самом деле, – полковник немного опустил взгляд. – Но если ты реально уверен, что это сможет помочь в розыске, то я, в принципе, могу поднять архив. Не весь конечно, но громкие дела там точно будут, если они были на самом деле. Про эту Ховринку ведь байки в основном ходят, мне точно надо с этим заморачиваться?

– Я уверен, товарищ полковник, – воодушевленно ответил майор. – Результат будет!

– Что ж, ладно, – Хорошилов придвинул стул. – Я постараюсь найти по максимуму все уголовные дела, но не думаю, что их особо много наберется. Тебе, кстати, с какого года нужно?

– С того момента, как она стала заброшенной. С 85-го, если не ошибаюсь.

– Что? Ты…!? – далее Хорошилов гневно произнес матерный вариант слова «обалдел».

– Простите, товарищ полковник, – начал спокойно оправдываться Алексей. – Это действительно важно.

– Ты там, как я посмотрю, капитально башкой в подвале стукнулся! Может, тебе еще дореволюционные дела достать? Майор, убийц надо искать сейчас, а не тридцать лет назад!

– Пожалуйста, Павел Петрович, – тон Алексея был почти умоляющим. – С этой заброшкой явно что-то не так. Столько жутких слухов про неё ходит. Ведь дыма без огня не бывает! Я категорично уверен, что хотя бы одно из архивных дел сможет пролить свет на это ритуальное убийство. Я вам слово даю, что отыщу важные подробности!

– Ладно, ладно, угомонись, – Хорошилов устало остановил нытье майора и пренебрежительно махнул рукой. – Ой, Васильев… Всегда велся я на твои странные версии. А велся, потому что доверял. И, как правило, не зря! Умеешь ты иголку в стоге сена найти, этого не отнять, – Хорошилов резко замолчал, сделал задумчивое лицо и сосредоточенно продолжил: – Я ведь тоже в свое время кое-что слыхал об этой заброшенной больнице…

Васильев удивленно вскинул брови и сосредоточил заинтересованный взгляд на полковнике.

– Да, да, было дело. Я сам еле вспомнил про эту историю. Очень давно это было… в начале девяностых.

– Что за история? – с нестерпимым интересом спросил майор.

– Да это даже не история, а так, необычный случай из чужой практики, – с размеренной интонацией продолжил Хорошилов. – Я тогда только начинал службу стажером в ментовке. В ту пору ведь был самый расцвет бандитских разборок. И вот услышал я как-то от одного опера из РУОПа, что недавно в Москве в один день бесследно исчезли сразу два крупных авторитета, одного из которых и разрабатывал этот опер. У одного вроде было погоняло Коготь, а вторым был какой-то крутой пахан из Ореховской братвы, точно уже не помню. Что самое интересное, оба этих авторитета враждовали меж собой. Естественно сразу появилась версия, что эти братки просто мочканули друг друга в один день. Но проблема была в том, что тела их нигде так и не нашли…

– А причем тут Ховринская больница? – осторожно спросил Васильев.

– Ты не перебивай. Опер этот через своих «барабанов» пробил, что среди братвы ходит молва: якобы эти авторитеты забили стрелку у той самой заброшенной больницы на Клинской улице. Для более уверенного разговора с ними туда, само собой, приехало еще несколько быков. Но разговор у них там не сложился, и в итоге постреляли они друг дружку наглухо. Всё вроде бы понятно и очевидно. Вот только есть одна странность в этом рассказе – тела их куда-то пропали… Просто испарились, будто там и не было их никогда. Братва недоумевала, как так получилось? Ни у кого не было ни одной версии. РУОПовский опер не поверил в эти слухи и решил, что старшие лидеры просто по-тихому разобрались с этими братками, которые им чем-то насолили, а потом среди остальных пустили байку о кровавой разборке у заброшенной больницы. Вот такая история…

– Интересно, – Васильев на пару секунд опустил взгляд и спросил: – А вы сами что думаете на этот счет?

– А что мне думать? Я такой же сыщик, как и ты, Леша. Я привык доверять только фактам. Может этот опер действительно рассказал правду, а может, и нет. Если подумать, то такие огромные заброшенные здания действительно идеально подходят для всяких темных делишек, так что кто знает…

Хорошилов отвел взгляд в сторону, немного помолчал и продолжил с уже более строгой интонацией:

– Соберу я для тебя эти дела. Но только если результата не будет – пеняй на себя. Ты и так половину Петровки на уши поставил своими непонятными ночными прогулками.