Юрий Романов – Геном дьявола. Часть 1: Клуб «Нимостор» (страница 9)
Алексей припарковался у входа в морг центра судмедэкспертизы и зашел внутрь помещения. Предварительно он позвонил доктору Гегро – судмедэксперту Гене Громову. Доктор Гегро – очередное прозвище авторства Коли Ершова. Алексей выяснил по телефону у Громова, в каком помещении тот работает и направился туда.
– Туки, туки, – шутливо изобразил стук вошедший Васильев. – Разрешите войти, товарищ судмед!
– О, какие люди в Болливуде! – отозвался Гегро, стоящий рядом с мертвым телом сегодняшней жертвы. – Привет, Лешка!
– Здорово, Гена! – Васильев твердо пожал руку судмедэксперта.
Гена Громов был старше Васильева на 15 лет, нотза счет худобы выглядел намного моложе своего возраста, поэтому многие, даже совсем молодые сотрудники были с ним на «ты». Сам Гегро был человеком простым и прямолинейным, не терпел любезности и официальности, возможно, поэтому он так легко сходился с окружающими.
– Как сам? Слышал, тебя недавно повысили, майора дали, – Громов снял марлевую повязку с лица.
– Да, есть такое. Еще толком не успел войти в новый ритм, а тут сразу такое дельце рухнуло на мою башку, – Васильев указал взглядом на лежащий на кушетке труп неизвестной пока девушки.
– Да уж, давненько мне подобная жуть не попадалась. – Громов тоже перевел взгляд на мертвое тело.
– Что можешь предварительно сказать? – сразу перешел к делу Васильев.
– Пойдем, – поманил его рукой Гена.
Гегро с Алексеем подошли к лежащему на кушетке телу девушки. Громов целиком откинул белое покрывало, и взору Васильева вновь открылась малоприятная картина: на кушетке лежала та самая молодая девушка: мертвенно-бледная, с многочисленными ножевыми порезами на передней части тела.
– Ну что тут пока скажешь… – Громов вздохнул. – Убита предположительно в 2-3 часа ночи, 33 колюще-режущие раны в области живота и груди, смерть от потери крови.
– Сколько, сколько? – с искренним изумлением спросил Васильев.
– 33 ровно, сам в шоке, у этих ребят явно не лады с головой.
– Значит, ты в курсе, что убийц было предположительно двое?
– Да, сказали, когда труп привезли, но удары при этом наносил один человек, одним ножом с одинаковой силой.
– Следы насилия?
– Нет, она совершенно чиста и невинна, – Гегро выдержал небольшую паузу и добавил. – Совсем.
– Значит сексуальный мотив мимо.
– Какой, на хрен, сексуальный?! Ты же сам видел, что они там намалевали ее кровью! – воскликнул Громов. – Картина из фильма ужасов средней паршивости. Сектанты, мать их за руку!
– Да, это пока основная версия, сам знаешь, где убийство произошло. Судя по рассказам из интернета, эта больничка – настоящая Мекка для сатанистов и прочего неблагополучного сброда.
– Мало того, я тебе еще скажу, что, судя по характеру проникновения, лезвие ножа было необычной формы.
– И какой же?
– Волнистой, что-то похожее на малайские крисы.
– Я в этом не разбираюсь…
– Ну, это древние кинжалы такие, с волнистым лезвием, или пламенным, как его еще называют. Сейчас нарисую.
Громов взял лист бумаги со своего стола и нарисовал карандашом лезвие ножа асимметричной формы.
– Сейчас это скорее показушное оружие, антиквариат, но раньше применялось как боевое. Еще его часто использовали для различных казней. Оно было в некотором роде церемониальным. Чуешь, к чему я веду?
– Церемониальное… – Васильев понял, что имел в виду Гегро. – Получается, помимо кровавого символа, это тоже косвенное подтверждение, что убийство совершалось в ритуальных целях.
– То-то и оно, Леша. Эти парни – реальные отморозки и их надо срочно изолировать от нормальных людей, иначе будут новые подобные, кхм, «ритуалы».
– Да, дело плохо, у нас ведь пока никаких зацепок кроме сатанизма. Мы даже имени девчонки не знаем.
– Ничего, ты же матерый опер, реальных бандосов ловил, а тут пара чокнутых сатанистов. Уже завтра они в твоем кабинете будут показания давать, не сомневаюсь.
– Льстишь, Гена. Мне бы твою уверенность… Вот, бывает, анализируешь преступление и думаешь: «А, сейчас в два счета вычислим и возьмем злодеев». А хрен там! Гоняешь по городу как ужаленный в одно место неделями, чтобы в итоге найти простого гопника, укравшего телефон у школоты. У меня часто так было, когда еще в Чертаново работал, а бывает, что преступников находишь уже через пару часов после очередной мокрухи.
– Да это понятно. Но в любом случае долго эти психопаты не пробегают, к бабке не ходи…
– Одежду убитой, кстати, так и не нашли?
– Неа. Следачка, которая труп на экспертизу привозила, сказала, что всю территорию там прошерстили, и ничего.
– Странно, может ее просто сожгли?
– Ну, это уж тебе думать, Лёша. Я не сыскарь.
– Ты, кстати, про побои ничего не сказал. Есть следы на теле?
– Тьфу, дырявая башка! – воскликнул Громов. – Совсем забыл тебе сказать важную вещь. У нее на запястьях есть небольшие следы, руки были привязаны к чему-то незадолго до смерти, но это точно не наручники, скорее похоже на ремни.
– Важную – это мягко сказано, Гена! – сурово произнес Васильев. – С этого и надо было начинать.
– Ну прости, видать, старею уже окончательно.
– Ты еще меня переживешь, – Алексей на пару секунд замолчал и продолжил. – Значит, говоришь, сначала она была привязана, а потом её освободили и зарезали. Так что ли?
– Видимо, так. Я еще не до конца осмотр провел, если ты не понял. Следов явной борьбы и посторонних частичек ДНК я пока не нашел. Но точно могу сказать, что убили ее уже со свободными руками.
– Уже интересно, – задумчиво произнес Васильев. – Будем кумекать.
Это уже была какая -никакая, а зацепка. Девушку держали в другом месте. Она, видимо, смогла освободиться, убежала, но её догнали эти уроды и хладнокровно прикончили в подвале. Почему следы убийц резко обрывались в коридоре? Может, их что-то спугнуло, когда они пытались заметести следы?
Картина преступления снова всплыла перед глазами. От воспоминания о том кровавом символе майора немного передернуло. Что он означал? Стилистика – оккультная, но не факт, что имеющая отношение к сатанизму. Убийство – ритуальное. Место – знаковое. Оружие – церемониальное. Всё сходилось на секте.
Разговор с Гегро постепенно перешёл на отвлечённые темы, но его прервал звонок телефона Васильева с незнакомого номера.
– Слушаю, – ответил в трубку Васильев.
– Здравствуйте, Алексей, – немного взволнованным тоном отвечал звонивший. – Это Виталий, охранник Ховринской больницы, вы просили позвонить, если я что-то вспомню.
– Да, конечно! – Алексей внимательно прислушался, в надежде узнать от собеседника что-то интересное. – Говорите, что у вас?
– Я вспомнил, где видел этот символ с места убийства. Он нарисован еще в одном месте, в другой части подвала больницы. Только он не такой большой и нарисован обычной краской. Я думаю, может вам будет интересно самому приехать и взглянуть, если есть время?
– Разумеется, есть! – воодушевленно воскликнул Васильев. – Я приеду примерно через час и сам все осмотрю. Вы, кстати, сами сейчас где, у следователя?
– Нет, меня пока не вызывали, я на работе.
– Отлично. Тогда дождитесь меня, сами покажите.
– Хорошо. Я буду ждать вас у входа на территорию.
– Я понял, до встречи.
Васильев повесил трубку и замолчал. Он почувствовал, как в нем начал вспыхивать новый огонек энтузиама, который всегда подогревал интерес майора к своей работе. Похоже, что дело маленькими шажками начало сдвигаться с места.
Странно, что второй символ не обнаружили при осмотре здания больницы во время поиска вещей и одежды убитой. Хотя, зная разгильдяйство многих патрульных, можно предположить, что никто из них просто не обратил внимания на этот символ. Тем более на стенах этой больнички чего только не намалевано, и проглядеть его можно было запросто.
– Ну что там? Ты чего примолк? – прервал мысли майора Гегро.
– А? Да, Ген, прости, – Васильев встрепенулся и перевел взгляд на Громова. – Охранник этой больницы звонил, говорит, что в подвале еще один такой же символ видел, как на месте убийства.
– О как. И чего, ты реально сейчас сам поедешь смотреть?
– Ну да. Ребята мои пока заняты, а со следачкой этой, Авдеевой, я и не знаком толком, поэтому лучше сам сначала взгляну.
– Ну, тебе виднее. Просто ты на время хоть смотрел?
Васильев взглянул на настенные круглые часы, они показывали начало восьмого вечера.