Юрий Романов – Геном дьявола. Часть 1: Клуб «Нимостор» (страница 3)

Пассажиры микроавтобуса в голос засмеялись, а Васильев, увлеченный чтением, лишь ухмыльнулся. Коля всегда умел как следует разрядить рабочую обстановку мрачных полицейских будней. Особенно эта разрядка была актуальна сейчас: Васильев вместе с оперативной группой ехал на труп молодой девушки. Какой-то изверг ночью несколько раз пырнул ножом беззащитную девчонку и там же нарисовал её кровью странные знаки на полу. А случилось это не где-нибудь, а в Ховринской заброшенной больнице – мрачном московском недострое, о котором, как оказалось, уже несколько лет ходят разные пугающие городские легенды. Васильев как раз только что бегло прочитал в телефоне первую попавшуюся интернет-статью об этой больнице.

Хотя Алексей за годы службы в полиции, а особенно в МУРе, уже привык к крови и смерти, но всё равно, когда происходили подобные жуткие убийства, майору Васильеву становилось немного не по себе, в первую очередь из-за детской травмы.

– Ты че завис там, Леха? – вдруг толкнул его в плечо Ершов.

– Я уже работаю, в отличие от некоторых, – не отводя взгляда от экрана, серьёзным тоном ответил Алексей.

– Я вижу… Такой прям работяга, что щас таз от напряжения треснет.

– Всяко полезнее, чем твои анекдоты бородатые слушать.

– Вы еще подеритесь там, Шерочка с Машерочкой, – прервал их шутливую перепалку водитель Слава.

– Кстати, сколько там еще ехать, Славик? – Коля повернулся к водителю микроавтобуса.

– Еще минут десять – и на месте, – спокойно ответил водитель.

– В Ховрино лет пятнадцать не был, – Ершов будто оправдывался за то, что не знал здешних улиц. –Тот еще райончик! Одна эта больничка, в которую едем, чего стоит.

– Я слышал про эту больницу, что там люди пропадают, и трупы тоже часто находят, – присоединился к разговору младший опер Валера Савкин.

– Про это лучше у местных спросить, – заметил Алексей. – Я так вообще первый раз слышу об этой больнице. Вот только сейчас в интернете статьи читаю.

– Я в свое время тоже кое-что читал о ней, – снова вступил в беседу Коля. – Только в основном это всякие детские байки о сатанистах, кровожадных бомжах, призраках и прочая бредятина. В одном не сомневаюсь, малолетки там по своей же дурости сами себя калечат. Эта больница ведь уже лет 30 как заброшена. Там повсюду провалы и полы на соплях держатся! А эти додики бегают везде, под ноги не смотрят, а потом либо в гробу, либо инвалиды на всю жизнь. Так что никакой мистики тут нет.

– И, тем не менее, наша жутковатая мокруха произошла именно там, – с серьёзным видом ответил ему Валера.

Васильев был мысленно согласен с Савкиным: девочку убили именно там, в заброшенной больнице, хотя само здание, насколько знал из первых подробностей Алексей, уже несколько лет охраняется ЧОПовцами, а вокруг установлен забор с колючей проволокой. Тем не менее, это ничуть не помешало душегубу совершить своё зверство на территории таинственной заброшки.

Алексей надеялся на шанс найти убийцу по горячим следам. Он знал, что большинство преступлений раскрывалось в короткие сроки, в течение одного-двух дней. Если же прошло больше времени, то расследование очень сильно затягивается, а то и вовсе имеет все шансы стать безнадежным глухарём.

– О, кажись, подъезжаем, – прервал мысли майора Коля.

Васильев, сидя спиной к водителю, глянул налево, куда смотрел Ершов. Они ехали по Клинской улице. Через окно микроавтобуса был виден сетчатый забор с колючей проволокой, а за ним сквозь заросли голых деревьев просматривались мрачные и массивные очертания одного из самых известных заброшенных зданий Москвы – Ховринской больницы. Даже под ярким апрельским солнцем здание навевало смутную, необъяснимую тревогу, будто впитывая в свои стены годы запустения и людских страхов. Идеальные декорации для фильма ужасов.

И как тут еще люди живут? Подобный зловещий вид из окна едва ли может настроить на позитивный лад. Хотя Алексей прекрасно знал, что человек способен привыкнуть к чему угодно, так что данная картина для местных – привычная повседневная обыденность, не более.

Через минуту они повернули направо, на Клинский проезд. Видимо, где-то тут и был вход на территорию больницы.

– Етить-колотить! Я и не думал, что она в реале такая здоровая, – удивился Ершов, внимательно рассматривая здание через окно.

– Да, приличная махина. Чтоб её обойти целиком, и суток наверняка не хватит, – задумчиво сказал Алексей.

– А кто сегодня из прокурорских на дежурстве, никто не в курсе? – оторвавшись от окна, спросил Коля.

– Вроде Вдовин должен быть, – ответил за всех Васильев.

– Опять сейчас нудеть начнет про свои долги и кредиты, – недовольно протянул Коля.

Микроавтобус подъехал к небольшим воротам в заборе, именно тут и находился вход на территорию больницы. Рядом уже стояло несколько полицейских машин, у самих ворот ошивались патрульные, а мимо проходили и настороженно озирались прохожие. От ворот к больнице шла небольшая асфальтная дорожка, а рядом с ней располагались небольшие строения и сторожевые будки ЧОПа.

– Приехали, – вяло произнёс водитель по имени Слава.

Алексей и остальные оперативники вышли из микроавтобуса.

– Ну что, куда идти, товарищ майор? – иронично спросил Коля Ершов у Алексея.

33-х летний Алексей Васильев совсем недавно получил звание майора и был назначен старшим оперуполномоченным на Петровке, 38, в 1-й оперативно-розыскной части, или в убойном отделе, как его все называли.

Майор Васильев выглядел очень свежо, на вид ему едва ли дашь больше двадцати восьми. Омолаживающий эффект внешности Алексея придавали два обстоятельства: худощавое телосложение и приятное гладко выбритое лицо, которое украшали аккуратно стриженные короткие черные волосы, высокий лоб и тонкие губы. Почти аристократическая внешность майора на первый взгляд никак не вязалась с такой грубой профессией, как оперативник угрозыска. Лишь внимательный, пронзительный взгляд его карих глаз выдавал в нем решимость и боевой настрой.

Васильев ещё привыкал к роли старшего, но нутром чувствовал – это его дело. Особенно когда на кону были жизни невинных. Ненависть к убийцам, насильникам, и маньякам была в нём не только профессиональной, но и глубоко личной. К тому же подобных психопатов, совершающих убийство по каким-то своим, звериным мотивам, было намного труднее найти.

– А что, непонятно, куда идти? – ответил вопросом на вопрос Алексей.

– Да я просто хотел тебе лишний раз напомнить, что ты теперь у нас старшой, и мы очень нуждаемся в твоих мудрых указаниях, – с улыбкой ответил Коля.

– Ну-ну. Ты, Колян, завидуй молча чужим достижениям, – без злобы сказал Васильев и улыбнулся в ответ.

– Было бы чему, – Коля ухмыльнулся. – Прибавка минимальная, а гемора раза в три больше, не так, что ли?

– Корыстная у тебя душонка. Не за одну прибавку ведь служим.

– Ага, – съязвил Ершов. – Еще скажи, за идею.

Алексей с группой двинулись мимо постовых через открытые ворота. Они шли по асфальтной дорожке к центральному корпусу Ховринской больницы и уже совсем скоро увидели еще двух ППСников, стоящих рядом с входом в само здание.

– Уголовный розыск, – представился одному из лениво стоящих сержантов Васильев. – Где место убийства?

– Да, вас уже ждут. Идёмте, это в подвале, – покорно ответил молодой патрульный.

Оперативники проследовали за полицейским в небольшой проем в стене, который находился в низине. Было очевидно, что больница за 30 лет своего существования сильно просела и начала буквально уходить под землю, поэтому первый этаж, на который они вошли через проём, был уже на уровне подвала.

Когда Алексей с группой вошёл внутрь, он увидел приличных размеров помещение с бетонными белыми стенами, которые были исписаны различными надписями и граффити. Это, видимо, и был подвал, поскольку сюда едва проникал дневной свет с улицы.

– Темно, как у негра дома, – пробурчал Коля.

Благодаря мощному фонарю Васильев, несмотря на скудное освещение, смог осмотреть некоторые подробности местного убранства. Тут было большое количество колонн и разветвлений, так же в стенах находились небольшие выступы с дверными проёмами, которые вели неизвестно куда, а на потолке в некоторых местах просматривались фрагменты вентиляционных труб и опасно висящие штыри арматуры. Пол был целиком засыпан неравномерным количеством песка, из-за чего идти здесь было довольно затруднительно. На самом песке валялся всякий хлам, в основном это были пустые бутылки и куски бетона с кирпичом от стен и потолка.

Из звуков Васильев услышал лишь капающую воду в разных местах – влажность здесь ощущалась довольно сильно. Алексей знал, что нижняя часть подвала была затоплена много лет назад; видимо, это и послужило причиной закрытия строительства больницы, которая так никогда и не приняла ни одного пациента. Судя по информации из сети, Ховринка была изначально построена на болоте, планировка фундамента здания была выбрана неверно, и через некоторое время грунтовые воды дали о себе знать, затопив нижнюю часть здания.

Шли молча, все осматривали вокруг себя окружение помещений подвала, не забывая при этом смотреть под ноги. Было видно, что за всё время существования этого здания здесь побывало огромное количество людей. Стены были вдоль и поперек исписаны надписями и граффити самого разного содержания, от банальных «Ваcя – чмо» до настоящих стихов и полноценных рисунков. А сколько здесь было выпито литров и даже тонн пива с энергетиками – Васильев и представить побоялся.